Вж-ж-ж, вж-ж-ж, вж-ж-ж…
Бах!
Гу Сянь швырнул геймпад и, с хрустом разгрызая леденец на палочке, взял телефон и ответил на звонок.
— Му Цзыцю, блядь, ты можешь перестать названивать мне всякий раз, когда я собираюсь побить рекорд? Можешь? А?!
— Ха-ха-ха… — Му Цзыцю на другом конце провода несколько раз неловко рассмеялся, а затем тихо пробормотал: — А почему бы тебе просто не включить режим «Не беспокоить»…
— Что ты сказал?
— Ничего-ничего!
— Если больше ничего нет, я отключаюсь.
— Нет-нет-нет! Есть! Очень важное дело!
Му Цзыцю вечно поднимал панику по любому поводу, раздувая из сущего пустяка настоящую катастрофу. Гу Сянь лениво откинулся назад, достал новый леденец и равнодушно бросил:
— Тогда выкладывай быстрее.
— Се Юньцзин недавно связался со мной и попросил передать тебе, чтобы ты убрал его из чёрного списка.
Хрусть! Гу Сянь с силой прикусил леденец.
— И что? Решил за него похлопотать?
— Да ты что! Неужели я обязан соглашаться только потому, что Се Юньцзин ко мне обратился? Разумеется, я не поддался ни угрозам, ни соблазну богатством* и решительно ему отказал!
*Не поддаться ни угрозам, ни соблазну богатством (威武不能屈，富贵不能淫 / wēi wǔ bù néng qū, fù guì bù néng yín / вэй у бу нэн цюй, фу гуй бу нэн инь) — отсылка к известному изречению древнекитайского философа Мэн-цзы о качествах благородного человека. Дословно: «Сила не заставит его согнуться, богатство и знатность не развратят». Му Цзыцю нарочито торжественно описывает собственную преданность Гу Сяню.
— Угу, угу…
Опять одна сплошная болтовня. Гу Сянь уже почти не слушал его и собирался отложить телефон, предоставив Му Цзыцю возможность трепаться сколько душе угодно.
— Но после моего отказа Се Юньцзин ещё и попросил твой адрес. Я, конечно, ничего ему не сказал, однако с его возможностями выяснить, где ты живёшь, труда не составит. Так что, скорее всего, он скоро к тебе заявится.
— …
— Гу Сянь, ты ещё слушаешь?
— Ага.
— … — Му Цзыцю немного поколебался. — Слушай, Гу Сянь, может, мне приехать и захватить с собой несколько человек? Ты ведь живёшь один. Не хотелось бы, чтобы с тобой что-нибудь случилось.
— Пф-ф-ф, да брось ты.
Гу Сянь откинул голову, разглядывая влажный леденец, поблёскивавший на свету.
— Существует такой номер — сто десять*, а ещё есть замечательная профессия — дяденька полицейский. Мы живём в правовом обществе. Если Се Юньцзин вздумает что-нибудь выкинуть, я просто приглашу его на чаепитие в полицию**.
*110 — номер экстренного вызова полиции в Китае.
**Чаепитие в полиции (喝茶 / hē chá / хэ ча) — распространённый китайский эвфемизм, означающий приглашение в полицию или другое государственное учреждение для беседы, которая может носить характер допроса.
— Но…
— Всё, хватит, — Гу Сянь отправил леденец обратно в рот, отчего его голос стал немного невнятным. — С Се Юньцзином я справлюсь лучше вас. Не забивай себе голову ерундой. Отключаюсь.
— Гу!..
Голос Му Цзыцю оборвался на полуслове. Гу Сянь уже собирался отбросить телефон, когда раздалась мелодия уведомления о новом сообщении.
Телефон всё ещё оставался у него в руке, поэтому он нехотя взглянул на экран. Однако, заметив имя отправителя, тут же поднёс аппарат поближе.
Сообщение пришло вовсе не от Му Цзыцю, а от Чжан Хэцзе.
Чжан Хэцзе: [Гу Сянь, когда у тебя будет свободное время? Мы с Жаньжань хотели бы пригласить тебя на ужин.]
Чжан Хэцзе: [Я перевёл тебе триста тысяч. Деньги пришли?]
Чжан Хэцзе: [Это дополнительная благодарность. Насчёт условий, о которых мы договорились раньше, ничего не изменилось.]
Чжан Хэцзе: [Не стесняйся принимать деньги. Ты действительно очень помог нам с Жаньжань.]
Гу Сянь открыл панель уведомлений и увидел, что в самом верху списка последних сообщений находилось банковское уведомление о зачислении денег.
Гу Сянь: [Само собой. Из-за твоих проблем меня укусила бешеная собака, так что ты действительно должен возместить мне моральный ущерб и расходы на лечение.]
В верхней части окна переписки на мгновение появилось уведомление «Печатает…», но никакого ответа не последовало.
Гу Сянь усмехнулся и продолжил набирать сообщение.
Гу Сянь: [Деньги получил. А от ужина откажусь, у меня нет времени. Что-нибудь ещё?]
Чжан Хэцзе: […Нет.]
Наконец-то тишина.
Гу Сянь снова взял геймпад, но лежавший рядом телефон опять завибрировал.
Слегка приподняв бровь, он без особого интереса запустил игру. Однако стоило телефону заиграть мелодию входящего вызова, как Гу Сянь без колебаний бросил игрового персонажа на большом экране на произвол судьбы.
Светившаяся белым фигурка замерла на месте и, даже не попытавшись сопротивляться, исчезла в бурлящем потоке воды, издав жалобный предсмертный вскрик.
Гу Сянь отключил звук в игре и одновременно ответил на звонок.
— Алло, папа, чего вдруг звонишь?
— Конечно, я дома. Я ведь ещё игру не прошёл. Вы с тётей Янь собираетесь приехать? Хорошо-хорошо, понял.
— Да знаю я, знаю! Сейчас пойду приберусь.
Игровой персонаж раз за разом погибал и возрождался на последней контрольной точке. Чтобы прекратить этот бесконечный цикл, достаточно было нажать кнопку паузы, однако Гу Сянь даже не удостоил игру взглядом. Он поднялся с места и принялся переодеваться.
Хотя вместо прежней одежды он выбрал вовсе не строгий костюм, всё же теперь он выглядел куда опрятнее, чем в своих мешковатых домашних вещах. Гу Сянь снял резинку, стягивавшую его чёлку в короткий хвостик, и принялся расчёсывать волосы пальцами. От раздражения и нетерпения, с которыми он только что разговаривал с Му Цзыцю и Чжан Хэцзе, не осталось и следа.
Благодаря привлекательной внешности Гу Сяню хватило совсем небольших усилий, чтобы привести себя в приличный вид. Наконец закрыв игру, он снова взял телефон и набрал чей-то номер.
— Алло, лао Ни, хочу заказать еду.
*Лао Ни (老倪 / lǎo Ní / лао Ни) — дружеское обращение к человеку по фамилии Ни с приставкой 老, дословно «старый/старина». Обычно используется между знакомыми и не обязательно указывает на возраст.
— …Сам ты в монахи подался! Отец с тётей приезжают. Да-да, на троих. Он? А я почём знаю? Наверное, на учёбе. Сегодня ничего острого не клади и соли поменьше, понял?
— Как приготовишь, сразу привози. И не задерживайся.
Раздался сигнал домофона. Гу Сянь поспешно спустился вниз, ещё раз поправил волосы и направился к медленно открывавшейся входной двери.
— Папа, тётя Я…
Однако стоило ему разглядеть стоявших за дверью людей, как его обычно непринуждённый, но приятный и звонкий голос вдруг взлетел на целую октаву:
— А ты здесь какого чёрта делаешь?!
Се Юньцзин ответил с безупречно вежливой улыбкой, хотя каждое произнесённое им слово словно вонзало нож в сердце Гу Сяня:
— Я пришёл навестить своего парня. Какие-то проблемы?
Гу Сяня передёрнуло от отвращения.
— Да иди ты нахуй со своими шуточками!
— Гу Сянь! Как ты разговариваешь?! — немедленно прикрикнул на него Гу Жунцай, стоявший на полшага позади Се Юньцзина.
Но, видимо, почувствовав, что погорячился, он поспешно смягчил сердитое выражение лица и заговорил с досадой человека, чей ребёнок никак не желает образумиться:
— Ах ты негодник! Только и знаешь, что в свои игры играть! О вас с Юньцзином уже во всех новостях написали, а ты всё ещё пытаешься это скрывать от меня?!
Начав с выговора сыну, Гу Жунцай к концу своей речи уже не мог сдержать улыбки.
— …
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
http://bllate.org/book/13230/2837635
