Армия замерла, когда командир, сидя на лошади, нерешительно смотрел на террасу Сюаньу. В его удивленном взгляде читались собственнический инстинкт и неприкрытое напряжение.
Он отбросил поводья в сторону и быстро спешился, не отрывая взгляда от маленького короля на вершине террасы Сюаньу. Со сбитым дыханием он сделал несколько шагов вперед, а затем одним мощным прыжком, словно резкое дуновение холодного ветра, поднялся на террасу в мгновение ока.
Дворцовые слуги, застигнутые врасплох, отступили назад. Ощутимые волны угрозы исходили от него, заставляя даже тех, кто знал о его преданности бдительного стражника маленького короля, отшатнуться при его приближении.
Замерев в нескольких метрах от Не Цзя, он не подошел ближе, отбросив окровавленный клинок и сорвав с себя нагрудную броню. Всё это время его взгляд был прикован к сияющим глазами Не Цзя. На нем осталась лишь скрывающая лицо стальная маска, и он шагнул к нему, встав на колени.
— Я думал, ты не вернешься, — сказал ему Не Цзя дрожащим голосом.
Во взгляде командира бушевала буря эмоций, когда он четко проговорил каждое слово:
— Где бы я ни был, мое место всегда останется рядом с вами.
Недели тревожной неопределенности Не Цзя исчезли в этом полном нежности взгляде.
— Подними меня, — Не Цзя, стиснув зубы, потянулся рукой к возлюбленному, словно затравленный ребенок.
В других подобная просьба вызвала бы страх. Однако командир оставался спокойным. Он нежно обхватил Не Цзя за талию, без усилий поднимая его, ощущая слабую дрожь маленького короля. Он инстинктивно прижал хрупкого правителя ближе и пробормотал:
— Позвольте мне проводить вас обратно во дворец.
Игнорируя взгляды придворных и простолюдинов, он унес маленького короля на руках. Он бросил угрожающий взгляд на придворных, собравшихся около террасы, один своим видом внушая в них страх и заставляя отвести глаза.
Всю дорогу Не Цзя крепко держался за возлюбленного, ощущая тонкий, едва уловимый запах крови. Он нес его как вновь обретенную драгоценную вещь. Это столь необходимое тепло заполнило все пространство между ними, из-за чего командиру казалось, что он держит в своих руках что-то очень хрупкое.
Над городом Чжолу нависла зловещая тишина. Наблюдатели не смели издать и звука перед кровожадной кавалерией. Бледные придворные поняли, что упустили свою возможность. Настоящей силой, которая смогла утихомирить южные племена, был не генерал Гаоди, а кто-то из бдительных стражников маленького короля. Какая жалость! Когда им еще представится такая возможность устранить тирана?
Цзюнь Чанъюэ тоже был посреди толпы, одетый в одежду простолюдина. Наблюдая за пустынной террасой Сюаньу и торжествующими, покрытыми кровью солдатами, он отстраненно прокомментировал:
— Ему очень повезло.
Так удачно сложились обстоятельства, что доблестного возвращения стражника с такой кавалерией оказалось достаточно, чтоб удавить на корню любые замыслы о восстании среди придворных. Если бы это случилось на день или два позднее…
Его приближенные молча опустили головы, не смея заговорить.
Цзюнь Чанъюэ посмотрел на окровавленные трупы на городской стене, его глаза покраснели. Затем, не желая больше видеть этого, он пробормотал:
— Идем.
В конце концов, это его не касалось.
В это время командир нес Не Цзя обратно во дворец Чиян. Не встретив ни одного слугу, он положил Не Цзя на кровать, вставая на колени около его холодных ног, и мягко спросил:
— Вам навредили?
Не Цзя со слезами на глазах улыбнулся и потряс головой.
— Я в порядке.
— В южном дворце я нашел рецепт и все необходимые травы. Говорят, этот отвар восстанавливает поврежденные сухожилия. Приготовления сделаны. Не желает ли король попробовать? — беспокойно спросил он.
Воспоминание об обездвиженных ногах короля наполняло его невыносимой болью и сожалением. Как же он хотел вернуться назад и убить себя в прошлом, который пришел слишком поздно!
Не Цзя кивнул, протягивая руку и нежно касаясь холодного лица возлюбленного. Его голос очень мягкий:
— Можешь звать меня по имени?
Командир не засомневался. Его взгляд был наполнен радостью и обожанием, когда он ответил:
— Чаншэн.
— А ты? Я никогда не знал твоего имени, — сказал Не Цзя.
Его взгляд смягчился.
— У двадцать первого из Сюаньцзя нет имени, ваше величество.
Не Цзя на мгновение замешкался, тут же вспомнив, что двадцать первый из Сюаньцзя был стражником короля и не имел имени.
— Тогда я дам тебе имя. Отныне тебя будут звать Ши Чэнь, хорошо? — Не Цзя холодными пальцами нарисовал иероглиф на его ладони.
— Ши Чэнь, — он мягко сжал руку Не Цзя в своей, в его взгляде бушевали эмоции.
Не Цзя бледно улыбнулся, слезы исчезли, оставив лишь нежную привязанность. Заметив, что одежда Ши Чэня была пропитана засохшей кровью, он приказал принести ему чистую одежду.
Видимо, осознав, насколько грязным он был, Ши Чэнь осторожно укрыл ноги Не Цзя одеялом и отступил назад.
— Позвольте мне искупаться и переодеться, прежде чем я смогу подойти к вашему величеству.
Не Цзя наклонил голову, сразу же ощутив волну сопротивления внутри, и потянулся к нему.
— Возьми меня с собой.
Ши Чэнь замер, шок отразился в его волчьих глазах. На лице под маской скрывалась таинственность.
Кто бы смог противиться упрямству маленького короля, когда дело доходит до его желаний? Он не только не отпустил его, но и оставил его во дворце Чиян, наблюдая, как Ши Чэнь погрузился в воду. Только когда Не Цзя увидел, что на его теле нет новых ран, он выдохнул с облегчением. То, что он не пострадал, было как камень с души.
Пока Ши Чэнь отмокал в ванной, Не Цзя ждал рядом, наблюдая, как его возлюбленный купается, чувствуя в сердце смесь нежности и боли.
http://bllate.org/book/13191/1176001
