Закат окрасил облака в багрянец, и весь небосвод был залит золотисто-красным светом.
Вот почему с древних времён поэты и литераторы мечтали о землях за пределами Великой стены. Эти небеса, эта земля, этот песок, разносимый ветром, и заходящее солнце — кто, увидев это, не захочет сочинить пару строк?
Чжу Яньинь тоже был очарован этим просторным, возвышенным, но в то же время живым и земным городом. Он стоял на обочине дороги, собираясь превратить внезапно нахлынувшие чувства в вечное стихотворение.
А в трёх улицах отсюда те, кто собирался выйти поужинать, вдруг словно увидели призрака и в мгновение ока исчезли. Лишь несколько смельчаков остались, но и те улыбались издалека:
— Ли... Ли... Ли... Мастер Ли.
Ли Суй шёл по длинной улице один, его меч и выражение лица были холодны, как иней. Его чёрные одежды развевались на ветру, смешиваясь с песком, словно огромные крылья ворона. С первого взгляда он напоминал демона из преисподней, пришедшего забрать чью-то жизнь.
И даже смельчаки исчезли, ведь никто не хотел, чтобы хозяин дворца Одинокого пика обратил на них внимание.
Ли Суй всегда презирал этих никчемных людей, и, видя, как они разбегаются, он почувствовал ещё большее раздражение. Он изменил свои планы, лишь «прошёлся» мимо резиденции предводителя цзянху, мастер Улинь, не заходя внутрь. Он собирался обойти город с запада и вернуться во дворец, но, проходя по улице Взаимной тоски, услышал сзади звонкий голос:
— Господин, подождите!
Господин Ли не подумал, что это обращение относится к нему.
Но затем голос добавил:
— Высокий господин в чёрной одежде с длинным мечом, пожалуйста, подождите!
Ли Суй: «...»
Чжу Яньинь бежал всю дорогу, чтобы догнать его. Его белые одежды, похожие на снег, развевались, он был похож на распустившийся белый лотос. Это выглядело одновременно наигранно и невинно.
Чжу Сяосуй следовал за ним, готовый заплакать. Опять кто-то с мечом!
Он думал, что господин, стоявший там и размышлявший, сочинит стих, который сможет сравниться с «Посланником, достигшим границы»*, и с волнением ждал. Но вместо этого господин открыл рот и сказал:
— Господин, подождите!
П.п: * «Посланник, достигший границы» («使至塞上»)— стихотворение поэта Ван Вэя (王维). Это одно из самых известных произведений китайской классической поэзии, написанное в эпоху династии Тан.
单车欲问边，属国过居延。
征蓬出汉塞，归雁入胡天。
大漠孤烟直，长河落日圆。
萧关逢候骑，都护在燕然。
Одинокий всадник едет к границе,
Проезжая земли Цзюянь.
Как перекати-поле, покидаю пределы Хань,
А дикие гуси летят в небеса кочевников.
В пустыне одинокий дым поднимается прямо,
Над длинной рекой закатное солнце круглое.
У заставы Сяо встречаю дозорного:
«Главнокомандующий — в Яньжане».
(Перевод Александра Гитовича).
Ли Суй смотрел на человека, чьё лицо было закрыто тканью...
Не дурак, но очень на него похож.
Чжу Яньинь пристально уставился на его меч и с искренним восхищением спросил:
— Скажите, господин, где вы купили этот меч?
— В могиле.
Чжу Яньинь: «...»
Рука Чжу Яньиня замерла в воздухе.
Он с удивлением подумал: «Неужели это оружие, дошедшее до нас из древности?»
Чжу Сяосуй, услышав «в могиле», тут же преисполнился отвращения, считая это дурным предзнаменованием. А видя, что человек в чёрной одежде выглядит зловеще, словно готовый убить при малейшем поводе, он схватил своего господина и потащил прочь. Чжу Яньинь, спотыкаясь, всё ещё оглядывался и бросал мечу полные любви взгляды.
С тех пор как Ли Суй вошел в мир цзянху, это был первый раз, когда он встретил кого-то, кто его не боялся. И он сразу подумал, что этот человек уникален своей смелостью, не похож на других вычурных глупцов? Нет, как это могло быть возможно!
Единственная причина, по которой мастер дворца Ли не выхватил меч на месте, заключалась в том, что этот человек был одет во что-то странное, белое и огромное, с тканью, закрывающей лицо, что выглядело невероятно глупо.
Чжу Сяосуй протащил Чжу Яньиня три улицы и только тогда отпустил его.
Ветер наконец стих, и Чжу Яньинь снял вуаль с лица, с облегчением вздохнув:
— Зачем ты так быстро бежал?
— Господин, в будущем лучше не заговаривать с людьми из мира цзянху, — сказал Чжу Сяосуй, поправляя его волосы, — чтобы избежать неприятностей.
— Я просто спросил про его меч, какие могут быть неприятности? — Чжу Яньинь посмотрел на ресторан впереди. — Пойдём, я угощу тебя чем-нибудь вкусным.
К тому времени, как Ли Суй покинул город, атмосфера в ресторане вернулась к обычной суете. Люди сидели вместе, шептались, но, увидев Чжу Яньиня, все замолчали.
Слуга с улыбкой подвёл их к лучшему месту и спросил:
— Молодой... молодой герой, что бы вы хотели заказать?
Чжу Яньинь, услышав обращённое к нему «молодой герой», расцвёл от радости, думая: «Неужели я уже стал героем? Может, стоит заказать крепкого вина и выпить за это?»
К счастью, Чжу Сяосуй сохранил рассудок и, зная, что его господин привередлив в еде, тщательно объяснил:
— Принесите нам блюдо из рыбы с уксусом и перцем, но не слишком кислое. И курицу на пару с пятью специями. Курицу выберите помоложе. Также пельмени с бараниной, но без лука в начинке. Ещё свежие весенние овощи, суп из трёх деликатесов, дикий рис, а на десерт — пирожное из зелёной фасоли, но не слишком сладкое и не слишком сухое.
— Конечно, конечно.
Слуга записывал, покрываясь потом. Остальные посетители смотрели и думали: «Не зря он дружит с господином Ли из дворца Одинокого пика, даже еду заказывает с таким размахом».
Откуда взялись слухи об этой «дружбе»? Конечно, из-за того, что всего полчаса назад этот неизвестный молодой человек в белом стоял посреди улицы и долго разговаривал с дворцовым мастером Ли. Он даже пытался выхватить его меч Сянцзюнь. И более того — он остался жив! Разве это не доказательство их дружбы?
Поэтому взгляды людей стали ещё более осторожными. Они ели, украдкой поглядывая на Чжу Яньиня.
http://bllate.org/book/13193/1176312
