Молодой человек долго молча смотрел на белое лицо в зеркале.
Человек в зеркале снова спросил:
— Чего ты хочешь?
Он покачал головой.
— Я ничего не хочу.
— Тогда позволь мне перефразировать…— Рот на лице расплылся в ещё более широкой ухмылке. — Какое у тебя желание?
Молодой человек спросил бронзовое зеркало:
— А ты? Какое у тебя желание?
Бронзовое зеркало было ошеломлено его вопросом и сделало паузу, прежде чем ответить:
— Я хочу тело.
Молодой человек без колебаний загадал желание:
— Тогда моё желание — чтобы у тебя было тело
«…» Бронзовое зеркало на мгновение замолчало.
— Ты должен загадать своё собственное желание.
— Моё желание — чтобы у тебя было тело. — Он серьезно повторил.
Красновато-коричневая грязь вытекла из бронзового зеркала, медленно принимая форму мальчика.
Кривая фигура мальчика стояла перед зеркалом и бормотала:
—…Это такое странное ощущение.
————
Ми Цзя осмотрел Лу Чэня с головы до ног. Его тело теперь было полупрозрачным, а в области сердца, где рукоять и лезвие призрачного клинка сходились, находился фиолетовый объект — это должно было быть ядро странной истории.
Ядро было украшено многочисленными древовидными прожилками, которые цеплялись за лезвие, как паутина.
Он купил скин красного свадебного платья, но не стал надевать его прямо на Лу Чэня, а вместо этого сохранил его в своём рюкзаке.
Надевать свадебное платье на меч — это уже немного извращённо. Его интересовали нелюди, а не объекты.
Он закрыл панель, намереваясь пока отложить вопрос с платьем и разобраться сначала с основной проблемой.
— Я однажды встретил женщину по имени Цуй Нян, которая упомянула, что изначально в этой деревне было больше семи странных историй, и что эти истории могут пожирать друг друга.
— В чём вопрос?
— Ты знаешь, как эти странные истории взаимодействуют? — Ми Цзя указал на свою голову. — В настоящее время мне не хватает воспоминаний, связанных с этим.
В этом отношении ему всё ещё нужно было, чтобы Лу Чэнь предоставил полезную информацию. Лу Чэнь, который пришёл в сознание после накопления достаточной благосклонности, всё ещё сохранял свои воспоминания о текущем мире, что было ценным активом для него.
В этом мире было семь странных историй, но у него было только шесть талисманов. Основываясь на информации, предоставленной Цуй Нян, его способ прохождения испытания был простым: позволить странным историям пожирать друг друга.
При таком условии одного талисмана было бы достаточно для прохождения испытания, но оно любезно предоставило шесть или, возможно, намеренно запутало его, предоставив шесть.
Лу Чэнь провёл с ним довольно много времени и быстро понял смысл его слов.
— Среди странных историй правит сила. Будучи собратьями-историями, одна может подчинить более слабых или напрямую пожирать их.
— Например, был ли паланкин странной историей, которую ты подчинил? — Ему было довольно любопытно насчёт этого с момента попадания на заднюю гору, поскольку призрачный паланкин казался очень послушным.
Лу Чэнь покачал головой.
— Не я.
«О». Если это был не Лу Чэнь, то кто же был той странной историей, которая подчинила его? Они оба знали ответ, поэтому Ми Цзя не задавал больше вопросов.
Как раз в этот момент паланкин остановился. Они оба вышли из него и вернулись в даосский храм на вершине горы.
Ми Цзя достал талисман и приклеил его на призрачный паланкин, затем извлёк духовное ядро из пепла, напоминающего пепел от благовоний, и бросил его Лу Чэню.
[Поздравляем выжившего № 7, Ми Цзя, с убийством пятой странной истории — Призрачный Паланкин.]
[Поздравляем выжившего № 7, Ми Цзя, с получением Фиолетового Духовного Ядра X1.]
[Поздравляем выжившего Ми Цзя с открытием основной сюжетной линии "Странных историй покинутой деревни". Прогресс: 80%]
Последовательность системных уведомлений прозвучала одно за другим.
После того как Лу Чэнь поглотил духовное ядро, Ми Цзя взглянул на значок на клинке.
[Имя: Дэ]
[Личность: Призрачный Клинок]
[Статус: доступен для захвата]
[Благосклонность: 60/100 (Враждебность снята, Карта Данных Монстра разблокирована, достигните 100 для завершения захвата и разблокировки особых предметов.)]
После бессонной ночи Ми Цзя снова почувствовал сонливость. До истечения срока оставалось три дня, всё теперь было ясно, поэтому он не торопился завершать квест и решил сначала отдохнуть.
Он вошёл в даосский храм и оглянулся на Лу Чэня, стоящего под деревом хуай.
— Я собираюсь вздремнуть. Хочешь присоединиться?
Лу Чэнь смотрел на записки с желаниями на дереве, и услышав его вопрос, повернулся к нему.
— Иди отдыхай. Я посторожу тебя.
Желтеющие осенние листья, сдуваемые ветром, кружась, падали вниз, ненадолго задерживаясь у него над головой, прежде чем упасть в его эфемерную, размытую форму и, наконец, оказаться на синих кирпичах на земле.
Он уже был призраком.
Ми Цзя прислонился к дверному косяку, некоторое время смотря на него, прежде чем развернуться и войти в дом.
——————
По какой-то причине все в убежище слушались Лу Чэня. Его предложения всегда принимались, и даже когда он делал что-то возмутительное, мало кто возмущался.
Инь Хунлин и другие отказались от идеи ждать в убежище до окончания игры и организовали всех для активной охоты на орды зомби. Даже люди со способностями и местные жители, которые всегда противостояли Инь Хунлин, начали сотрудничать с их действиями.
Лидером, ответственным за организацию, была Инь Хунлин, военные предоставляли оружие и планы сражений, а те, кто был способен создавать стены, и обычные люди защищали убежище и обеспечивали логистическую поддержку.
Лу Чэнь был как вездесущая тень. Его присутствие ощущалось повсюду, но никто не замечал, что он делал.
…
Ми Цзя почувствовал, что предыдущая человеческая форма была слишком велика для манёвров в узком убежище, а форма красного пельменя не имела никакого чувства авторитета, поэтому он пошёл на компромисс и выбрал симуляцию человеческой формы.
Однако симуляция всё ещё была неидеальной, с размытыми чертами лица и телом, всё ещё покрытым спиралевидными глазами.
Он лежал на серебряной стене, вяло наблюдая, как орда зомби за ордой отбивается хорошо скоординированными выжившими.
Лу Чэнь был по-прежнему одет в чёрное, но его одеяние постоянно проступало красной кровью — то ли от монстров, то ли от людей, то ли от него самого.
Он ткнул в Ми Цзя:
— Иди обратно внутрь, спи. Как бы не простудился и не заболел.
Ему показалось это замечание странным — разве монстр может заболеть? Тем не менее, он ответил:
— Но ты же здесь, разве нет?
— А что, если однажды меня не будет? Тебе нужно научиться заботиться о себе.
— Этого не случится. Если ты умрёшь, я вытащу тебя из мира мёртвых. — Он прищурился: — Мою собственность никто не может у меня отнять.
Лу Чэнь согнул палец и щёлкнул его по лбу:
— Я не твоя собственность, я человек.
Ми Цзя потер голову:
— Да, да, ты мой человек.
Хотя он знал, что тот хорошо подражает, но не понимает эмоций, когда он услышал, как другой произносит эти слова, Лу Чэнь всё равно почувствовал лёгкое волнение в сердце, и странное чувство паники.
— Кто научил тебя всей этой ерунде!
— Разве не ты меня научил?
«…»
——————
Когда он проснулся снова, на улице уже стемнело.
Капсула должна была работать всего пять часов, но он проспал более десяти. Обычно он был бдительным человеком, просыпаясь от малейшего шороха, поэтому для него было редкостью спать так крепко, отчего он на мгновение почувствовал себя немного ошеломлённым.
Ми Цзя моргнул, почуял аромат еды в воздухе и выбрался из постели.
У кровати были свежие пятна крови, но монстров видно не было. Похоже, кто-то аккуратно с ними разобрался.
— Проснулся? — Лу Чэнь высунул голову в дверь. — Я как раз думал, не разбудить ли тебя.
— Угу. — Ми Цзя ответил и подошёл к двери.
Снаружи у даосского храма был поставлен маленький деревянный столик, а на нём три блюда и суп. Еда была простой, но пахла вкусно.
— Я не осмелился уходить далеко, поэтому просто собрал немного овощей и яиц в огороде. — Лу Чэнь поманил его рукой. — Поешь то, чем богаты.
Вероятно, он не осмеливался уходить далеко, потому что должен был следить за монстрами, внезапно появляющимися вокруг него.
С этим человеком рядом, ему никогда не приходилось слишком много думать. Атмосфера внезапно стала мирной, как будто он был не в какой-то игре о конце света, а в обычный вечер, только что вернулся с работы, а ужин уже готов дома и ждёт его возвращения.
Ми Цзя выпалил:
— Мужчина-мамка.
«…» Лу Чэню явно не понравился этот термин, поэтому он постучал ложкой по его голове. — Называй меня папой.
—…Слишком обнаглел. — Ми Цзя инстинктивно попытался ударить его локтем по шее, обычный приём во время их игровых драк, но лишь когда его рука прошла сквозь тень Лу Чэня и коснулась холодного лезвия, он запоздало осознал, что человек перед ним больше не был человеком.
— Давай поедим.
— Угу.
Атмосфера снова внезапно стала тихой.
…
Закончив трапезу, Ми Цзя побродил вокруг даосского храма и наконец разблокировал точку связи на выступающей скале на вершине горы.
—Что это за душераздирающая любовная история? — Ми Цзя сидел на скале и смотрел вниз, смутно видя разбросанные огни деревни внизу.
— Это не любовная история. — Лу Чэнь присоединился к нему. — Это просто зеркало, находящееся под влиянием серебряной статуи. Человеческий ребёнок загадал желание, чтобы зеркало стало человеком, и после того, как оно стало, то жило при даосском храме. Ребёнок часто приходил туда играть с зеркалом.
Через мгновение он добавил:
— Чисто братская любовь.
— Тогда я успокоился. — Ми Цзя подумал мгновение и спросил: — Что случилось с ребёнком потом?
— Он умер.
— Его сожгли заживо деревенские?
— Да.
— Ещё один печальный конец… Как трагично. — Ми Цзя вздохнул.
— Не совсем. В конце концов, после смерти душа ребёнка осталась. Она просто превратилась в странную историю. — Это был он, привязанный к клинку. Однако Лу Чэнь всё равно чувствовал себя немного странно, рассказывая историю того, что случилось с ним, с точки зрения постороннего.
Ночное небо было похоже на почерневшую версию дневного неба, с лишь красной луной, висящей на горизонте, окрашивающей отдалённые бесплодные горы в лёгкий красноватый оттенок.
С точки зрения Лу Чэня, он мог видеть только половину лица Ми Цзя без маски. Должен сказать, тот был очень красив. Он не считал себя человеком, ценящим внешность, но, увидев это лицо, он не мог не почувствовать восторга. Монстр, видящий сквозь людские сердца, был очень искусен в их соблазнении.
Он перевёл взгляд на небо.
После мгновения молчания Лу Чэнь заговорил первым:
— Разве ты не собираешься повышать благосклонность? Ты, должно быть, близок к завершению игры, верно?
Ми Цзя взглянул на него:
— Почему? Ты ждёшь, что я поцелую тебя?
«… » Может это было из-за красной луны или чего-то ещё, но лицо Лу Чэня выглядело немного красным.
— Ни за что!
— Давай подождём ещё немного.
…
Прождав, казалось, целую вечность, пока зрители прямого эфира все уже уснули, думая, что эти двое планируют просто сидеть и смотреть в пустоту всю ночь, Ми Цзя наконец медленно открыл свою панель.
Он жестикулировал перед панелью, время от времени бросая на неё вдумчивый взгляд.
Видя его движения, Лу Чэнь снова начал нервничать. Неужели он действительно планирует надеть на него свадебное платье… Меч в свадебном платье — образ был ужасающим, как ни посмотри.
Большой кусок красного шёлка внезапно появился из ниоткуда, развеваясь на ветру и опускаясь на тело Лу Чэня.
Возможно, потому что это было тело монстра, красный шёлк не пронзил его, а аккуратно накинулся на его верхнюю половину.
Прежде чем он успел среагировать, Ми Цзя приподнял край шёлка и заполз внутрь.
Они оказались почти лицом к лицу. Хотя он больше не мог дышать, Лу Чэнь всё равно почувствовал, что ему не хватает воздуха.
— Открой рот. — Голос Ми Цзя был спокоен и равнодушен, даже его обычная улыбка исчезла.
Лу Чэнь инстинктивно открыл рот.
У него теперь не было физической формы, он лишь ощущал лёгкое прикосновение.
Стройные пальцы Ми Цзя проникли в его рот, поймав язык, который нервно отступал.
— Ты всё такой же.
— Это твоя истинная природа, или ты притворялся так долго, что уже не можешь отличить?
Он отвёл руку и наклонился, чтобы нежно поцеловать Лу Чэня в лоб.
— Но это именно то, что мне в тебе нравится.
http://bllate.org/book/13218/1177937
