Один человек или пятеро — какую сторону вы выберете?
— Я выбираю то, что правильно, — без колебаний ответил Ми Цзя. Видя, как лицо учителя становится мрачнее, он добавил: — Конечно, спасти этих пятерых — лишь временный выбор.
— Вместо того чтобы беспокоиться о жизни и смерти этих людей, мне куда интереснее, кто же их привязал и заставил меня выбирать.
— Ненавижу, когда меня ставят перед выбором. — Глаза Ми Цзя расширились, а вертикальные зрачки сузились до тонких щелочек, заставляя учителя похолодеть. — Я бы нашёл их, сам привязал к рельсам и дал им прочувствовать, каково это — быть разорванным на куски.
...
Пианино, в которое превратился старый Джон, казалось, держалось из последних сил, лишь чтобы позволить Лу Чэню доиграть произведение. Только когда последние ноты отзвучали, оно наконец отпустило, словно исполнив последнее желание, и растаяло в луже крови на полу.
Метки расползались, словно вены, проникая в каждый уголок тела носителя, пока вся энергия не иссякла, превратив его в хлопья пепла, развеянные ветром.
Лу Чэнь тоже больше не мог удерживать человеческую форму. Он вернулся к облику Люцифера из Белой Башни, его тело искривлялось и выкручивалось, скоро его постигнет та же участь, что и других, достигших финальной стадии безумия.
Выбор Ми Цзя совсем не удивил его.
Таким и был Ми Цзя — вечно рассуждающий о любви и справедливости, но не колеблющийся в решающий момент. Только что он мог болтать с тобой о погоде или обеде, а в следующий миг, ради собственных целей, без тени сомнения свернёт тебе шею.
Иногда Лу Чэнь не мог не задаваться вопросом: о чём думал тот человек, наблюдая, как он умирает снова и снова? Было ли там хоть мгновение печали?
Вероятно, нет.
В конце концов, как он сам сказал, даже облачённый в прекрасную человеческую оболочку, он от начала до конца оставался монстром, навсегда неспособным понять человеческие эмоции.
Лу Чэнь закрыл глаза и погрузился обратно в сон.
...
[Поздравляем выжившего Ми Цзя с успешным прохождением уровня. Через пять минут вы будете телепортированы в Банкетный Зал.]
Знакомый голос системы раздался вновь, только на этот раз вместо Адского Зала местом телепортации был указан Банкетный Зал.
Ми Цзя аккуратно разгрёб пепел на земле и достал оттуда оранжевое ядро безумия.
Какая досада. Он был слишком занят борьбой с надоедливыми кровавыми куклами и не успел как следует попрощаться с Лу Чэнем. Впрочем, это не имело значения. Они скоро снова увидятся. Он убрал ядро.
Затем он взглянул на таймер на панели, где оставалось всего несколько часов.
— Вот это я экономный, — подумал Ми Цзя, не потратив ни единого флакона с жизнеподдерживающим агентом.
...
Некогда оживлённый город-Аванпост №223 погрузился в абсолютную тишину.
Ещё мгновение назад широкие улицы и центральная площадь были заполнены людьми, но теперь они полностью опустели, оставив после себя лишь двоих.
Ми Цзя сразу заметил ошеломлённого мужчину, стоящего посреди дороги. По привычке он открыл панель, готовый активировать навык на случай непредвиденных событий в последние пять минут, но, подумав, снова закрыл её.
В этом не было нужды.
Картер вернулся к тому виду, в котором они впервые встретились, — словно труп, застывший вертикально. Он медленно повернул голову к Ми Цзя, его лицо было бесстрастным.
— Зачем? — на этот раз он даже не мог заплакать, лишь пробормотал: — У нас наконец... наконец появился шанс быть вместе...
Ми Цзя взглянул на красное платье, сжатое в руке Картера, и смог примерно догадаться, что произошло. С лёгким сожалением он произнёс:
— Тебе вечно не везёт встречать меня. Не знаю уж, считать это удачей или фатальным невезением.
Его совершенно не интересовала любовная история Картера.
Попасть в другой мир и влюбиться в кого-то только потому, что она похожа на покойную жену, а потом отчаянно цепляться за неё... Удивительно, что Анна вообще поверила этой истории. Любой другой с каплей здравого смысла раскроил бы ему череп, достал ядро из мозга и выбросил труп в могильную яму.
В глазах Ми Цзя, даже если это была та же душа, прожившая другую жизнь, она становилась совершенно иным человеком. Преданность Картера в конечном счёте была ничем иным, как эгоистичным самоутешением.
Если бы Картер действительно любил жену, зная, что путь будет тяжёл, но всё равно прилагая усилия, Ми Цзя, возможно, испытал бы к нему некоторое уважение. Но Картер ничего не делал. Он просто утопал в этих коротких днях мимолётного "счастья".
Неудивительно, что он был просто балластом. Ми Цзя искренне не мог заставить себя сочувствовать балласту.
Картер с покрасневшими глазами шагнул ближе к Ми Цзя, ускоряя шаг. Казалось, он что-то прятал за спиной.
— Ты убил её!
— М-да, я убил её, — не стал отрицать Ми Цзя. — И что? Хочешь отомстить?
Мужчина сжал нож в руке и внезапно бросился на Ми Цзя, словно наконец собрав всю храбрость, чтобы сразиться за свою жену.
Остриё ножа остановилось прямо перед тем, как коснуться Ми Цзя, а затем со звоном упало на землю.
Пассивный навык мужчины сработал снова, превратив его обратно в кусок дерева. Нож и дрова упали к ногам Ми Цзя, создавая довольно нелепую картину.
Ми Цзя выглядел совершенно не удивлённым. Чувствовать опасность и мгновенно превращаться в балласт — действительно неплохой навык. Если бы Картер не столкнулся с ним, возможно, он смог бы благополучно пройти ещё несколько миров.
Он присел на корточки и поднял тот кусок дров.
— Рыдания и крики ни к чему не приведут. Если ты действительно хотел отомстить за любимую, тебе следовало быть осторожнее... и беспощаднее. Но посмотри на себя — у тебя даже не хватило смелости встретиться со мной лицом к лицу.
На том куске дерева всё ещё было то же несчастное выражение лица мужчины средних лет — только теперь оно выглядело ещё более подавленным, чем раньше.
— Удел слабых — становиться дровами, чтобы согревать своих врагов. — Он небрежно швырнул дрова в костёр позади себя, затем скользнул взглядом по тусклому ножу, лежащему на земле. — Но, возможно... именно этого ты и хотел.
Дрова затрещали в огне.
Ми Цзя стряхнул пепел с рук.
— Я никого не убивал.
— Я всего лишь сжёг кусок дерева.
...
[Прямая трансляция выжившего №99998 — Картер]
Дрова быстро сгорели до углей.
Трансляция продолжилась в чёрно-белом фильме.
Первая половина жизни выглядела яркой и сияющей. Его лицо всегда озаряла улыбка, карьера шла в гору, семья была счастлива. Его можно было назвать победителем по жизни. Но всё изменилось в день, когда его жена погибла в аварии.
Изображение внезапно потемнело. Без его сильной духом жены, державшей всё вместе, карьера рухнула. Их когда-то опрятный дом погрузился в груды мусора и пустых бутылок.
Его маленькая дочь заболела. Сначала он почти не обращал внимания, слишком погружённый в собственное горе. Лишь когда понял, что у неё несколько дней держится высокая температура, он наконец отвёз её в больницу.
— Если бы вы привезли её раньше, возможно, был бы шанс. Но теперь...— Врач покачал головой и ничего больше не сказал.
Его поглотило раскаяние. Если бы он заметил раньше... если бы больше заботился о дочери... В отчаянии он продал машину и дом, делая всё возможное, чтобы спасти её, но было слишком поздно.
Он потерял всё.
В отчаянии он зажёг жаровню с углями.
...
1225L: Как скучно.
1226L: Думал, ему повезло дойти до конца...
1227L: Почему жена вообще его полюбила? Из жалости?
1228L: Жаль навык, пассивные встречаются редко.
...
Немногочисленные зрители один за другим покидали трансляцию, оставляя лишь одинокую спину мужчины на экране.
...
Пять минут пролетели быстро.
Древовидные узоры расползлись по телу Ми Цзя. Но на этот раз вместо оцифровки участки, по которым они проходили, просто немели.
Ми Цзя посмотрел на свою онемевшую, но всё ещё движущуюся руку и понял, что это, должно быть, пробуждается Михаэль из этого мира. Та часть его самого, что вселилась в Михаэля скоро покинет тело и вернётся в безопасную зону.
Он поднял взгляд и увидел, как древовидные узоры в небе исчезают.
Источник заражения и все заражённые в этом мире были уничтожены. Всё должно вернуться на круги своя.
Люцифер был уже мёртв, не оставив даже костей. Ми Цзя ненадолго задумался, как отреагирует Михаэль, вернувшись и обнаружив, что его старый враг исчез навсегда.
Но это больше не его забота.
У него были дела поважнее.
Ради исполнения своего желания он без колебаний пройдёт по бесчисленным трупам, будь то чужие, Лу Чэня...
Или его собственный.
...
Истантин решил, что просто сидеть и ждать окончания игры слишком скучно, и начал болтать со своим двухмерным напарником.
— Вы в Единороге, наверное, одни из самых ранних поднявшихся миров, да?
— Мм.
— Ты местный? Или пришёл позже? — Не дожидаясь ответа, Истантин горделиво выпятил грудь. — Я — уроженец Треугольника!
— Пришёл позже. — Бумажный Е по-прежнему сидел неподвижно перед панелью управления, уставившись в сотоподобный массив кнопок перед собой.
— А, значит, раньше был жителем низшего уровня? Должно быть, непросто было быть избранным главной системой и стать сотрудником!
Е не стал отрицать.
— Было непросто.
— Ничего! Даже если шансы на повышение у тебя невелики, они всё же есть! — попытался утешить его Истантин.
Е промолчал.
Истантин, очевидно, неправильно понял причину этого внезапного молчания, решив, что задел больную тему. Он вздохнул.
— Когда-нибудь я получу повышение и обязательно вспомню о тебе!
Е снова не ответил.
— Ах да, и прежде чем ты стал жителем Единорога, из какого маленького мира ты был? Как выглядел раньше?
Е взглянул в определённый угол экрана наблюдения и сменил тему.
— Если тебе действительно так скучно и хочется подышать свежим воздухом — иди. Я останусь здесь.
Истантин только этого и ждал. Он с энтузиазмом хлопнул бумажного Е по плечу.
— Ты и вправду хороший парень! Как только получу повышение, обязательно найду способ вытянуть и тебя.
Развернувшись, Е незаметно закатил глаза.
Истантин напевал песенку, покидая комнату управления. Сидеть там всё время было настоящим испытанием.
Вскоре после его ухода в комнате управления зазвучала тревога.
[Тревога! Тревога! Система №F101 отключена—]
[Тревога! Тревога! Контроль над малым миром №F101 утерян—]
[Тревога! Тревога! Малый мир №F101 отсоединён от системы Главного Бога—]
Бумажный человек посмотрел на один из потемневших мониторов и, словно отвечая на вопрос, заданный Истантином перед уходом, тихо произнёс сам себе:
— Я?
— Я — дрова, которые приготовил для себя сам.
http://bllate.org/book/13218/1177906
