Дети в школе уже закончили уроки. Группа семи-восьмилетних малышей с любопытством подбежала к задней комнате, не смея постучать, но все прижались к окну, чтобы услышать, что происходит внутри.
А в комнате Тан Шэнь декламировал всё увереннее и быстрее.
Глава Шу Эр Аналектов Конфуция состояла из тридцати семи предложений. Он читал её с таким энтузиазмом, что даже учёный, изучавший тексты двадцать лет, не смог бы читать её с такой выразительностью и чёткостью. Хотя он читал всё из конца в начало, он не стыдился этого, а, наоборот, гордился, словно то, что он читал, было настоящим учением.
— Я передаю, но не создаю; я верю в древность и люблю её. В этом я подобен Лао Пэну.
Когда он закончил, в школе и вокруг неё воцарилась тишина.
Снаружи один из детей сказал:
— Учитель учил нас не так.
Молодой человек, сопровождавший старика, пробормотал:
— Почему этот парень выглядит таким довольным?
Закончив чтение, Тан Шэнь сразу же склонился в поклоне, снова став скромным, совсем не похожим на того уверенного яркого юношу, который только что читал текст.
Через некоторое время старик спросил:
— Почему ты не учишься?
Он не спросил, не хватает ли Тан Шэню денег на обучение. Цзэн-фуцзы так настойчиво хотел, чтобы Тан Шэнь вернулся к учёбе, и даже осмелился сказать это перед ним, чтобы привлечь внимание к мальчику. Он точно не отказал бы ему из-за недостатка денег.
Цзэн-фуцзы занервничал и постарался подать своему любимому ученику знаки.
Тан Шэнь вздохнул.
Он мог читать Аналекты наизусть из конца в начало, потому что после попадания в прошлое он не был уверен, что сможет когда-нибудь вернуться обратно, и поэтому старался собрать воедино всё, что когда-либо изучал. А ещё он был таким человеком, который никогда не забывал ни единого слова из книг, которые он прочитал, и из того, что когда-либо запоминал.
Но что касается учёбы…
Тан Шэнь спокойно сказал:
— Скажите, зачем учёные учатся?
Этот вопрос был очень простым, и за окном дети сразу же начали отвечать:
— Чтобы сдать экзамены!
— Чтобы стать чиновником!
— Чтобы заработать много денег и содержать родителей!
Цзэн-фуцзы разозлился:
— Гнилое дерево нельзя вырезать!
Он вышел и прогнал этих непослушных детей.
Зачем учиться?
В современном мире девяносто процентов людей сказали бы, что учатся, чтобы найти хорошую работу и жить достойно. Они говорят это, потому что считают это естественным, и в этом нет ничего плохого. Это естественно и прагматично.
Но эти слова могли сказать те дети, даже Цзэн-фуцзы, возможно, сказал бы так. Но Тан Шэнь знал, что этот таинственный старик не ответит таким образом.
Старик долго молчал, не давая ответа, а вместо этого спросил:
— А ты как думаешь, зачем учиться?
Тан Шэнь улыбнулся: вот это он и ждал!
— Учёные сначала изучают книги, а затем постигают истину. Постижение истины — вот суть учёбы.
Старик внимательно посмотрел на Тан Шэня, его глаза были глубокими, полными жизненного опыта. Он не стал спорить, лишь переспросил:
— Постижение истины?
— Да, постижение истины. Цзы Гун* сказал: «Учитель был мягким, добрым, почтительным, бережливым и уступчивым». Учёные должны брать пример с Конфуция, изучать книги, чтобы постигать истину, и постигать истину, чтобы быть человеком. Я не талантлив, но осмелюсь спросить… Если истина уже постигнута, зачем учиться?
П.п: *Цзы Гун (子贡) — один из самых выдающихся учеников Конфуция. Славился своим красноречием, дипломатическими способностями и умением вести переговоры. Он также был успешным торговцем, что было довольно необычно для учеников Конфуция, которые чаще ассоциировались с моральными и этическими учениями, а не с коммерцией.
Молодой человек в синем, стоявший за стариком, строго сказал:
— Ересь и вздор, чепуха!
Тан Шэнь спокойно поклонился:
— Учитель спросил меня, зачем я читаю книги. Это лишь моё скромное мнение, и я понимаю, что оно недостойно высокого собрания.
Молодой человек в синем хотел было продолжить, но старик остановил его:
— Глупец!
Молодой человек опустил голову и, подавленный, отошёл в сторону.
Старик посмотрел на Тан Шэня, его взгляд был пронзительным и полным энергии. Тан Шэнь почувствовал, как у него по спине пробежали мурашки от такого взгляда человека, стоящего выше него. Он смутно догадывался, что это, должно быть, и есть авторитет чиновника, причём очень высокого. Но он оставался спокойным и собранным. Даже если на лбу выступал пот, он не показывал своего волнения.
Долгое время старик молчал, а затем спросил:
— Ты имеешь отношение к Тан-цзюйжэню из западной части города Гусу?
П.п: *цзюйжэнь (举人) — буквально переводится как «рекомендованный человек» и обозначает человека, успешно сдавшего провинциальный уровень имперских экзаменов. Это вторая ступень в системе экзаменов, после которой кандидат мог претендовать на высший уровень — столичный экзамен (会试).
Тан Шэнь напрягся, но спокойно ответил:
— Этот слышал, что у нас есть дальние родственники.
— Ты каждый день ходишь в чайную лавку продавать фруктовый сок, не для того чтобы заработать на учёбу, так зачем же?
Цзэн-фуцзы никогда не задумывался над этим вопросом, и только теперь, когда старик упомянул об этом, он осознал:
— Верно! Этот парень продаёт столько фруктового сока, зарабатывает столько денег, но не для учёбы... Что же ты задумал?
Тан Шэнь горько усмехнулся.
Старый имбирь всё-таки острее*. Цзэн-фуцзы не был достаточно острым, а тут появился кто-то ещё более проницательный.
П.п: * Старый имбирь всё-таки острее (姜还是老的辣) — это китайская идиома, которая означает, что опытный человек всегда мудрее, хитрее или искуснее, чем молодой.
Тан Шэнь не ответил, и старик не стал настаивать. Он поднялся и сказал:
— Я уйду первым.
Перед тем как уйти, он велел молодому человеку в синем выдать Тан Шэню визитную карточку. Молодой человек был крайне недоволен, но всё же покорно передал её Тан Шэню.
Карточка была сделана из позолоченной белой шёлковой бумаги, и на ней были написаны три больших иероглифа: «Лян Бовэнь», написанные с размахом и изяществом. На обратной стороне карточки мелким почерком был указан адрес: особняк Лян, переулок Тундэ, город Гусу.
Тан Шэнь, глядя на эту визитную карточку, без лишних эмоций спрятал её. Только он убрал её, как получил сильный шлепок по голове.
Тан Шэнь ошарашено поднял голову и посмотрел на Цзэн-фуцзы:
— ..Учитель?
Цзэн-фуцзы был готов выплюнуть три шэня крови*:
— Этот глупый парень, ты знаешь, кто это был?
П.п: *три шэня крови (三升血) — это гипербола. Один шэнь примерно равен одному литру. Выплеснуть три шэня крови — сильное преувеличение, которое используется для создания драматического эффекта. Это выражение подчёркивает интенсивность эмоций. Конечно, никто не может «выплеснуть три литра крови» в буквальном смысле, но в переносном смысле это означает, что человек готов «истечь кровью» от злости или возмущения.
Тан Шэнь кивнул:
— Знаю, важный гость. Наверное, очень важный.
Учитель Цзэн чуть не шлёпнул его снова, но на этот раз не по голове, а по этому белокожему личику!
— Лян Сун, Лян Бовэнь, префект Гусу, один из четырёх великих конфуцианцев Поднебесной — Лян Бовэнь!!!
http://bllate.org/book/13194/1176501
