— В академии действительно много странностей, кунг-фу нескольких разнорабочих выглядело не слишком низким, подозреваю, что они прячут людей в подземных туннелях.
— Мастер секты Пань так долго вёл расследование, если бы у него не было более восьмидесяти процентов уверенности, боюсь, он бы ничего тебе не сказал, — заметил Цзян Шэнлинь и добавил: — Источник надёжный, но, прежде чем проверять горную усадьбу Шанжу и Ду Яфэна, ты должен сначала успокоить второго молодого господина Чжу.
Ли Суй был очень недоволен:
— Я не врач.
Цзян Шэнлинь тонко улыбнулся:
— Я врач.
Цзян Шэнлинь недобро прищурился и праведным, строгим голосом добавил:
— Кроме того, в дороге ты съел коробку кровавых дендробиумов*, пять птичьих гнёзд, семь снежных лотосов и восемь женьшеней, присланных семьёй Чжу, так что же плохого в том, чтобы помочь умиротворить Чжу эр-гунцзы? Более того, именно ты изначально напугал его до смерти.
Ли Суй: «…»
П.п.: Дендбробиум – название сорта орхидеи, Китайцы употребляют дендробиум (石斛, shí hú) в виде: чая — заваривают сушёные стебли; супов — добавляют в бульоны с мясом или рыбой; порошка/капсул — для удобства приёма: десертов — используют в сладких блюдах; свежим — жуют или добавляют в салаты. Ценится в китайской медицине за укрепление иммунитета, увлажнение лёгких и общий тонус?
Цзян Шэнлинь хлопнул по столу:
— Значит, решено.
Но, честно говоря, мастер Ли не хотел возвращаться. Впрочем, люди семьи Чжу не хотели этого ещё больше. Когда управляющий Чжан услышал, что Цзян Шэнлинь собирается устроить так, чтобы его господин путешествовал с мастером дворца Ли, у него чуть глаза не вылезли из орбит, а голова затряслась, как погремушка. Откуда взялась эта чушь? Ни в коем случае, ни в коем случае, нет, нет и нет!
Цзян Шэнлинь с горечью убеждал:
— Но второй молодой господин Чжу и мастер дворца Ли в будущем должны будут вместе отправиться на северо-восток, им неизбежно придётся встретиться, нельзя возвращаться назад. У вашего господина кружится голова, это болезнь, и её придётся лечить быстро.
Чжу Чжан серьёзно взял Цзян Шэнлиня за руку:
— Почему бы вам не назначить цену? Если вы готовы вернуться в Цзяннань вместе с нами, подумайте, божественный доктор, сколько серебра у вас может быть, а?
Хотя Цзян Шэнлинь очень хотел поехать в Цзяннань ко двору местного властителя, но сейчас это было бы не слишком уместно.
Чжу Чжану ничего не оставалось, как согласиться.
В удобном парчовом одеяле второй молодой господин Чжу, опираясь на подушку из золотистого шёлка, держал прозрачную нефритовую чашу и сосредоточенно ел кашу на коровьем молоке, приправленную ростками сахарного тростника.
Цзян Шэнлинь присел на край кровати и осторожно спросил:
— Как сегодня себя чувствует второй молодой господин?
— Неплохо, — кивнул Чжу Яньинь. — Утром Сяосуй сказал, что хочет со мной прогуляться.
— Прогулка — это как раз то, что нужно, — важно кивнул Цзян Шэнлинь, улучил удобный момент и ввернул: — Похоже, что мастер дворца Ли тоже собирается на берег реки Цинфу, почему бы нам не позволить ему взять молодого господина Чжу покататься на лодке с помощью его техники Железной ладони?
Чжу Яньинь набрал полный рот похлебки и не успел проглотить. Услышав предложение божественного доктора, он едва не выплюнул всё, что было во рту, и с большой тревогой посмотрел на Цзян Шэнлиня:
— Что?..
Опираясь на многолетний опыт врачебной практики, Цзян Шэнлинь почувствовал, что, возможно, если он сейчас скажет «призрак Ли», это будет в сто раз мягче и роднее, чем «мастер Ли Суй».
— Ничего, ничего.
Напрямую форсировать события не получалось, надо было придумать другой способ, чтобы мастер дворца Ли казался не таким жутким и пугающим.
Итак, этим днём группа сидела в чайном домике, наслаждаясь закусками и чаем лунцзин, как вдруг прямо напротив появилась худая старуха, которая несла корзину, полную овощей, и пошатывалась под её тяжестью.
Чжу Яньинь велел Чжу Сяосую:
— Иди и помоги старухе.
Чжу Сяосуй кивнул и только встал, как на улице появилась знакомая фигура.
Чжу Яньинь: «!!!»
Ли Суй без какого-либо выражения помог старухе, отнёс корзину с овощами и ушёл.
Чжу Яньинь: «???»
Цзян Шэнлинь похвалил:
— Мастер дворца Ли очень добродетелен.
В другой день Чжу Яньинь ужинал в ресторане, когда группа негодяев на улице вдруг начала устраивать беспорядки, шуметь и бить ни в чём не повинного лавочника.
Чжу Яньинь приказал своим слугам:
— Спуститесь и помогите, не дайте им никого обидеть.
Слуги дружно закричали:
— Да!
Тогда мастер Ли снова без всякого выражения спустился с неба, одним движением сбил с ног десятки людей, подхватил сидевшего на земле старого лавочника и сразу удалился.
Чжу Яньинь: «…»
Цзян Шэнлинь поспешил ещё раз похвалить:
— Мастер дворца Ли действительно так благороден!
На третий день, когда Цзян Шэнлинь попытался договориться с Ли Суем, чтобы тот помог соседям посадить рисовые саженцы, мастер Ли, наконец, не выдержал, подхватил меч Сянцзюнь и ушёл, не сказав ни слова.
Цзян Шэнлинь насупился:
— Куда это ты собрался?
Ли Суй развернул коня и выехал за ворота.
Чжу Яньинь бродил по улицам.
В этом районе было много академий, поэтому, естественно, здесь было много разных видов живописи и каллиграфии, настоящих и поддельных, причудливо мешающихся между собой, что делало их довольно интересными для просмотра. Один из них — «Восемьдесят семь свитков богов и бессмертных» У Даоцзы, с округлыми штрихами и развевающимися полами одежды, был действительно потрясающим!
Чжу Яньинь был сбит с толку: вот в один момент он наклонился, чтобы сосредоточиться на изучении свитка бессмертных, а в следующее мгновение он обнаружил, что летит сквозь облака и туман, настолько испуганный, что его душа практически покинула тело.
Брыкающийся вороной был в восторге и мчался к выходу из города.
Всё это произошло очень быстро, настолько быстро, что, когда Чжу Сяосуй отреагировал, от его господина уже не осталось даже тени.
Этот... этот... Похищение мирного жителя при дневном свете! Справедливости не осталось?!
Он закричал и побежал назад за подкреплением.
За пределами города свистел и завывал ветер.
Лицо Чжу Яньиня было бледным, глаза — пустыми, его сердцебиение балансировало на грани, будто собираясь вот-вот остановиться; всё происходящее словно испытывало пределы его прочности.
Ли Суй обхватил его одной рукой за талию, чтобы тот не соскользнул с лошади, а затем, вероятно, почувствовав, что его собеседник слишком скован, любезно сказал:
— Не нужно нервничать, я отвезу тебя на берег реки Цинфу.
Пейзажи реки Цинфу прекрасны, часто привлекая литераторов в поисках вдохновения для написания стихов. Это действительно хорошее место. Тем не менее мастер дворца Ли, похоже, не обладает темпераментом для поэзии, как ни посмотри. Он источает только ауру беспощадного злодейского смеха и убийственных намерений.
Чжу Яньинь в ещё большем отчаянии подумал: «Ах, я снова умираю...»
http://bllate.org/book/13193/1176334
