Шэнь Буцы, как страж Восточного дворца Наньцзина, может, и не годился для защиты от императорского наставника Дунлина, но для того чтобы справиться с рыботорговцем, его было более чем достаточно. Чжао Мянь отдал приказ, после чего Ли-эр был застигнут врасплох по дороге домой, а затем доставлен в комнату Чжао Мяня с мешком на голове.
Чжао Мянь сидел за расписной ширмой и пил свежезаваренный чай. Этот чай был специально привезен из Наньцзина. Он назывался «Дянь Чуньчжи», и всего одна чашка стоила тысячу золотых.
Вдали от дома еда, одежда, кров и транспорт, естественно, не шли ни в какое сравнение с тем, что было в Восточном дворце, однако Чжоу Хуайжан и Шэнь Буцы все равно старались изо всех сил поддерживать благородный образ жизни его высочества наследного принца. Возьмем, к примеру, этот чай: у него было несравнимое послевкусие, и, пробуя его, вас словно овевает весенним ветерком. Этот чай можно было найти только в столице Наньцзина. Трудно отыскать лучшее качество в обычных дворянских домах. Лучшее можно найти только во дворце императора.
Комната наполнилась ароматом чая, который проникал в легкие, словно навеивая нотки весны и даря спокойствие… если бы не те хныкающие и мычащие звуки, доносившиеся из мешка за ширмой.
— Господин, я доставил его, — доложил Шэнь Буцы.
Чжао Мянь спросил:
— Как ты считаешь, владеет ли этот человек боевыми искусствами?
— М-м-м-м… — промычал рыботорговец.
— Нет, — кратко заявил Шэнь Буцы.
Чжао Мянь снова спросил:
— Действительно нет, или он притворялся?
Шэнь Буцы внимательно припомнил сцену захвата и похищения. Когда он преследовал Ли-эра, то, следуя указаниям его высочества, специально поднял шум. Он ждал, пока Ли-эр оглянется и проверит ситуацию, как обычный человек, прежде чем начать действовать.
Его движения не были ни быстрыми, ни медленными — достаточно, чтобы дать взрослому мужчине время на сопротивление. Ли-эр сопротивлялся, но у него была только сила, без навыков, и он не был похож на человека, владеющего боевыми искусствами.
— Считаю, что он действительно не владеет такими навыками.
— У-у-у-у! М!
Из-за ткани, набитой в рот, рыботорговец постоянно шумел. Чжао Мянь был раздосадован этим, поэтому поднял руку, давая знак Шэнь Буцы снять мешок с головы Ли-эра и вынуть кляп из его рта.
Как только рот Ли-эра снова оказался свободен, он, не раздумывая, закричал:
— Помогите! Меня похитили, чтобы убить, помогите! Скорее, на помощь!
Чжао Мянь не захотел разговаривать с рыботорговцем и бросил взгляд на Чжоу Хуайжана.
Чжоу Хуайжан подошел к Ли-эру и присел на корточки, как вдруг в лицо ему ударил неприятный рыбный запах. Он долго смотрел на Ли-эра. Он смотрел так пристально, что у того онемело все тело, но он все равно пытался звать на помощь:
— Спасите!
Чжоу Хуайжан хотел найти на лице Ли-эра что-то необычное, но после долгих поисков так и не смог. Он вздохнул и, посмотрев на Шэнь Буцы, который сдерживал Ли-эра, приказал:
— Покажи мне его руки.
Шэнь Буцы схватил Ли-эра за руку и заставил того вытянуть ее вперед.
Чжоу Хуайжан смотрел на нее широко раскрытыми глазами и с той же сосредоточенностью, что и в детстве, когда они с его высочеством играли в игру на внимательность. Его брови все больше и больше нахмуривались, а лицо все ближе и ближе опускалось к запястью Ли-эра, но он по-прежнему видел только потемневшую от солнца кожу.
Чжоу Хуайжан не хотел сдаваться:
— Лао Шэнь, давай подойдем к лампе, я не верю!
Из-за ширмы послышалось звяканье чайной чашки. Чжоу Хуайжан понял, что его высочество начинает проявлять нетерпение. Его глаза раскрылись еще шире, из-за чего появилась такая сильная боль, что он чуть не заплакал.
Под натиском его высочества и при неустанных усилиях он наконец увидел на запястье Ли-эра красную линию — точно такую же, как на запястье Чжао Мяня.
— Нашел, здесь действительно есть красная линия! — закричал Чжоу Хуайжан. — Господин, это он!
За ширмой на несколько мгновений воцарилась тишина, а затем послышалось хмыканье с неразборчивыми эмоциями.
Чжоу Хуайжан спросил Ли-эра:
— Старший брат, тебя ведь зовут Ли-эр?
Ли-эр затряс головой в разные стороны:
— Это не я, не я. Я не тот, кто вам нужен!
— Судя по твоей реакции, это так. Ли-эр, я знаю, что ты волнуешься, но не стоит переживать, слушай меня внимательно, — добродушно заговорил Чжоу Хуайжан. — Мы знаем, что ты был избран императорским наставником, на твоем запястье появилась красная линия, а в теле — яд. У сына очень влиятельного человека точно такая же… понимаешь, о чем я?
Ли-эр внезапно что-то осознал:
— О… вы здесь, чтобы вынудить меня выйти замуж.
Чжоу Хуайжан был немного озадачен:
— Вынудить?
— Я не хочу этого, я не хочу выходить замуж. Я не хочу выходить замуж, я не хочу этого! — Ли-эр был очень эмоционален. Если бы его не удерживал Шэнь Буцы, он бы уже давно вскочил на ноги. — Пожалуйста, отпустите меня, пожалуйста! Я готов на все, лишь бы не было этой свадьбы…
Чжоу Хуайжан был еще больше озадачен:
— Ты не хочешь этого? Если ты действительно не хочешь, зачем же ты пришел в это место?
— Я собирался найти второго отравленного, чтобы разорвать помолвку.
Шэнь Буцы и Чжоу Хуайжан посмотрели друг на друга. После этого Чжоу Хуайжан уточнил:
— Ты понимаешь, с кем расторгаешь помолвку?
— Я ни за кого не выйду замуж.
Чжоу Хуайжан тайком взглянул на ширму и почти шепотом произнес:
— Даже если он... редкий красавец?
— Никакой свадьбы не будет. Каким бы красивым он ни был, ему не сравниться с моей госпожой Чжао, — Ли-эр продолжал рассуждать сам с собой. — Я тридцать два года трудился, чтобы сохранить свою девственность для госпожи Чжао. Как я могу отказаться от нее только потому, что меня отравили? У бога нет глаз...
Чжоу Хуайжан не мог не спросить:
— Кто такая госпожа Чжао?
— Она дочь продавца тофу, живущего по соседству. Она была помолвлена со мной с самого детства. Хотя она уже... — Ли-эр запнулся и закрыл глаза от боли. — Брат, пожалуйста, отпусти меня. Насильно мил не будешь!
Чжоу Хуайжан не ожидал, что рыботорговец окажется таким ласковым и преданным, и напомнил ему:
— Если свадьбы не будет и ты не найдешь противоядие, то умрешь.
Рыботорговец открыл глаза и праведно произнес:
— Настоящий мужчина скорее умрет, чем сдастся. Я, Ли-эр, скорее умру, чем выйду замуж. Давай, убей меня.
Чжоу Хуайжан был ошеломлен. Неужели это была иллюзия и ему померещилось? Почему он считал, что Ли-эр был унижен больше, чем их принц?
— Если вы будете настаивать на том, чтобы заставить меня выйти замуж, я умру прямо сейчас! — Ли-эр огляделся по сторонам, словно в поисках чего-то. — Я ударюсь головой о стену, повешусь на балке или буду тушить себя до смерти в железном горшке.
Чжоу Хуайжан не знал, что ответить. Он вернулся за ширму и посмотрел на выражение лица его высочества:
— Ваше высочество, вы...
Его императорское высочество наследный принц предпочитал светло-оранжевые и желтые цвета. Сегодня он был одет в наряд цвета древесины сосны, которое выглядело так, будто цветение сосны упало на золотую пудру, отчего его лицо казалось драгоценным и сияющим, как нефрит, и мягко светилось, как прекрасная жемчужина.
В этот момент его высочество, которого все обожали, выглядел немного ошеломленным, а в его тоне слышался намек на неверие:
— Он... отверг меня?
http://bllate.org/book/13185/1174362
