— Я впервые вижу, чтобы этот медведь говорил подобное.
Исквис, уже сложивший крылья и сидевший за столом, смотрел на Шанго с неким недовольством.
И было за что. Шанго, всей душой ненавидящий всё чёрное, не только постоянно пытался оторвать крылья Исквиса, но и портил его чёрную одежду, которую он иногда носил для маскировки.
Возможно, его отвращение к чёрному цвету было сродни ненависти к себе. И такой вот человек назвал волосы Джихо «красивыми».
— Точно. Я тоже впервые слышу такое от Шанго. Но зачем же он сказал это именно перед Его светлостью?!
Апофис, прижавшись к Исквису, перешёптывался с ним. Его взгляд метался между Шанго, отодвинутым подальше от Джихо, и Сетом, чьё раздражение ещё не улеглось.
Стоило только Шанго пробормотать слово «красиво» в отношении Джихо, Сет, вспыхнув, за секунду переместил его на самое дальнее место за столом, чтобы тот не смотрел на Джихо.
Несмотря на это, забитый в самый угол, Шанго продолжал украдкой поглядывать на волосы Джихо. Под этим пристальным взглядом и в напряжённой атмосфере, созданной Сетом, Джихо, не знающий, как это разрешить, наконец, заговорил:
— Может, для начала поедим?
Когда каждому разложили по порции тушёного галуса, напряжение за столом немного спало. Джихо незаметно положил в тарелку Сета ножку — самую сочную часть, и сказал:
— Может быть слегка островато. Местный перец острее того, что привёз с собой я.
Только заслышав о еде, Исквис даже забыл о Шанго, и тут же набросился на еду. Он то и дело хватал мясо руками, обжигался и ронял его, совершенно не используя вилку. Не выдержав смотреть на это, Апофис разозлился:
— Пернатый ты болван……! Ешь нормально!
— Умн, мгм, я же голодмнмный. Не придирайся.
— Сначала прожуй, а потом говори!
Лишь после того, как ткнул вилкой в затылок Исквиса, Апофис сам приступил к еде. По сравнению с Исквисом, его манера есть была довольно изысканной, но если хорошенько присмотреться, можно увидеть, что он тоже крепко сжимал свою тарелку и ел бережно, словно боялся потерять каждую крошку.
Как раз в этот момент Исквис, уже доевший свою порцию тушёного галуса, вторгся в тарелку Апофиса. Мозолистой рукой он выхватил один из кусков мяса. И не раздумывая ни секунды дольше, целиком запихнул его себе в рот.
— Глупый змей. Будешь так медлить, всё потеряешь.
— Ах ты, чёртов паршивец!
Апофис, конечно же, терпеть не стал. Он со всей силы треснул Исквиса по затылку, из-за чего тот выплюнул часть еды.
Пока они препирались, Сет аккуратно разделял мясо вилкой и молча отправлял его в рот. Однако вилка плохо справлялась, и он хмурился, пытаясь разделить упрямые волокна.
Наблюдая за этим с любопытством, Джихо взял свои палочки, — личные, привезённые из дома.
— Господин Сет, было бы хорошо, научись вы пользоваться палочками.
— Джихо, я научусь, если ты меня обучишь.
Но для Сета, который всю жизнь ел вилкой, это было бы нелегко. Размышляя над тем, как его научить, Джихо вдруг вспомнил о существовании корректирующих палочек, которые используют дети, чтобы привыкнуть. Представив, как Сет использует те палочки, с губ Джихо сорвался смешок.
— ……? Джихо, почему ты смеёшься?
— Когда вернёмся в Корею, я хочу много чего сделать с вами, господин Сет. Было бы неплохо сходить в парк аттракционов, может, попутешествовать……
Он радостно болтал о том и сём при мысли об их с Сетом возвращении. Вдруг откуда-то раздался громкий кашель. Речь Джихо прервалась, и все взгляды устремились к источнику звука.
— Кхе-кхе. Кхакх.
— Шанго? Что с этим медведюгой?
— Шанго! Что ты съел?!
Хозяином кашля был Шанго, сидевший в углу и тихо поедавший тушёный галус. Он, казалось, испытывал дискомфорт в горле: сжимал шею, тяжело дышал и порывисто откашливался.
Увидев это, Джихо широко раскрыл глаза и вскочил с места.
— Кость! Может, он подавился костью?!
— Что?! Даже Шанго не настолько глуп, чтобы проглотить кость от галуса……! — спешно отвечая, Апофис вдруг заметил, что рядом с тарелкой Шанго не было обглоданных костей, и хлопнул себя по лбу. Стиснув зубы, он стал бить Шанго по спине, пытаясь помочь тому выплюнуть кость:
— Сначала этот пернатый тупица, теперь ещё и ты, — почему вы только и делаете, что показываете господину Джихо свою тупость?!
— Кхакх…… Кха-кха.
В конце концов, Шанго выкашлял огромную центральную кость. Видимо, он пытался как-то её разжевать — кость была наполовину раздроблена.
— ……просто было так вкусно……
Наконец, отдышавшись, Шанго с сожалением посмотрел на выплюнутую кость. Даже Джихо, приготовивший это блюдо, не сдержал вздоха. Он поспешно разложил ещё немного тушёного галуса всем по тарелкам.
— Здесь много, так что ешьте понемногу, медленно. Хорошо?
— ……Спасибо, господин Джихо. Это… обычно мы не такие глупые……
— Ура! Спасибо за еду!
— Спасибо……
Апофис, Исквис и Шанго. Все трое были совершенно не похожи друг на друга. Как, впрочем, и остальные звери Горгона.
Называясь «зверями», каждый из них имел своё животное-прототип, переняв от них, как прозвища, так и некоторые повадки. Апофис — змей, Исквис — птица, Шанго — медведь.
Их них Шанго был самым неповоротливым. Но, как истинный медведь, он же являлся и самым свирепым, занимая одну из верхних строк по боевой силе среди зверей Горгона. Джихо не мог оторвать глаз от того, как этот грозный воин аккуратно ел приготовленную им еду. В его взгляде читалось то, как для него это было удивительно.
И Сет мгновенно заметил этот взгляд. Он резко выдвинулся вперёд, заслонив его взор, направленный на Шанго.
— Господин Сет?
Опустив глаза, Сет злобно уставился в невиновную тарелку. Джихо наклонил голову, пытаясь поймать его взгляд, и только тогда Сет краем глаза взглянул на него.
— ……Хочу поскорее вернуться.
— Куда… ах…… В Корею? Я тоже.
С момента их прибытия сюда прошла уже неделя. Сумка, которая вначале была полной, теперь опустела и стала лёгкой, и с завтрашнего дня, вероятно, приготовить что-то похожее на корейскую еду, как сегодня, будет трудновато.
Смогут ли они вернуться назад на десятый день, как и было обговорено вначале? По правде, это казалось маловероятным. Судя по нынешней ситуации, чтобы собрать вместе всех зверей Горгона, потребуется минимум несколько месяцев.
— Дяди Сонрок и Сучхоль начнут волноваться, если я надолго пропаду.
— ……
На откровенные слова Джихо Сет промолчал. Ну. Правда в том, что Сет хотел вернуться лишь потому, что скучал по тем мимолётным дням, когда они были лишь вдвоём.
Но Сет, при этом, не предложил отправить Джихо первым в Корею. К сожалению, это было невозможно.
После столкновения с Хададом внутри Сета посеялось крошечное семя тревоги. Мысль, что Джихо могут отнять у него, мелькала в его голове.
Он — мужчина, который никогда не имел ничего своего. Сет инстинктивно решил: Джихо не должен находиться порознь от него. Даже если это место намного опаснее для него.
***
В ту ночь их компашка заняла лишь две комнаты гостиницы. Сет и Джихо разместились в одной комнате, а остальные трое — в другой.
Сет уступил кровать Джихо, а сам расположился на полу. Джихо, чья нога не полностью зажила, медленно моргал, борясь с накатывающей на него дремотой.
Тук-тук.
Раздался тихий стук в дверь, и Сет мгновенно поднялся с места. Взглянув на кровать, он убедился, что Джихо уже погрузился в сон. Бесшумно выйдя в коридор, он увидел там Апофиса, ожидавшего его со склоненной вниз головой.
Щёлк.
Как только дверь тихо щёлкнула у него за спиной, Апофис разжал сомкнутые губы. Позади него, в отдалении, стоял Исквис, чей силуэт растворялся в тусклом лунном свете.
— В чём дело, Апофис?
— ……Ваша светлость. У Шанго проявился «Поздний плод».
— ……
Сет с невозмутимым лицом молча смотрел на Апофиса сверху вниз. В его облике, в отличие от того, как он обращался с Джихо, сквозила ледяная безжалостность.
— Разберись.
— Под разобраться… вы имеете в виду……
— Мы должны сжечь его.
Веки Апофиса, на мгновение сомкнувшиеся, задрожали. Однако, понимая всю серьёзность, он склонил голову, приняв приказ.
— Что это значит?
В тот же миг дверь распахнулась, — из комнаты выскочил Джихо. С округлёнными глазами, он спросил у Сета:
— Что за поздний плод и зачем из-за него сжигать здорового человека?
— Джихо.
Взгляд Сета похолодел. Он шагнул к Джихо, схватил за плечи, и наклонился. Лунный свет хлынул в его разноцветные глаза.
— Шанго не может пойти вместе с нами.
Его глаза были бесконечно холодны. Хозяин зверей, сочетавший в себе милосердие и жестокость, точно знал, когда до́лжно отказаться от взращенного им зверя.
— Ведь он скоро умрёт.
http://bllate.org/book/13268/1179750
