— Совсем недавно здесь была потасовка настолько дикая, что следы крови повсюду.
— Верно, многие люди ранены. Могу только гадать об их самочувствии.
— Это был сущий ужас, я все бросил и убежал. Но потом вернулся обратно, совесть заставила. Тогда я не знал, что меня ждет кое-что похуже.
Под слабый шум бормотания я пытался открыть глаза, но они отказывались подчиняться. Холодная влажная ткань лежала на моем лбу и глазах, загораживая обзор.
— Эти негодяи скрылись с нашими вещами. Когда я потребовала от них вернуть наши вещи, знаете, что они сделали? У них хватило наглости обвинить меня в краже. Полная чепуха.
На этот раз я попытался сесть, но невидимая рука надавила мне на плечи. Что, черт возьми, происходит? Убрав со лба влажное полотенце, я смог открыть глаза.
— Уф...
Вскоре я понял, что моя голова лежит на коленях Ёнвона.
— Привет. Как спалось?
Ёнвон смотрел на меня сверху вниз с тревожным блеском в глазах. Казалось, он загрызет меня, если я не улыбнусь в ответ. Неловко усмехнувшись, я почувствовал, как болит челюсть от полученного ранее удара. Через день-два на лице будет огромный синяк.
— Тебе смешно? — Спросил я, но он промолчал, — С какой стати ты ухмыляешься? Гордишься собой?
Помассировав затекшее лицо, я нахмурился:
— Прости.
— За что ты извиняешься? — Спросил он.
— За то, что упал в обморок… — Ответил я.
— И? — настоял Ёнвон.
— И за то, что... спал на твоих коленях как на подушке... — Ответил я.
Ёнвон вздохнул:
— Ты всегда такой — с готовностью извиняешься, не понимая, что сделал не так. Неважно. Тогда даже не трудись извиняться.
Он отвел взгляд и отвернулся от меня. Несмотря на его слова, я не мог представить себе, что он скажет, если возьму извинения обратно.
С трудом приподнявшись, я рассмотрел окружающую обстановку. Мы находились в тесном подвале с водопроводом, кондиционерами, бойлерами и прочей техникой. Вокруг нас был низкий гул этих машин.
Здесь находилось несколько человек: девушка, с которой я столкнулся, еще один мужчина и две женщины. Они стояли поодаль, увлеченные разговором между собой. Как только они заметили меня, то подошли к нам.
— Простите, а этот человек вам товарищ? — Шепотом спросила меня подошедшая девушка. — Когда вы потеряли сознание, я присматривала за вами. Внезапно появился он, размахивая оружием... Что он сказал?
Я потерял дар речи.
— Он угрожал убить всех нас, если мы не отдадим Хохёна, — произнесла она.
Оглянувшись через плечо на Ёнвона, я заметил, что рядом с ним лежит лом. Легко понять их испуг.
— Он со мной. И он всегда такой, — ответил я, пытаясь найти какое-то объяснение поведению Ёнвона. Затем, словно ища оправдания, я добавил:
— Он не злой человек.
В этой подвальной комнате, где непрерывно гудели машины, я выслушал рассказ группы от начала до конца. Девушка и ее приятель-мужчина были первокурсниками одного факультета. С двумя другими женщинами, одетыми в одинаковые спортивные куртки, она познакомилась впервые. Они отправились в центральную библиотеку в поисках еды, но спрятались, чтобы избежать придурков, которые захватили библиотеку.
— Когда началась вспышка, как раз перед тем, как она охватила университет, я прохлаждалась в центральной библиотеке, ожидая своего друга — вот этого парня.
— Я хотел перекусить цыпленком и пивом, полакомиться, пока не могли вернуться домой, — бесстрастно вмешался молодой человек.
— Затем по всей библиотеке прозвучало объявление, — продолжила девушка Нахе Ким, бросая обеспокоенные взгляды на мое тело, а именно на поврежденные места.
— В объявлении говорили, что нельзя выходить наружу. Ясно, в исследовательском центре что-то произошло, и туда пока не пройти. Нас заверили, что это не очень серьезная проблема и что нам нужно сохранять спокойствие. Они пообещали, что оповестят нас.
— Все поверили этому объявлению. Никто не волновался, мы сидели в телефонах и продолжали читать, ожидая дальнейших новостей. Однако сколько бы времени ни прошло, обновлений так и не последовало.
Теперь я понимал, почему читальные залы кишат студентами. Никто не думал эвакуироваться или принимать меры предосторожности. Они полагались на слова, что все в порядке.
— Мы начали переживать, поэтому пошли в кабинет, чтобы все разузнать. Однако администрации не было на месте, остальные сотрудники пытались взять себя в руки.
— Честно говоря, мы совсем ничего не понимали. Именно в этот момент из читальных залов с ужасными воплями начали выбегать люди в крови. Уверен, вы догадываетесь, что произошло дальше.
После того, как первокурсники закончили свой рассказ, одна из девушек поделилась историей, как они оказались в такой ситуации. На ее плече красовалась нашивка, напоминающая бейсбольный мяч.
— Мы пришли сюда ради лекарств и дезинфицирующих средств. Лазарет слишком далеко, а в центральной библиотеке обычно хранятся аптечки первой помощи.
Она сняла куртку, обнажив перевязанную руку. Бинты были наложены плотно, но кровь просачивалась сквозь них, окрашивая ткань в багровый цвет.
— Как видишь, рука ранена. Не переживай, это не укус.
— Что же случилось? — Поинтересовался я.
— Попала в драку с тварями. Я атаковала зомби и в итоге поцарапалась.
Я молча кивнул. Хотя эти люди не были на уровне Ёнвона, они отличались стойкостью и мужеством.
— Но я считаю, что это место гиблое. Забудьте о лекарствах, они разграбили все до последнего пластыря.
— Вот придурки. У них была бейсбольная бита с названием нашей команды. Наглые ублюдки.
Они не только забрали биту, но и забили ею кого-то до смерти.
— Точно. Держите. Похоже, тебе очень больно. Хотя это и не особенно помогает, как при простуде, но все же лучше, чем ничего.
Нахе протянула мне противовоспалительное средство, но осталось всего четыре таблетки.
Она продолжила:
— Вообще-то мы дали тебе одну, пока ты был без сознания. Остальные достались пострадавшей «сестре». Осталось всего четыре таблетки, но, пожалуйста, прими их.
Неудивительно, что я почувствовал себя немного лучше. Я все еще не мог двигаться как обычно, но боль значительно уменьшилась.
— И это тоже.
Она порылась в своем рюкзаке.
— У тебя вся одежда в крови. Можешь переодеться в это.
Она дала мне большую серую толстовку. Ей эта кофта была велика, да и мне тоже. Опустив взгляд на свою рубашку, перепачканную кровью и пылью, я понял, что мало чем отличаюсь от зараженного. Стыдоба.
— Чья это толстовка? — Спросил я.
— Моего парня.
— А где он?
— Я видела его вон там, в читальном зале.
Я прикусил губу, поняв, что она имела в виду.
— Возьми. Мой парень хотел бы, чтобы я отдала ее тому, кому она нужна. Ты спас мне жизнь, так что бери. У меня есть еще одежда.
— Спасибо.
Нахе, набравшись храбрости, снова полезла в рюкзак, доставая оттуда одну вещь за другой. Как ей удалось столько всего уместить? Передо мной собралась куча различных вещей.
— Это крем для рук, тоже возьми. А это пенка для чистки. Тебе нужен очиститель для очков? О, ты же их не носишь, да? И заколка для волос тебе, наверно, не нужна? Ха-ха.
— Боже, ты даже со мной ничем не поделилась. Нахе, ты очень щедра.
— Пак Джинхёк, зачем мне делиться с тобой чем-то? Соберись.
Ворчащий молодой человек успел сделать лишь одно замечание, но получил отпор, и ему ничего не оставалось, как замолчать.
Вскоре все поднялись и вернулись в свои укрытия. Останься мы здесь вместе, то нас могли легко схватить.
— Прости, Хохён. Я рада, что ты пришел в себя, — сказала Нахе, направляясь к двери. — Я благодарна тебе за то, что ты спас меня, но я также хочу сказать спасибо за то, что ты показал мне, что еще остались достойные люди. Вот за что я благодарна больше всего.
К этому времени действие лекарств начало ослабевать, и боль снова дала о себе знать. Не обращая внимания на это, я заставил себя улыбнуться.
— Если встретишь еще одного такого парня, дай ему хорошего пинка. Выбрось ему на голову мусорный бак. Такие уроды заслуживают худшего, чем импотенция.
Нахе разразилась хохотом, а Джинхёк в ужасе вздрогнул, задаваясь вопросом, что она сделала. Не обращая на него внимания, она помахала мне рукой.
— Останься в живых. Ты должен.
* * *
Перед раковиной, из которой текла только холодная вода, я, дрожа, смыл с себя кровь и пот. Затем свернулся калачиком в углу, используя коробки в качестве кровати. Такими темпами моя простуда наверняка усугубится.
— Ты спишь?
Ко мне прикоснулась холодная рука, отчего моя кожа готова была слезть. От неожиданности я проснулся. От Ёнвона исходил слабый аромат мыла.
— Нет, еще не сплю.
— У тебя жар не спадает. Я пытался охладить тебя мокрым полотенцем. Это из-за того, что ты не выпил лекарство?
Ёнвон присел на край коробки. Полусонный, я отодвинулся, чтобы освободить ему место, и он устроился рядом со мной. Я мог слышать шорох его движений.
— Я не знаю, что делать. Ты впервые заболел.
— Впервые? — Спросил я.
— Обычно прежде, чем ты так сильно заболевал… — Он замолчал, поджав губы.
Это было странно: Ёнвон говорил все без утайки. Я моргнул, и туман в моей голове начал рассеиваться.
— Зачем лезешь, куда не просят, без надобности? — Спросил я.
— Я оставляю тебя одного всего на минуту, а ты умудряешься сделать хрень. Ты падаешь в обморок от одного лишь сквозняка. Я дал тебе отдохнуть, когда ты болел, но потом ты весело болтаешь с другими. Ты делаешь из меня дурака. Я забочусь о тебе, а ты пялишься на меня в непонятках. Но спокойно берешь все, что она тебе дал. Я уж было подумал, что мой Хохён дал ей денег. Но она даже их не купила, а ты принимаешь их, как будто так и должно быть.
Пока я слушал его слова, во мне зародилось подозрение. Нет, этого не может быть.
Я осторожно спросил:
— Эм, Ёнвон... Ты обиделся?
— Да. Ёнвон обиделся, — невозмутимо ответил он.
У меня перехватило дыхание, когда я увидел разительное отличие между его милым ответом и безэмоциональным выражением лица. Что я вообще могу сказать?
Он раздраженно подтолкнул меня.
— Почему ты так смотришь? Я же сказал, что очень зол. Ёнвон в ярости, а я не... Черт... Не думаю, что могу себя контролировать сейчас.
Он громко заскрипел зубами, и я неосознанно схватила его за рукав.
— Прости меня. Пожалуйста, не злись.
— Нет, я не сержусь. Как я могу на тебя злиться? Я немного обижаюсь, потому что ты ведешь себя мило и флиртуешь со всеми.
— Я понимаю. Пожалуйста, не дуйся, хорошо?
— Тогда, может, снимешь это?
Он указал на толстовку с капюшоном, которую подарила мне Нахе. От безразмерной одежды исходил запах незнакомого стирального порошка.
— Хорошо.
Я с готовностью кивнул, посчитав, что лучше вернуться в свою испачканную кровью рубашку. Уголком глаза я заметил лом.
Вытянув руки, я подал знак, чтобы он снял толстовку. Почти сразу же меня охватило сожаление. Я не был ребенком, который просит помочь ему переодеться. Что за глупости я делаю?
— А? Хочешь, чтобы я тебя раздел? — Ухмыльнулся Ёнвон.
Зажмурившись, я ожидал язвительной насмешки, но он тихонько захихикал.
— Ты странный. Почему ты всегда такой очаровательный? Мне кажется, я могу тебя неправильно понять.
— Это ты странный.
— Значит, тебе не нравится?
— Нет.
Поиграв краем толстовки, он просунул руки внутрь, его прикосновение было ледяным для моей горячей кожи. Вздох вырвался из моих слегка приоткрытых губ.
Когда он исследовал мои голые бока, его пальцы встретились с моим разгоряченным телом. Это было волнительно и маняще одновременно, мурашки побежали по коже.
Постепенно его руки проникли под мою майку, большой палец прошелся по ребрам, а затем он обхватил мою талию, притягивая меня ближе. В одно мгновение расстояние между нами исчезло, и наши глаза встретились. Каждый раз, когда Ёнвон моргал, его трепещущие ресницы плавно опускались вниз. По какой-то необъяснимой причине дышать стало сложнее.
Его рука скользнула выше, и сильное возбуждение стало непреодолимым, заставив меня отпрянуть. Я задыхался, подавляя стон за плотно сжатыми губами.
— Куда это ты собрался? — прохрипел Ёнвон, крепче прижимаясь к моей талии.
Наши тела снова сблизились. Шорох одежды и волос, трущихся о коробки, казался очень громким.
— Прекрати...
Я поспешно оттолкнул его плечи, и Ёнвон поймал мою руку, частично скрытую длинными рукавами, и вывернул ее обратно.
— Ах!
Он положил всю руку мне на грудь, его взгляд был прикован к моему лицу. Прикосновения загрубевших мозолистых пальцев покалывали кожу. Я почувствовал, как мои соски напряглись в ответ на его прикосновение, и каждое поглаживание заставляло их тереться об одежду. Мои бедра непроизвольно напряглись, а один глаз сощурился.
— Хохён, — сказал он.
Приподняв край моей одежды, он позволил прохладному воздуху поцеловать мой обнаженный живот и бока.
— О чем ты сейчас думаешь?
Я не смог ответить сразу. Я тяжело сглотнул, пытаясь скрыть свое возбуждение. Дыхание участилось, выдавая мое повисшее в воздухе волнение.
— Я думал о том, какие у тебя большие руки, — признался я слегка дрогнувшим голосом.
Случайно или намеренно, но его большой палец коснулся моей груди, отчего по позвоночнику прошла дрожь. Прикосновение было нежным, но оно произвело на меня сильное впечатление. С моих губ сорвался тихий вздох.
— Ах... Что насчет тебя, старшой? — спросил я.
Ёнвон игриво поднес край моей толстовки ко рту, и я, не задумываясь, прикусил его.
На его лице появилась озорная ухмылка.
— Я тут подумал... как чертовски возбуждающе выглядят твои соски.
Чон Хохён промолчал.
— Ты прекрасен. Черт, это сводит меня с ума...
Его слова повисли в воздухе, я не смог ничего ответить.
— Я едва прикоснулся к тебе, а ты уже возбудился. Это заводит, не могу не думать о том, насколько она покраснеет, если я продолжу. Как думаешь?
Мне показалось, что я только что услышал нечто невероятно шокирующее и непристойное. За всю свою жизнь я никогда не ожидал услышать такие слова, тем более от мужчины. Я снова был взволнован и не знал, что сказать.
— Прекрати… — Я в панике оттолкнул плечо Ёнвона, мой голос дрожал.
Он крепко схватил мою руку, полуприкрытую свободным рукавом, и повел ее вниз.
Толстовка задралась до ключиц, обнажив мою грудь. Он не стал медлить и прильнул к ней.
Конечно, он не стал бы…
Не успела я закончить мысль, как его теплые и нежные губы обхватили мой сосок.
— Ах!
Я не удержался и резко выгнул спину. Перед глазами появилась яркая вспышка удовольствия. Ёнвон продолжал посасывать мой сосок, издавая влажные чавкающие звуки, когда он тщательно облизывал всю ареолу. Его язык умело дразнил кончик моего соска, который стал очень чувствительным к прикосновениям. Мне было невыносимо щекотно, и, сколько бы я ни извивался, я все сильнее прижимался к его губам, оказываясь в ловушке запретных ощущений.
— Ум, ах... Ах!
Все время, пока Ёнвон облизывал и посасывал сосок, я хныкал. Мои губы открывались, и я не мог сдержать звуки. Мои ноги и бедра просто извивались в разные стороны, толкаясь пятками о коробку. В нижней части живота нарастало напряжение, отчего спереди штанов мне стало тесно.
Это была бессмыслица. Я знал его не так давно, и он был намного крупнее меня. Мы оказались в холодном и темном подвале. Если бы несколько дней назад мне сказали, что буду заниматься чем-то подобным с незнакомцем, тем более с мужчиной, я покрутил бы пальцем у виска.
Но почему? Почему я это делаю? Вместо того, чтобы в ужасе оттолкнуть его, я мог лишь стонать в ответ. Я отчаянно желал его касаний, но не мог понять почему. Мои соски были мокрыми и нестерпимо зудели, тело разгорелось и покраснело. Этого было недостаточно, и я чувствовал, что нахожусь на грани слез.
Неосознанно я поднял бедра, ища хоть какой-то разрядки. Не зная, что еще сделать, я терся пахом о его бедро, тяжелое дыхания рвалось из моей груди. Я бездумно терся об него членом, слегка подрагивая. Даже понимая, что веду себя как животное в течке, я не мог остановиться.
Ёнвон, понимая, тоже не останавливался. Он продолжал настойчиво сосать и покусывать мои соски, отчего те покраснели и набухли еще больше. Только после того, как он вдоволь насладился моими мучениями, он наконец поднял голову, его губы тоже покраснели.
— Вау, а ты сильно возбудился, — заметил он, поглаживая кончиком пальца мой влажный сосок.
Моим ответом был стон, граничащий со всхлипом. Я чувствовал, как из моего зажатого члена сочится жидкость, отчего белье намокло.
— Уже плачешь только от того, что тебе сосут соски?
— Ёнвон, не надо больше, пожалуйста. Это слишком... щекотно...
Все происходящее казалось нереальным. Ёнвон раздевал меня, прикасался к моей голой коже, а у меня, парня, встал от того, что мне трогали соски. Это выходило за рамки того, что я мог себе представить. Мой разум затуманился, как будто я опьянел от крепкого алкоголя.
— Почему ты все время виляешь задом? Хочешь, чтобы я тоже потрогал твой член? Ты так сильно возбужден
— Нет, умгх… Не трогай, пожалуйста.
— Ладно, ладно. Просто держись. Я помогу тебе.
— Не трогай меня! — запротестовал я, но он демонстративно проигнорировал это и продолжил делать то, что хотел. Не в силах больше сдерживаться, я в отчаянии закричал.
Ёнвон спокойно поднес указательный палец к губам.
— Тебе не стоит шуметь.
Я сильно прикусил губу, подавляя всхлипы, которые грозили вырваться наружу. Ёнвон сел, зажав свою талию между моими бедрами, чтобы не дать мне улизнуть, и потянулся к застежке моих брюк.
Увидев, что мои бедра неловко болтаются в воздухе, он усмехнулся.
— Нервничаешь? Кто собирается тебя сожрать?
— Ты не мог бы... не смеяться, пожалуйста? — взмолился я, чувствуя полное отчаяние.
— Как же я могу не смеяться? Ты терся об меня, как будто не мог насытиться, а теперь дрожишь, когда я собираюсь прикоснуться к тебе.
Он расстегнул пуговицу и потянул вниз молнию. Я зажмурил глаза и прикрыл их предплечьем, не в силах вынести собственный вид. Но вскоре я пожалел об этом. Из-за того, что я не мог ничего видеть, мои остальные чувства обострились до предела. Когда Ёнвон легонько прикоснулся к моему члену через трусы, я слишком сильно отреагировал.
— Ах!
Мои бедра непроизвольно дернулись, мышцы напряглись. Он провел кончиками пальцев по предэдикуляту, собравшемуся на кончике.
— Почему ты был против того, чтобы к тебе прикасались, если ты уже весь трясешься?
Он медленно опустил резинку моего нижнего белья. Я пытался сопротивляться, крутя бедрами, но все было тщетно. Вскоре Ёнвон спустил мое белье.
— Идеально. Как твой член может быть таким раскрасневшимся, Хохён? Ты что, пытаешься меня возбудить?
Я почувствовал, как щеки стали еще краснее от смущения. В свои двадцать с небольшим лет я никогда не придавал значения подобным мелочам, но он, казалось, был зациклен на оттенках. Возможно, это потому, что он был студентом факультета искусств.
— Хохён, сколько раз ты был таким непристойным с другими? Скольким ты нравился?
— Я не знаю.
— Почему? Это же твоя жизнь.
— Я не знаю...
— Все в порядке, тебе и не нужно знать. Все равно таким тебя больше никто не увидит.
Каждое его слово было откровенным. Его голос, и без того глубокий, странно пленил к себе. А теперь, когда он говорил непристойности, он манил к себе еще больше.
Ёнвон наклонился ко мне ближе, проводя моей рукой по своему лицу. Неужели это всего лишь иллюзия,
— Расстегни пуговицы и молнию, — пробормотал он с лукавой ухмылкой.
— А можно я сниму все? — возразил я.
— Да, продолжай. Сними все. Трогай и делай все, что душе угодно. Это еще горячее, если ты поласкаешь его своими губами.
— Нет, я не об этом.
Я передумал. Я решил не доводить дело до конца. Поколебавшись, я потянулся к молнии. Когда она опустилась более чем наполовину, я опешил.
Полностью возбужденный член плотно облегали темное белье. Контуры были настолько четкими, что я мог различить направление члена и форму головки. На самом верху были пятна.
Ошеломленный, я смотрел на это и, в конце концов, набрался смелости и полностью расстегнул молнию. Со шлепком его член вывалился наружу.
Мои мысли помутились. Как он мог там поместиться? Это вообще физически возможно? Это были единственные мысли, которые проносились у меня в голове.
Я вспомнил, как давно Ёнвон одним пальцем сделал круг, а потом ткнул в него двумя пальцами. О чем я думал в тот момент? Насколько он был уверен в своих размерах, чтобы использовать не один, а два пальца.
Как бы я хотел приструнить того прошлого и наивного меня. Самоуверенность Ёнвона имела свои причины. Два пальца? Возможно, три было бы более точным.
— Что такое, мой милый? Стесняешься? — Ёнвон слегка наклонил голову и усмехнулся, — Может, уделишь ему немного внимания?
Вопреки его словам, Ёнвон был довольно сдержанным.
— Я не могу смириться с тем, что ты смотришь на меня с таким испуганным выражением лица… — Его голос был тяжелым от волнения, с неровным дыханием. Опираясь на одну руку рядом со мной, он стянул трусы и обхватил свое достоинство. Обхватив ладонью толстый, покрытый венами ствол, он осторожно провел по нему вниз, а затем вверх. Прозрачная жидкость на головке подрагивала от его движений.
— Мф, — он стиснул зубы, его затрудненное дыхание доносилось до моих ушей.
Я не сразу понял, что происходит. Ёнвон ублажал себя прямо на моих глазах. В тот момент, когда я это понял, меня охватило болезненное чувство сдавило мою грудь.
— Хохён.
Он поднял на меня взгляд, продолжая поглаживать себя, и его темные глаза встретились с моими. Он назвал мое имя всего один раз, не добавив никаких других слов. Но этого было достаточно. Словно под действием заклинания, я потянулся вниз. Когда я пришел в себя, то увидел, что держу свой пульсирующий член. Ощущения были восхитительными.
— Ах...
Жизнь в постоянном страхе заставила меня забыть о сексуальных желаниях. Но мое тело, непроизвольно подавлявшее свои потребности, быстро возбудилось. Сначала я нежно ласкал свой член, но вскоре перешел на быстрый темп. Я проводил по нему рукой, издавая характерный звук, и грубо касался головки.
— Угх…ах…
Наши дыхания смешивались, постепенно согревая холодный, влажный воздух. Мы находились в подвале, окруженные всякими машинами и рухлядью, лежали на холодном полу, не подозревая об опасностях, таящихся за его пределами. Ни он, ни я не могли тогда здраво мыслить.
Ёнвон положил свою руку на мою, и я уставился на него, как бы молча спрашивая. Он вел мою руку, совмещая наши движения.
Моя рука непроизвольно двигалась, выслеживая ритм, который казался совершенно чужим. Несмотря на то, что я мастурбировал, моими движениями как будто управлял кто-то другой. Ритмичные звуки не прекращались, и, как ни странно, моя чувствительность, казалось, обострилась. Мы стали еще ближе друг к другу.
— Ах!
В резкой судороге я отвернул голову. Он воспользовался моментом и набросился на меня, словно только и ждал этой возможности. Его губы нашли мою обнаженную шею. Он прикусывал и посасывал мое адамово яблоко, и, когда головки наших членов столкнулись, мы застонали.
— А-ах!
— Тише, тише. Вдруг нас кто-нибудь услышит?
— Хнн... Нх... Хнф...
—Тише... Ш-ш… — Шепча, словно утешая ребенка, он поцеловал меня.
Осторожные прикосновения к моим губам быстро становились все грубее и глубже. Вскоре мы уже жадно и пылко исследовали рты друг друга.
Он взял в руку оба наших пульсирующих члена и направил их друг к другу. Их концы, скользкие и горячие от возбуждения, плотно прижались друг к другу в его ладони. Каждый толчок в его руку издавал влажный, хлюпающий звук. Я напряг бедра, ритмично сжимая и разжимая их вокруг его талии.
Он посмотрел на меня снизу вверх, его восторг не вызывал сомнений, он захихикал.
— Хохён, ты очень тугой. Ты умеешь сжимать.
Прежде чем мы осознали это, наши тела сплелись хаотичном танце. Я широко раздвинул ноги, приглашая его, и Ёнвон инстинктивно задвигал бедрами, сталкивая свое возбуждение с моим. Среди этого безумия меня захлестнула волна стыда. Незаметно я попытался отстраниться и вырваться из его хватки.
— Ах... пожалуйста, остановись. Я не могу так больше. Мне нужно уйти.
— Почему? Останься.
Он крепко сжал мои бедра, с силой притягивая меня к себе. Наши члены сладострастно скользили в его влажной ладони. Все было влажным и скользким.
— Я больше не могу. Пожалуйста, отпусти меня. Ёнвон, пожалуйста, мне кажется, я сейчас кончу.
Я зарылся лицом в его шею, дрожа. Наши тела прижались друг к другу. Он обхватил мой затылок, крепко прижав его к своей груди.
— Я не отпущу тебя. Зачем мне вообще отпускать такую красоту?
— Нет, ты должен. Угх... ах... правда... ты должен... Ах! А-ах!
Он ускорил темп. Его ладонь обхватила оба наших ствола, массируя и сжимая головки, а толчки становились все более сильными, сопровождаясь влажными, хлюпающими звуками. Моя разгоряченная плоть неровно скользила по его, доводя нас обоих до грани.
Слезы навернулись на глазах, и я издавал звуки, которые нельзя было назвать ни всхлипами, ни стонами. Я беспрестанно умолял его остановиться. Пальцы ног напряженно подгибались, а талию сводило судорогой. Казалось, что я вот-вот потеряю сознание.
На вершине удовольствия я откинул голову назад, но не издал ни звука. Мой открытый рот слабо подергивался в тишине, непреодолимое наслаждение охватило низ живота. В бреду я безрассудно задвигал тазом, и мой член жарко соприкоснулся с его рукой.
Сперма вытекла наружу.
— Кх...
Ёнвон тихо заскрипел зубами, не ослабляя хватки. Сперма из нас обоих покрывала головки друг друга, оставляя после себя липкий след. На этом все не закончилось: часть струйки стекала по его запястью, оставляя пятно на моей нижней части живота.
— Ха! Ха, ха, ха...
Я тяжело дышал, успокаиваясь. Мои руки и ноги подкосились, и я обмяк, не имея сил даже открыть глаза. За закрытыми веками я видел красные и синие пятна.
Ёнвон вытер все следы нашей близости, размазанные по моему животу. Затем, словно бормоча во сне, он тихо проговорил:
— Я пока становлюсь на этом.
Пока я тяжело дышал, не в силах открыть глаза, он нежно поцеловал меня в лоб.
— Тогда у нас будет то, чего мы будет с нетерпением ждать.
Конец первого тома.
http://bllate.org/book/13176/1172757
