Тан Шэнь опустился на колени, высоко поднял чашку и произнёс:
— Пожалуйста, наставник, примите чай!
Фу Вэй взял чашку, отпил глоток и сказал:
— Прекрасно!
Так был завершён ритуал посвящения в ученики.
После того, как они стали учителем и учеником, поведение Фу Вэя стало ещё более непринуждённым. Он с чувством воскликнул:
— Цзинцзэ, ты не представляешь, как Лян Бовэнь весь год писал мне, что нашёл такого замечательного ученика! Я нашёл ученика с феноменальной памятью, а он нашёл того, кто может цитировать наизусть. Это просто выводит меня из себя! Кстати, ты действительно можешь цитировать Аналекты наизусть?
Тан Шэнь с горькой улыбкой ответил:
— Могу.
— Хорошо, хорошо, прочти мне одну главу.
Тан Шэнь: «...»
Неужели все великие учёные в наше время такие несерьёзные?
Хотя Тан Шэнь так думал, он всё же честно процитировал наизусть одну главу из Аналектов. Фу Вэй непрерывно хвалил его, и так прошёл час. Мальчик Вэнь Шу напомнил:
— Учитель, вам пора поливать цветы.
Фу Вэй кивнул, повернулся к Тан Шэню и сказал:
— Мне пора читать.
Тан Шэнь: «...»
А Фу Вэй наставительно добавил:
— Ты только что приехал в Шэнцзин, если тебе что-то понадобится, обращайся ко мне. Даже если я не смогу помочь, твой старший брат обязательно сможет. Сегодня ты можешь идти, если что-то понадобится, приходи в любое время. У меня много времени.
— Я понял, учитель.
Тан Шэнь уже собирался уходить, как Фу Вэй снова сказал:
— Эй, подожди, Цзинцзэ. Если у тебя есть время, подожди немного, помоги мне найти книгу.
Тан Шэнь, желая сблизиться с Фу Вэем, конечно, не отказался.
— Какую книгу вы ищете, учитель?
Фу Вэй вздохнул:
— Она называется «Разговоры в Вэйцзине», это сборник рассказов. Кажется, она была в том книжном шкафу, но я никак не могу её найти. Когда я поливаю цветы, мне нравится слушать... кхм, когда я читаю, мне нравится слушать, как Вэнь Шу читает её. Куда же она делась? Вэнь Шу, это ты её куда-то засунул?
Мальчик Вэнь Шу закричал:
— Учитель, это вы сами её положили, почему вы обвиняете меня?
Они поискали ещё немного, но так и не нашли. Фу Вэй фыркнул:
— Пойди позови помощника Фу Циня.
Тан Шэнь и мальчик Вэнь Шу вышли из кабинета.
Как только они вышли за дверь, к ним подошёл Яо-сань. Мальчик Вэнь Шу начал жаловаться Тан Шэню:
— Господин Тан, вы не представляете, какой у нас учитель странный. Хоть меня и зовут Вэнь Шу, я лучше всего играю на цине. У нас в доме Фу есть ещё один мальчик, Фу Цинь, он лучше всех читает и ищет книги. Но я всегда хочу читать, а он мечтает стать мастером игры на цине. Только его музыка... вы сами скоро услышите, это просто пытки для ушей. Ладно, я пойду искать Фу Циня, до свидания, господин Тан.
П.п.: Фу Цинь 抚琴 значит «играть на цине», Вэнь Шу 温书 — «повторять пройденное».
Мальчик Вэнь Шу убежал, и Яо-сань с недоумением посмотрел ему вслед:
— Это слуга великого учёного Фу? Почему он такой... странный?
Тан Шэнь рассмеялся:
— Можешь прямо сказать, что он чудак.
Яо-сань почесал голову, и они вместе покинули особняк Фу.
Выйдя из дверей кабинета, они попали в сад.
Дома в Шэнцзине не похожи на дома в Гусу, здесь редко можно увидеть пруды с лотосами. В саду особняка Фу было посажено множество странных цветов, а также стояли искусственные горки и причудливые камни, создавая своеобразную красоту. Тан Шэнь и Яо-сань немного побродили и заблудились.
Яо-сань сказал:
— Маленький хозяин, может, я спрошу у кого-нибудь дорогу?
Тан Шэнь уже собирался ответить, как вдруг услышал мелодичный звук циня. Тан Шэнь и Яо-сань пошли на звук, обогнули искусственную горку, прошли через каменные ворота и увидели павильон с двойной крышей и закруглёнными углами. Павильон был окружён небольшим прудом, вырытым вручную, в котором плавали несколько карпов. Павильон висел над прудом, и к нему вела только одна деревянная дорожка.
В павильоне сидел молодой человек в белом шёлковом халате и играл на цине.
Издалека было трудно разглядеть его лицо, но музыка была настолько прекрасна, что казалось, будто небожитель играет на нефритовой арфе, а луна освещает росу.
Яо-сань, не разбирающийся в музыке, был очарован. Тан Шэнь слышал много современной классической музыки, но эта мелодия была совершенно другой, она обладала своей уникальной прелестью. Однако он не полностью погрузился в музыку. Его взгляд был прикован к человеку в павильоне. Внезапно Тан Шэнь ступил на деревянную дорожку и вошёл в павильон.
Как только Тан Шэнь вошёл в павильон, музыка резко оборвалась.
Молодой человек был красив, как нефрит, его глаза были ясными. За всё время, проведённое в этой эпохе, Тан Шэнь впервые увидел человека с такой привлекательной внешностью. Его лицо было красивым, но не женственным, а его холодная аура напоминала небожителя! Он поднял голову и спокойно посмотрел на Тан Шэня, положив ладони на всё ещё вибрирующие струны. Его чёрные волосы были собраны в пучок нефритовым гуанем, а белый шёлковый халат, казавшийся простым, был украшен тонкими серебряными узорами на рукавах, каждый стежок которых был мастерством лучшей вышивальщицы.
Они смотрели друг на друга несколько мгновений.
Тан Шэнь вдруг улыбнулся:
— Вы Фу Цинь?
Молодой человек, игравший на цине, немного помолчал, затем слегка улыбнулся, не отрицая.
Тан Шэнь продолжил:
— Учитель ищет вас. У него есть книга под названием «Разговоры в Вэйцзине». Её никак не могут найти, и он хочет, чтобы вы помогли её найти.
Молодой человек слегка приподнял брови и наконец заговорил. Его голос был приятным, с лёгкой улыбкой:
— Я понял.
Тан Шэнь тоже улыбнулся:
— Хорошо, я пойду.
С этими словами он развернулся и ушёл.
Тан Шэнь, не оглядываясь, прошёл по деревянной дорожке и покинул уединённый сад. Он ясно чувствовал на своей спине почти материальный взгляд, пристальный и беспристрастный, который провожал его, пока он не вышел из этого тихого сада.
Только когда они покинули особняк Фу, Яо-сань наконец пришёл в себя:
— Маленький хозяин, это действительно был слуга великого учёного Фу? Он не похож на слугу. Его одежда была слишком роскошной, гораздо лучше, чем у Вэнь Шу. И его музыка не была плохой. Хоть я, Яо-сань, и не разбираюсь в музыке, мне она понравилась!
Только тогда Тан Шэнь, наконец, перевёл дух, и его напряжённое тело немного расслабилось.
— Конечно, это был не слуга.
Яо-сань ошарашено ахнул:
— Что?
Тан Шэнь прищурился и чеканя слова произнёс:
— Он мой единственный старший брат по учению, Ван Чжэнь, Ван Цзыфэн.
цинь
http://bllate.org/book/13194/1176586
