— Да, но это тоже благодаря твоему авторитету, брат. Иначе как бы молодой мастер из маленькой секты Синей волны смог бы втереться в компанию этих высокомерных молодых людей из знатных семей? — Чжао Минчуань не знал, что Тань Шуцю находился на этом крестьянском дворе, и думал, что он всё ещё у мастера Чаньцзи.
Чжу Яньинь также спросил имена тех молодых людей из знатных семей: Цуй Вэй, Лю Сиян, Чжао Хунгу и Гэ Чанъе. Эти четверо ушли из отряда Альянса боевых искусств вместе с Тань Шуцю и до сих пор не вернулись.
Чжао Минчуань ещё немного поговорил с Чжу Яньинем, и только когда ночь уже была глубокой, поднялся, чтобы попрощаться. Чжу Яньинь лично проводил его, а затем сразу же пошёл и постучался в западную калитку, напрямую спросив:
— Говорят, ты использовал моё имя, чтобы мошенничать в Альянсе боевых искусств?
Тань Шуцю всю дорогу искренне беспокоился, опасаясь, что Чжу Яньинь разозлится, узнав об этом. Он даже лелеял сладкую мечту, что если за эти несколько дней он сможет воспользоваться возможностью и действительно стать кровным братом и близким другом второго сына семьи Чжу из Цзяннани, то, возможно, сумеет благополучно пережить этот кризис. Но мечты — это одно, а реальность — совсем другое. За всю дорогу они не только не стали близкими друзьями, но даже не смогли нормально поговорить. Теперь, когда всё раскрылось, скрываться было бесполезно, и он мог только честно ответить:
— Да, — и затем без всякой уверенности он добавил: — Я никогда этого не говорил, это всё сами люди додумали.
Чжу Яньинь не стал обращать внимания на его словесные уловки и с недоумением спросил:
— Ты чего дрожишь?
Тань Шуцю, стуча зубами, ответил:
— Я-а… б-боюсь.
Чжу Яньинь с досадой спросил:
— Если ты так боишься, зачем тогда обманывал?
Тань Шуцю продолжал дрожать:
— Потому что я т-тщеслав-вный.
Чжу Яньинь: «...»
Тань Шуцю смотрел на него с выражением полного отчаяния.
Человек, которого весь мир боевых искусств считал вечным неудачником, в одночасье взлетел на вершину, став всеобщим любимцем, золотой находкой. Каждый день к нему обращались «брат Тань», и от этих слов сердце его буквально парило.
Даже понимая, что всё это — лишь иллюзия, он не хотел просыпаться, надеясь, что ещё хоть один день сможет пожить в этом свете. Даже когда его повели в мёртвый лес и бросили в лабиринт, он всё ещё не мог понять: разве он не друг второго молодого господина семьи Чжу и мастера дворца Ли? Как кто-то посмел его подставить?
Чжу Яньинь со сложными чувствами произнёс:
— Ты действительно...
Тань Шуцю шмыгнул носом:
— В следующий раз я не посмею.
Чжу Яньинь сел за стол:
— Ты правда не посмеешь? Ты ещё днём знал, что Альянс боевых искусств уже у подножия горы, но так и не пошёл к своему отцу, а остался здесь. Неужели опять хотел воспользоваться мной?
Тань Шуцю сразу же отрицал:
— Нет!
Чжу Яньинь сказал:
— Тогда возвращайся обратно.
Тань Шуцю с глубокой печалью произнёс:
— Брат Чжу, умоляю, только этот раз!
Чжу Яньинь указал на него:
— Не подходи! Сядь на место!
Тань Шуцю пришлось отказаться от идеи обнять его за ноги и снова сесть на место, уныло признав, что хотя он уже решил скрыть историю с лабиринтом, придуманное им оправдание — «заблудился и отстал от остальных, поэтому пришлось вернуться одному» — звучало слишком глупо и жалко. Не только его отец пришёл бы в ярость, но и окружающие стали бы смеяться над ним. Поэтому он и тянул время, надеясь вернуться в Альянс боевых искусств вместе с Чжу Яньинем и Ли Суем. Тогда можно было бы сказать, что они встретились с отрядом дворца Одинокого пика, и это звучало бы куда более внушительно.
Чжу Яньинь спросил его:
— Неужели ты собираешься всю жизнь жить за счёт чужого авторитета?
Тань Шуцю промолчал — он об этом не думал.
— А как насчёт мести? — продолжил Чжу Яньинь. — Эти четверо чуть не лишили тебя жизни, нужно же как-то восстановить справедливость. Раз ты не собираешься рассказывать своему отцу, придётся действовать самому. Неужели ты и тут надеешься на господина Ли?
Тань Шуцю в ужасе замахал руками:
— Я не посмел бы!
Месть от мастера дворца Ли? Он и мечтать об этом не смел!
Чжу Яньинь безжалостно добавил:
— И правильно, что не смеешь. Если бы осмелился, это было бы уже совсем безнадёжно.
Тань Шуцю, получив порцию отборной критики, не нашёл, что ответить, и продолжил сидеть, понурый, как подмороженный баклажан.
— В общем, сегодня вечером ты должен вернуться и разобраться со всеми делами, — предупредил его Чжу Яньинь. — И больше не смей использовать моё имя.
Тань Шуцю, не теряя надежды, тихо, как комар, пробормотал:
— А... а имя мастера дворца Одинокого пика?
Чжу Яньинь спокойно посмотрел на него и, приподняв бровь, неописуемым тоном поинтересовался:
— Сам-то как думаешь?
Тань Шуцю погрузился в ещё большую тоску.
Но как бы он ни горевал, второй молодой господин семьи Чжу не оставлял ни малейшей возможности для уступок, да ещё и был очень строг. Поэтому ему пришлось приказать ученикам собрать вещи и готовиться к ночному спуску с горы.
Чжу Яньинь стоял у двери, наблюдая, как Тань Шуцю, понурый и безутешный, бродит туда-сюда, словно потерявший душу призрак, время от времени вздрагивая, будто ужасно боясь того, что ему предстоит. Сердце Чжу Яньиня дрогнуло, и он мягко напомнил:
— Те четверо ещё не вернулись в основной отряд.
— Я знаю, — кивнул Тань Шуцю. — Альянс боевых искусств идёт через ветры и росы*, а они не привыкли к трудностям, поэтому ещё в пути договорились сходить в публичный дом, потом поплыть на лодке вниз по реке Лунцзян и, наконец, на быстрых конях добраться до северной дороги Линьчжоу, чтобы встретиться с остальными.
П.п.: 餐风宿露 (cān fēng sù lòu) — идиома «питаться ветром и спать под росой», описывает тяжелые условия жизни, например, жизнь в походе или странствиях.
Это действительно было бы быстрее и удобнее, но и расходы оказались бы куда выше. И все эти деньги заплатил Тань Шуцю — да, он был тем самым дураком, которого обманули, а он ещё и помогал считать деньги. Чем больше он об этом думал, тем сильнее становилась его печаль.
Чжу Яньинь, видя, что этот человек всё ещё не может понять очевидного, продолжил его учить:
— Ты хочешь скрыть это от своего отца, чтобы он не расстраивался, узнав правду. Но зачем тебе говорить, что ты заблудился? Разве между «заблудился» и «дворец Одинокого пика» нельзя найти третьего объяснения?
http://bllate.org/book/13193/1176358
