Опасаясь, что поросенок может устроить беспорядок перед камерой, Е Чэнь терпел унижение и смиренно его уговаривал, прилагая те же усилия, когда успокаивал Шэнь Мофэна.
— Посмотри, какой ты толстый, — льстил Е Чэнь поросенку, расчесывая его шерсть маленькой щеткой и восхваляя его. — Даже без разделки я знаю, что у тебя красивые слои жира и постное мясо. А твой нос, он такой идеально круглый и величественный…
Поросенок был очень доволен и, когда камера повернулась в их сторону, легонько ткнул Е Чэня носом в руку, послушно подыгрывая. Когда Е Чэнь закончил чесать его за ухом, он перевернулся, подставив живот и подняв все четыре ножки в воздух, и стал совсем не похож на себя прежнего.
Шэнь Мофэн, который некоторое время слушал их, вдруг заговорил:
— Е Чэнь.
— Да?
Шэнь Мофэн холодно посмотрел на него и медленно произнес:
— То, как ты уговариваешь этого поросенка, кажется мне очень знакомым.
Е Чэнь, чувствуя себя виноватым, ответил:
— Ты слишком много думаешь.
Шэнь Мофэн беспечно улыбнулся.
— Маленький льстивый дух, ты со мной так же разговариваешь? Ни слова правды, только бессмыслица.
— Нет, — Е Чэнь, маленький льстивый дух, опустил глаза, не смея взглянуть на него, — это искренне.
Когда он раньше льстил Шэнь Мофэну, это было для поддержания образа фальшивого поклонника, но все, что он говорил, являлось правдой. Его брат Шэнь действительно красив и талантлив.
Шэнь Мофэн прищелкнул языком:
— Уста парней — обманчивы*.
П.п.: В Китае есть такая фраза «男人的嘴，骗人的鬼» — Уста парней — обманчивы, дословно: «уста парней — это черт/нечисть, которая обманывает»
Е Чэнь покраснел.
— Это не...
Голос Шэнь Мофэна стал глубже:
— Просто подожди.
Е Чэнь поднял взгляд, увидел, что камера не направлена на них, и тихо возразил:
— Ты просто ищешь повод, чтобы запугать меня.
— Ты позволишь мне дразнить тебя или нет? — Шэнь Мофэн слегка толкнул его локтем.
Е Чэнь облизал губы и честно ответил:
— ...Да.
Услышав, как они воркуют, поросенок радостно завизжал:
— Кви, кви
Е Чэнь так смутился, что не мог смотреть на него.
В итоге, Е Чэню каким-то образом удалось справиться с дневными съемками. В тот вечер, возвращая поросенка в загон, он мысленно отметил путь от свинарника до комнат для гостей.
Итак, глубокой ночью тайная группа, состоящая из божественных зверей, незаметно пробралась в свинарник.
Внутри загона старая свиноматка громогласно храпела, а вокруг нее мерцал свет.
Этот свет исходил от поросенка, спавшего рядом с ней. Его круглое тельце было окружено слабой, похожей на паутину аурой, которую могли видеть только божественные звери.
— Похоже, это божественное создание, — пробормотал малыш Ци.
— Он похож на обычную свинью. А может быть Данкан* и Лили*… — прошептал малыш Цюнци, подкрадываясь ближе и некоторое время пристально глядя на спящего поросенка, прежде чем уверенно сказать: — Это свинья, может быть, свинья-дух.
П.п.: Данкан — добрый дух в виде зубастой свиньи с телом цвета синего дельфина. Данкан любит бродить по полям и танцевать — это счастливое событие знаменует урожайный год.
Лили — мифическое существо из древних китайских бестиариев. Оно напоминает дикого кабана с длинными клыками и гривой из щетинистого меха. Ноги заканчиваются изогнутыми когтями, существо низко пригибается к земле. Лили питаются полудрагоценными камнями, железом и медью, обладают способностью изменять форму почвы.
Существо, вокруг которого ощущалась духовная энергия, не обязательно являлся божественным зверем; это мог быть дух-зверь или обычное животное, обретшее духовное сознание в результате случайной встречи.
Малыш Цюнци подошел и потянул зверя за ухо.
— Кви?! — поросенок резко проснулся и вскочил на ноги.
— Пойдем с нами, — холодно сказал малыш Цюнци. — Брат Чэнь хочет тебя видеть.
Поросенок уставился на него, его глазки-бусинки наполнились замешательством.
— Кви?
Губы малыша Цюнци скривились в ухмылке, обнажив острые молочные зубы.
— Я предлагаю тебе сотрудничать.
Десять минут спустя, во внутреннем дворе.
Отряд воров-похитителей шел впереди, опустив головы, а поросенок важно вышагивал позади них. Если какой-нибудь детеныш божественного зверя отставал, поросенок издавал строгое хрюканье, побуждая отстающего быстро ускориться.
Когда малыш Ци переступил порог метки Хаоса, он разочарованно захныкал:
— Я скажу дедушке Инлуну, чтобы он тебя ударил…
Поросенок презрительно фыркнул.
Услышав шум, Е Чэнь, который тайком вернулся во двор, чтобы дождаться поросенка, пока Шэнь Мофэн спал, поспешно спросил:
— Вы привели его? Э-э…
Три детеныша божественных зверей уныло стояли у стены, не смея издать ни звука, а поросенок позади них подбежал на несколько шагов ближе к Е Чэню.
— Что с вами случилось? — Е Чэнь посмотрел на трех малышей, затем на поросенка и в отчаянии спросил: — Кто ты такой?
Зверь холодно фыркнул, открыл рот и, к удивлению Е Чэня, заговорил человеческий голосом:
— Как ты со мной разговариваешь?
Удивительно, но это голос и акцент народа Северного Ханя.
Е Чэнь был так потрясен, что вздронул и быстро выпалил спасительную фразу:
— Я ничего не видел.
— Я не спрашивал, видел ли ты что-нибудь, — поросенок подошел ближе. — Ты знаешь, кто я?
— Нет, не знаю, — Е Чэнь взял себя в руки и объяснил: — На самом деле, я попросил малышей привести вас сюда, чтобы задать вам этот вопрос. Я не желаю вам зла.
— Позволь мне показать тебе, — сказал поросенок, и вокруг него заструился свет.
В мгновение ока перед Е Чэнем появился крепкий, мускулистый кабан. По сравнению с одомашненными свиньями на ферме, этот кабан больше походил на дикого. У него была большая голова, крепкая и мускулистая передняя часть тела, стройная и проворная задняя часть и два изогнутых вверх клыка, угрожающе торчащих изо рта. Вместо копыт его четыре свиные ноги заканчивались мощными лапами, как у птицы, с пятью острыми как бритва когтями, которые оставляли неглубокие царапины на каменном полу.
— Ты… — Е Чэнь, недавно выучивший наизусть «Шаньхайцзин», узнал его с первого взгляда. — Лили?
— Хрю-хрю, — Лили дважды хрюкнул, на его свиной морде появился намек на сарказм. Он проворчал: — Ты даже позвал трех маленьких сопляков, чтобы поймать меня, и думал, что сможешь подавить меня с помощью капли крови Фуси, да? Посмотри на себя, какой ты самодовольный.
Оказалось, это был северо-восточный Лили.
Услышав это, Е Чэнь действительно почувствовал себя немного виноватым. Не зацикливаясь на словах Лили, он сложил руки вместе и дважды поклонился, извиняясь:
— Я не узнал вас, прошу прощения. Но… — Е Чэнь сделал огорченное лицо и уважительно обратился к древнему божественному зверю: — Почему вы притворяетесь свиньей?
Наконец-то у него появилась возможность восстановить репутацию перед камерой, а оказалось, что это божественный зверь Лили! И к тому же взрослый!
С этим просто не было никаких шансов победить.
http://bllate.org/book/13184/1174268
