— О, ребята, да вы идеальная пара! У нас есть специальный выпуск в честь китайского Дня святого Валентина!
— Не говорите, что ваш китайский специальный выпуск ко Дню святого Валентина еще не определился с кандидатом на обложку, и, более того, на специальный выпуск, будьте нашей Золотой Девяткой!
П.п: Золотая девятка — особенный месяц для модного журнала, потому что это время, когда меняется модный сезон.
— У нас есть шоу для пар, можете прийти и поддержать его?
Гу Цзиньмянь: «...»
— Шоу для пар?! — Ши И сразу уловила ключевые моменты, которые ей понравились.
По ее мнению, модные журналы, за которые боролись звезды, были пустышками, не говоря что у нее были свои связи. Поскольку она позволила Инь Мошу появиться еще в нескольких показах, она считала, что он сможет собрать крупные журналы мод как внутри страны, так и на международном уровне.
Что редкость, так это то, что сегодня пришел режиссер любовного шоу.
Ши И взволнованно болтала с режиссером.
Гу Цзиньмянь выглядел отрешенно.
Ши И спросила:
— Они действительно могут это сделать?
Режиссер взглянул на двух молодых людей. Сейчас они были самой красивой парой. Их внешний вид и аура вносили свое собственное напряжение. Один — кумир многих, другой — богатый молодой господин, у каждого было свое преимущество.
— Было бы здорово, но хотят ли они этого?
В конце концов, один из них был айдолом. Возможно, он не мог афишировать свои романтические отношения.
Ши И, которая хотела обнародовать их отношения, тут же осознала масштаб проблемы. У нее закружилась голова, и она протяженно вздохнула. Затем она взглянула на Инь Мошу.
Инь Мошу сразу среагировал.
— Если Мяньмянь не против, я согласен.
Гу Цзиньмянь: «...»
Глаза Ши И были полны предвкушения и тоски, поэтому Гу Цзиньмянь не мог отказать ей.
Однако это действительно могло повлиять на карьеру Инь Мошу, поэтому он сказал:
— Давайте поговорим об этом позже.
По крайней мере, они не могли сделать этого сейчас, когда Инь Мошу еще является айдолом.
Ши И не разочаровалась, услышав его слова. Она верила в соображения Гу Цзиньмяня, а также уважала карьеру Инь Мошу.
По крайней мере, все еще оставалась надежда, верно?
Затем Ши И забрала Гу Цзиньмяня и Инь Мошу, чтобы они познакомились с людьми, присутствовавшими на званом ужине.
Раньше, когда она устраивала такие мероприятия, Гу Цзиньмянь никогда не посещал их. Это был первый раз, когда Ши И была так счастлива и горда, ей хотелось покрасоваться на глазах у всех.
— Мой сын очень милый, а парень моего сына невероятно красивый, как я могу не гордиться?
Пройдя полкруга, Гу Цзиньмянь почувствовал себя некомфортно и больше не мог этого терпеть. Он тихо отступил.
Встав в сторонке, он наблюдал, как Ши И и Инь Мошу весело болтали и смеялись с важными людьми. Чем дольше он смотрел, тем больше гордился. Уголки его рта бессознательно приподнялись.
В оригинальной книге удивительный талант Инь Мошу зародился в модной индустрии. Своим превосходным телосложением, аурой и фигурой он произвел большой фурор в мире моды. Потом пришла киноиндустрия, его лицо настолько подходило для большого экрана, что, можно сказать, поразило всех зрителей.
Гу Цзиньмянь не позволил ему пойти по бесполезному пути, а дал ему все заранее.
Бай Синьюй с волнением произнес:
— Инь Мошу такой потрясающий. Я видел подобные сцены в детстве, но я не такой способный, как он.
Ду Байань энергично кивнул, его глаза были полны восхищения.
Гу Цзиньмянь: «...»
Его снова накрыло необычное ощущение.
Гу Цзиньмянь огляделся вокруг, чувствуя себя все более странно. Он заметил, что многие люди смотрели на Инь Мошу несколько необычно.
Собравшиеся здесь личности были крупными шишками в индустрии моды. Они видели большие сцены и множество красивых артистов, поэтому им не приходилось долго останавливаться на одном человеке, каким бы привлекательным он ни был.
Но в настоящее время многие люди намеренно или подсознательно смотрели на Инь Мошу.
Было тонкое сходство их поведения с Бай Синьюем и Ду Байанем. Когда они смотрели на Инь Мошу, у них возникало ощущение, что они стоят перед собственным отцом или кем-то, занимающим более высокое положение.
Два фотографа держали свои камеры и обсуждали это друг с другом.
— Посмотри, есть ли в этой фотографии ощущение Ареса, бога войны в греческой мифологии?
— Арес? Как ты думаешь, а на моей фотографии есть «божественное» присутствие?
Гу Цзиньмянь: «...»
Пора это прекращать.
Его старая мать почувствовала себя неловко, когда услышала эти слова.
Ши И очень нравился Инь Мошу, но она не ожидала, что артист будет настолько популярен. Она удивилась лишь на мгновение, а затем потянула Инь Мошу в центр.
— Послушайте, разве он не похож на звезду модной индустрии?
Все согласились.
— Более того, жаль, что президент Ши назначила встречу заранее.
— Видение эстетики тети Ши никогда не подводили.
Ши И засмеялась, сказав:
— По некоторым людям с первого взгляда можно сказать, что они рождены для этого круга. Точно так же, как по некоторым людям сразу видно, что они не могут войти в этот круг.
Ее взгляд упал именно на Хан Юаньтина.
Остальные тоже проследили за ее взглядом.
— Можно создавать уникальные модные творения, даже имея темное сердце, но навешивать деньги на свое тело — это не очень престижно, это кощунство против моды.
Хан Юаньтин, который с нетерпением ждал этого дня, побледнел.
После того, как он вошел в сферу развлечений, он шаг за шагом продвигался к своему внешнему статусу, и казалось, что он уже добился большого успеха.
Больше всего он ненавидел людей, которые называли его мусором. Он сменил место рождения, поменял род занятий родителей, нанял самого влиятельного и дорогого стилиста и медленными шагами пробирался к вершине.
Больше всего он хотел проникнуть в богатые и модные круги, как будто это могло скрыть его скромное происхождение.
Ему почти удалось: он стал парнем Цзи Наня и вошел круг богатых и влиятельных людей.
Тогда он изо всех сил пытался получить место в индустрии моды. Он думал, что вот-вот добьется успеха, но не ожидал, что его ждет такая унизительная сцена.
В этот момент он был похож на гадкого утенка, с которого содрали лебединый пух. Ему стало неловко за свой внешний вид. У него явно был облик гадкого утенка, но он все еще испытывал неприкрытое чувство стыда и смущения.
Он знал, что это конец его пути.
Не только Цзи Нань, Бай Синьюй и другие были удивлены, даже Гу Цзиньмянь был шокирован.
Он не ожидал, что Ши И будет такой прямолинейной и резкой.
Когда Ши И села пить чай, она ответила на безмолвный вопрос Гу Цзиньмяня и сказала с улыбкой:
— Малыш, твоя мать проделала весь путь туда, где она находится сегодня, не только для того, чтобы быть осторожной, наблюдать за действиями людей и поддерживать ложный мир. Предки семьи Гу много работали, чтобы начать бизнес и накопить капитал, поэтому они бы не позволили ребенку своей семьи довольствоваться чем-то меньшим.
Гу Цзиньмянь был ошеломлен.
— Милый, ты можешь жить более свободно и открыто, без каких-либо угрызений совести по отношению к тем, кто причиняет тебе вред. — Ши И погладила его по голове и сказала: — Над твоей головой очень много людей, которые держат целое небо для тебя.
С детского сада Гу Цзиньмянь защищался кулаками. Когда над ним издевались одноклассники, он бросался на них сам, а когда над ним издевались братья одноклассников, он все равно сражался один.
Он никогда раньше не чувствовал нечто подобное.
Казалось, будто кулак разжался, мгновенно став нежным и мягким. Точно также смягчились его тело и сердце.
Гу Цзиньмянь спокойно кивнул.
Бай Синьюй с завистью сказал:
— Неудивительно, что господин такой высокомерный. Если бы это был я, я мог бы вести себя еще более высокомерно.
Его семья тоже была неплохая, но родители и старшие никогда не говорили ему таких вещей, а только учили его общим понятиям.
Гу Цзиньмянь сильно удивился. Это не было похоже на комплимент.
— В каком месте я веду себя высокомерно?
Ду Байань сказал:
— Ты не высокомерный.
Бай Синьюй: «…»
Пока они разговаривали, пришли Гу Лифань и Гу Сицзюнь. Гу Цзиньмянь встал, сказал им несколько слов и повел их поприветствовать некоторых людей.
Увидев Инь Мошу, Гу Лифань был очень рад и несколько раз похвалил его.
Старший брат Гу Сицзюнь мало что говорил и продолжал тайно наблюдать за Инь Мошу.
Ши И очень нравился Инь Мошу, как и Гу Лифаню. Ему хотелось бы скорее выкопать Гу Цзиньмяня из глубокой ямы под названием Цзи Нань. Неважно, кто этот человек, он был бы благодарен любому.
Гу Сицзюнь тоже очень хотел, чтобы Гу Цзиньмянь вышел из-под чужого влияния, но он также беспокоился, что его младший брат вышел из логова волка только для того, чтобы войти в пасть тигра.
Инь Мошу заметил его взгляд, кивнул ему и улыбнулся.
Брови Гу Сицзюня нахмурились, он почувствовал что-то неладное.
Но остальные члены семьи так не считали.
Гу Цзиньмянь посмотрел на Инь Мошу полными света глазами. Ши И повсюду восхваляла Инь Мошу, а Гу Лифань... Гу Лифань подошел к Цзи Наню и Хан Юаньтину, как к бывшим одноклассникам.
Эти двое давно не виделись.
Гордый и ликующий Гу Лифань указал на Гу Цзиньмяня и Инь Мошу, сказав:
— Они идеальная пара. Не будет преувеличением сказать, что их встреча была предрешена на небесах.
Цзи Нань: «...»
Гу Лифань внимательно посмотрел на уродливое лицо Цзи Наня и спросил:
— Ты смотрелся в зеркало, когда я в последний раз тебя просил об этом?
Цзи Нань вспылил:
— Гу Лифань, не заходи слишком далеко!
Гу Лифань только улыбнулся.
— Какие знакомые слова! Я не знаю, сколько раз я говорил их тебе раньше.
Он посмотрел на Хан Юаньтина, а затем на Цзи Наня.
— Вы, ребята, тоже очень подходите друг другу. Желаю вам долгих лет вместе.
Впервые они почувствовали, что слова благословения были проклятиями.
Они чувствовали, что Гу Лифань ругается, но если подумать, разве это не просто ругань чужого человека?
Гу Лифань чувствовал себя комфортно. Он достаточно насмотрелся на их разочарованные лица и ушел с ясным и освеженным разумом.
— Пойдем, — устало сказал Цзи Нань.
Он не мог больше оставаться здесь.
Хан Юаньтин все еще немного сопротивлялся. Цзи Нань раздраженно потащил его на террасу на втором этаже.
— Хан Юаньтин, разве этого недостаточно?
Хан Юаньтин, полный гнева и смущения, тоже вышел из себя.
— Цзи Нань, что с твоим отношением? Тебе теперь стыдно за меня, не так ли? Ты изменился!
— Я изменился? — Цзи Нань усмехнулся. — Да, я изменился. Но я не ожидал, что ты окажешься таким человеком!
— Каким таким?
— Разве ты не знаешь себя? Тебе нужно, чтобы я рассказал тебе о грязных поступках, которые ты совершил с Цзи Мином? Являешься ли ты все еще тем юношей с первой влюбленностью на лице?
Цзи Нань никогда не ожидал, что человек, который был ошеломляющим, как белый лунный свет, когда он впервые увидел его тогда, будет делать такие вещи за его спиной. Он и Цзи Мин не только совершили эти отвратительные поступки, но и также солгали Гу Цзиньмяню, направив его по ложному пути, из-за чего он начинал ненавидеть друга детства все больше и больше.
Очевидно, раньше ему всегда нравился младший сын семьи Гу, а отношения между ними всегда были очень хорошими.
Цзи Нань вспомнил, как проклинал Гу Цзиньмяня, прогонял и обвинял его. И каждый раз Хан Юаньтин подливал масло в огонь, а он этого даже не замечал.
Если бы не Хан Юаньтин, тогда он и Гу Цзиньмянь...
— Цзи Нань, где же твоя любовь, которой ты горел на протяжении семи лет? Мы вместе уже шесть лет, и да, я совершал ошибки! Но есть ли у тебя совесть?!
Цзи Нань раздраженно сказал:
— Перестань ходить вокруг да около и говорить мне, что ты отдал мне свою молодость. Разве я не отдал и тебе свою? Я заботился о наших отношениях на протяжении нескольких лет и не упоминал о расставании, не говорил резких слов в твой адрес, разве этого недостаточно?!
http://bllate.org/book/13178/1173234
