Взгляд Сону, наконец, дрогнул от сарказма Джинука. Он был взволнован, услышав его резкий тон, а сердце защемило от жгучей боли. Сону крепко сжал кулаки, а затем разжал их, прежде чем заговорить:
— Что ты несёшь? Как ты мог сказать что-то настолько абсурдное?..
Его голос заметно дрожал даже для его собственных ушей. Взгляд Джинука скользнул по лицу Сону, который был не в силах скрыть своё волнение и дрожащие глаза. В конце концов, Джинук достал листок бумаги из кармана и бросил его на стол.
Взгляд Сону обратился к сложенной бумаге. Джинук жестом велел Сону развернуть её. Парень потянулся за ней и развернул её.
— Ах.
Сону невольно сглотнул, когда увидел содержимое бумаги. На бумаге было напечатано ультразвуковое изображение крошки Боба.
Его реакция была достаточным ответом.
— Скажи мне правду. Что это?
— М-м… ну, это…
Его разум словно опустел, и он не мог найти слов. В ответ на вопрос Джинука Сону просто повторил «это, это» несколько раз, после чего молча сглотнул.
Сколько бы раз он ни смотрел, он не мог понять, действительно ли это именно та фотография, что висела в его спальне.
— Где ты это взял?..
Это всё, что он смог сказать после долгих колебаний.
— В твоей комнате.
Сону, который надеялся вопреки здравому смыслу, крепко зажмурился от этих слов. Ему сразу показалось, что фон на снимке УЗИ похож на стену в его спальне. И, как оказалось, он был прав.
— Твои... твои люди заходили ко мне домой?
Он думал, что Джинук был с Лим Хэвоном, но, видимо, это не так.
— Зачем? Ты думаешь, я послал кого-то обыскать твой дом?
— Нет, я так не думаю.
Судя по реакции Джинука, похоже, именно он отвёз Сону домой и уложил его на кровать.
Сону, на мгновение почувствовав облегчение от того, что Джинук не остался в отеле вместе с Лим Хэвоном, глубоко вздохнул.
Ему показалось смешным, что он почувствовал облегчение, узнав об этом. Он также чувствовал себя подавленным из-за того, что не только его статус омеги, но и его беременность были обнаружены Джинуком. Тем самым человеком, который не должен был этого знать.
Опущенные глаза Сону дрожали от волнения. Взгляд Джинука не отрывался от него.
— Не думай отрицать. Я уже подтвердил это в больнице по пути сюда.
Джинук с самого начала отрезал Сону путь к отступлению.
Сону, который смотрел на снимок УЗИ, внезапно поднял голову. Он тут же вспомнил сообщение и телефонный звонок от Хан Суджин.
«Она сказала, что некоторое время не сможет связаться со мной из-за зарубежного семинара...»
Похоже, в этом как-то был замешан Джинук.
— Доктор Хан просто выполнила мою просьбу. Я сказал ей, что не хочу, чтобы кто-то узнал о моей беременности. А она волновалась…
Сону отчаянно пытался защитить Хан Суджин. Он не мог позволить, чтобы она пострадала из-за него.
— Это не главное. Чхве Сону, посмотри на меня.
Джинук позвал Сону по имени. Его тон был неожиданно спокоен, учитывая возникшую ситуацию. Разве он не должен был злиться и кричать в этот момент?
Немного подумав, Сону поднял лицо и встретился взглядом с Джинуком.
Как и ожидалось, выражение лица Джинука соответствовало его спокойному тону. Но глаза показывали другое. Его потемневшие глаза, казалось, изо всех сил сдерживали злость.
— Чей это ребёнок?
Как и предполагал Сону, Джинук подавлял свой гнев. Он делал это всё время с тех пор, как встретил Чхве Сону.
Когда он увидел Сону, выходящего из автобуса, удивлённого и обрадованного, не ожидавшего, что он встретит его, Джинук на мгновение почувствовал себя хорошо.
В эту минуту он даже забыл, какие подлые планы замышлял Сону.
Но после подтверждения того, что Сону действительно забеременел от неизвестного альфы, ему потребовалось отчаянное усилие, чтобы сдержать свой гнев.
Он не хотел неосторожно выпустить феромоны и даже самую малость навредить Сону.
— Ответь мне, Чхве Сону. Чей это ребёнок?
Сону с тревогой посмотрел на Джинука. Судя по его реакции, он, похоже, до сих пор не знал, кто был биологическим отцом крошки Боба.
Стоит ли ему считать это плюсом в возникшей ситуации?
Должен ли он радоваться, что худшего сценария удалось избежать?
Но глядя в потемневшие глаза Джинука, он обнаружил, что не может заставить себя говорить. Он не мог небрежно сказать, что это не ребёнок Джинука. Слова словно застряли у него в горле.
Сону колебался, несколько раз размыкая и смыкая губы, прежде чем прошептать:
— Я не знаю…
Это был ответ, который в конечном итоге выбрал Сону. Не имея возможности сказать, что это был Джинук, он сказал, что не знает, кто это был.
— Не знаешь? Ты не знаешь, кто отец? — недоверчиво спросил Джинук. — Насколько беспорядочно ты использовал своё тело, чтобы даже не знать, от кого забеременел? Ха! Так вот почему ты скрывал, что омега? А?
Лицо Сону побледнело от слов Джинука о том, что он был распутным и небрежно использовал своё тело. Как бы то ни было, он не хотел слышать такие слова. Нет, он не заслуживал их слушать!
— Нет, всё не так! Я же говорил, что не помню. Поэтому, конечно, я не знаю и личность биологического отца…
— Опять эта чёртова потеря памяти!
Джинук прервал Сону, прежде чем тот успел закончить. Его тон был крайне раздражённым. Сону почувствовал, что его тело похолодело, словно его окунули в ледяную воду.
— Будучи омегой... Я просто... потому что они сказали, что нужно быть бетой, чтобы стать твоим секретарём. Поскольку я даже не могу вырабатывать феромоны, я подумал, что это будет нормально...
Честно говоря, в этой ситуации не было вины Сону. Она была строго между второстепенным персонажем Чхве Сону и Кан Джинуком. Даже если Джинук обвинял его, не было нужды оправдываться подобным образом.
Они всё равно ничего не значили друг для друга. И не будут вместе в будущем.
Но Сону всё же хотел как-то прояснить это недоразумение с Джинуком. В груди защемило, а голова пульсировала; он чувствовал, что должен что-то сделать.
— Почему ты так сильно хотел стать моим секретарём, что даже солгал, что ты бета? Ах, ты ведь тоже скажешь, что не помнишь этого, да? Всё потому, что ты потерял память, — насмешливо ответил на это Джинук.
— Почему? Потому что ты мне... нравился.
Сону обнаружил, что говорит это с упрёком, сам того не осознавая.
— Я? Тебе?
Джинук посмотрел на него так, словно он сказал что-то абсурдное. Сону был ошеломлён его реакцией.
«Почему он реагирует так, будто слышит об этом впервые?»
Не может быть, чтобы этот человек не знал, что секретарь Чхве Сону цеплялся за него, как сталкер. Даже другие сотрудники секретариата, похоже, знали об этом.
Телефон его второстепенного персонажа и его социальные сети были полностью заполнены фотографиями Кан Джинука и постами о нём.
«Так почему же он делает вид, будто вообще ничего не знает?»
— Д-да. Если бы не это, как бы я мог согласиться стать твоим женихом?
Конечно, по словам Ким Тэёля, это, похоже, не вся история. Это были совместные усилия председателя Кана и вице-президента Кан Джинтэ, желающих подтолкнуть Чхве Сону в сторону Джинука.
Должно быть, между ними была заключена какая-то сделка, и его второстепенный персонаж надеялся получить что-то взамен.
Но из этих многочисленных фотографий и постов было понятно, что у предыдущего Чхве Сону были чувства к Кан Джинуку.
— Так ты считаешь, что так и было? Я тебе нравился...
Однако Джинук, похоже, не поверил в то, что сказал Сону. Скорее даже он казался ещё более озадаченным.
«Почему? Неужели ты хочешь сказать, что ничего не заметил, хотя Чхве Сону следовал за тобой по пятам, как настоящий сталкер? Этого не может быть. Джинук ведь не такой тупой, да?»
— Что с тобой, Чхве Сону? Ты ведь меня ненавидишь.
— Что?
«Я? Нет, конечно, прежний Чхве Сону. Он ненавидел Кан Джинука?»
Джинук криво улыбнулся Сону, который смотрел на него широко раскрытыми глазами, словно не мог в это поверить.
— Нет, даже не ненавидишь. Ты меня презираешь.
***
Кан Джинук и Чхве Сону были одноклассниками в начальной школе. Точнее, Джинук перевёлся в частную школу, в которую ходил Сону.
Джинук проявил себя как альфа в одиннадцать лет. Не прошло и трёх дней после того, как в больнице ему поставили диагноз, как к нему домой примчались незнакомые люди.
Возглавляющий их мужчина средних лет представился секретарём председателя Кана и вежливо поприветствовал Джинука и его мать, а затем заговорил деловым тоном:
— Я здесь по приказу председателя. Он хочет встретиться со своим сыном.
Это была не просьба, а уведомление. В тот же день Джинук отправился с матерью в дом со стенами, высокими, как крепость.
Это был огромный особняк. Там Джинук встретил пожилого джентльмена с холодным лицом, женщину, которая свирепо смотрела на них двоих, и мальчика, который выглядел точь-в-точь, как эта женщина.
— Итак, ты — Джинук. Приятно познакомиться. Я твой отец.
Отец. Человек, о котором Джинук никогда даже не думал, встретил их обоих улыбкой. Но только этот пожилой джентльмен и проявил некоторую доброту.
Женщина и мальчик, стоявшие рядом с ним, враждебно посмотрели на Джинука и его мать.
— С этого момента ты будешь жить здесь со мной. Понятно?
Вот так, с того дня они стали семьёй Джинука, а его мать по документам стала для Джинука чужой.
Покои Джинука находились в главном доме, где жил его отец. А его мать жила в отдельном здании за главным домом.
Также Джинук сразу же сменил школу. Ему сказали, что для того, чтобы жить как сын председателя Кана, ему нужно усердно следовать элитному курсу.
Именно там, после своего перевода, Джинук встретил Чхве Сону. У него была светлая мягкая кожа, как хорошо пропечённый хлеб, милый носик и нежные губы. В то мгновение этот очаровательно милый ребёнок моргнул своими тонкими глазами без двойных век и посмотрел на него.
Он понравился Джинуку с первого взгляда.
— Меня зовут Джинук. Приятно познакомиться.
Джинук поприветствовал Сону, немного нервничая в ожидании его реакции. Он надеялся подружиться с этим милым ребёнком.
— Что это? Что за отвратительный запах! Эй, не разговаривай со мной.
Но в ответ он получил лишь холодную усмешку.
— А знаешь, я тебя уже знаю? Ты блоха, которая забралась в дом председателя Кана, да? Твоя мама...
Сону прошептал на ухо Джинуку, словно раскрывая секрет, который никто не должен был услышать.
— Твоя мама — его любовница, да?
Любовница. Именно это насмешливо произнёс сын той женщины, когда приветствовал Джинука и его мать.
В то время Джинук не знал, что означает это слово. Но, увидев грустное лицо своей матери, он понял, что это что-то не очень хорошее.
Глаза Сону сверкнули, когда он посмотрел на Джинука. В его взгляде было столько жестокой невинности, что трудно было поверить, что он принадлежит одиннадцатилетнему ребёнку.
С этого дня жизнь Джинука была наполнена коллективным остракизмом и издевательствами. И в центре всего этого действа был не кто иной, как его одноклассник Чхве Сону.
http://bllate.org/book/13192/1176228
