Война.
Даже само по себе это слово звучало жестоко.
По мнению Зарада, война могла лишь бесцельно отнимать то, что было дорого другим. Нынешнее относительно мирное состояние межзвездного пространства стало событием, достойным внимания всех рас.
Что касалось войны, которая произошла более года назад на Кесуо, Зарад не очень ясно представлял себе реальную ситуацию. В то время он уже уволился из армии и все еще находился в депрессии.
Однако он помнил, что битва длилась недолго. После того, как Межзвездный Альянс направил войска для защиты мира, война закончилась всего за три дня.
Зарад чувствовал, что даже если бы военное ведомство не направило спецназ для участия в этой операции, Моррисон все равно бы попросил отправить его на поле боя по собственному желанию.
Принимая его участие в войне как факт, Зарад мог заключить, что детеныш-райл, скорее всего, был подобран Моррисоном на поле боя.
Зарад рассказал обо всех своих предположениях, и Се Луань, слушая его, постепенно хмурил брови.
Малыш все еще сидел, уткнувшись головой ему в грудь. Се Луань тихо напевал колыбельную и продолжал сознательно направлять свою духовную силу, чтобы успокоить его.
Если все действительно было так, как сказал Зарад, то этот детеныш, вероятно, боялся не грома... а звука, похожего на раскаты грома.
А точнее, звука взрывов.
В это время года часто бывает гроза. Се Луань опустил голову и посмотрел в глаза малышу, которого он держал на руках. Его сердце было полно беспокойства.
Реакция на стресс, он должен был понять это раньше… Се Луань вспомнил то время, когда он впервые встретил Гейла. В то время, когда маленький русал выбрался из воды, на его лице появлялась такая же паника.
Дикий испуг в глазах двух детенышей выглядела одинаковой. Гейлу с большим трудом удалось преодолеть это ментальное препятствие. Се Луань не знал, хватит ли сил у Райла сделать то же самое.
Обеспокоенный молодой человек зашел в звездную сеть, чтобы узнать прогноз погоды на оставшуюся половину месяца. К счастью, с завтрашнего дня и до выходных будет солнечно.
В эти выходные Моррисон снова приехал в Юньбао.
Он пришел, потому что заботился о маленьком райле. Цель его визита, очевидно, состояла в том, чтобы посмотреть, как поживает детеныш. Хотя он и не являлся родителем, Се Луань позволил ему остаться в гостиной и пообщаться с малышом.
— Гу, — размахивая своими маленькими крыльями, детеныш-райл сразу же заковылял вокруг ног Моррисона, стоило только ему войти в комнату. За это время он уже трижды обошел вокруг него.
Подняв голову, детеныш посмотрел на мужчину своими черными глазами.
Из-за того, что он смотрел на человека, который ему нравился, его глаза казались особенно яркими.
— Гу-цзи, — раскинув крылья в стороны, маленький райл поднял голову и позвал звонким криком. Это означало, что он хотел, чтобы его взяли на руки.
Учитывая состояние детеныша, в филиале явно хорошо позаботились о нем за последние несколько дней.
Убедившись в этом собственными глазами, Моррисон отбросил беспокойство, и напряженное выражение его лица тоже немного расслабилось. Наконец, он взял малыша на руки и просто, как обычно, удерживал его в своих объятиях.
Моррисон ничего не делал, чтобы уговорить детеныша. Но, тем не менее, детеныш выглядел очень счастливым.
С тех пор, как мгновение назад раздался нежный и четкий голос, было нетрудно заметить, насколько энергичным стал Райл.
В дополнение к его живости, было видно, что малыш чувствовал себя непринужденно. Это произошло, скорее всего, потому что державший его человек давал ему чувство безопасности. В этот момент Се Луань заметил, что психическое состояние маленького райла стало более стабильным, чем когда-либо прежде.
Родители могли оказать большую помощь малышу, который пытался преодолеть психологическое препятствие. Когда юноша увидел в мужчине образ родителя, в его голове возникла идея.
Как только Моррисон закончил навещать детеныша, отойдя с ним в сторону, Се Луань задал вопрос:
— Вы когда-нибудь думали о том, чтобы усыновить малыша? Если нет, то лучше хорошенько поразмышляйте над этим, — искренне добавил он.
Моррисон явно не ожидал, что Се Луань скажет ему что-то подобное. Немного помедлив, он обернулся, чтобы взглянуть на маленького райла, который играл с несколькими пушистыми детенышами в зале, и через несколько секунд ответил:
— У меня нет планов на усыновление.
Это был отказ от предложения.
Се Луань не думал, что мужчина откажет так откровенно. Его тон даже не оставлял места для переговоров. Проект, который он только что мысленно подготовил, застрял у него в горле.
Судя по словам и действиям Моррисона, Се Луань был на сто процентов уверен, что солдат заботился о маленьком райле и любил его. Что касалось того, почему тот не хотел усыновлять его, он не мог придумать причину.
Когда юноша поперхнулся словами, Моррисон, казалось, уже собирался покинуть филиал. На этот раз он просто пришел взглянуть на малыша, и теперь, закончив с этим делом, он мог уйти.
Се Луань не стал его останавливать. Но когда Моррисон направился к двери, детеныш-райл, который с самого начала обращал на него внимание, поднял лапы и вразвалочку направился в его сторону. Малыш следовал за ним до самого выхода, а затем остановился у двери, наблюдая, как тот уходит, прежде чем благоразумно повернуть назад.
На Хилорине маленький райл делал так каждое утро.
По будням мужчина отправлялся на военную кафедру. Каждый день вместе с ним малыш вставал рано утром и ждал, пока он уйдет, прежде чем вернуться в постель.
Детенышу было действительно нелегко просыпаться в такое время, но он сразу же открывал глаза, как только слышал, что Моррисон встал.
Развернувшись и вернувшись обратно, детеныш-райл вразвалочку подошел к Се Луаню и издал негромкий вопросительный звук:
— Гу?
Было ясно, что детеныш хотел спросить. Се Луань наклонился, чтобы потрогать голову детеныша, и ответил:
— Мм. Он снова придет навестить Райла на следующей неделе.
На следующей неделе, как и ожидалось, Моррисон пришел снова, но попытка общения была предоставлена Зараду.
Получив это задание, Зарад задумался о том, как подойти к этому вопросу. В итоге он поджег свою сигарету и пододвинул портсигар к собеседнику.
К его удивлению, Моррисон покачал головой.
— Бросил? — небрежно спросил Зарад. Он не ожидал, что человек, стоявший перед ним, не только кивнет, но и ответит ему.
— Мм, — согласился Моррисон ровным тоном.
Это было нелегко.
Даже когда он еще учился на военном факультете, Зараду приходилось выкуривать сигарету тайком каждые несколько дней. Ему казалось, что это невозможно — бросить столь вредную привычку.
— Год и шесть месяцев назад ты был на Кесуо, верно? — назвав точное время начала войны, Зарад посмотрел на лицо собеседника, а затем продолжил: — Ты подобрал этого малыша на поле битвы?
Точная догадка заставила выражение лица Моррисона слегка измениться. Он кивнул, подтверждая его слова.
— Верно.
— Ты все тот же. Стоит начаться сражению, ты проявляешь инициативу и подаешь заявку на вступление. Даже если ты хотел стать героем, те ребята с военного факультета присвоили тебе звание «маньяк на поле боя»... — сказав это, Зарад почувствовал, что ему хочется вздохнуть. Хотя дружба между ними была не самой глубокой, он был вынужден признать, что все же в какой-то степени понимал его.
Причина, по которой Моррисон был так фанатичен в отношении поля боя и продолжал применять оружие каждый раз, когда начиналась война, заключалась лишь в том, что он хотел сделать все, что в его силах, чтобы закончить битву как можно быстрее.
Это являлось полной противоположностью фанатизму, о котором думали многие люди.
— Я не могу быть героем, — ответил Моррисон.
Да и не хотел он этого.
Иногда спецназовцам приходилось делать некоторые вещи, которые нельзя было раскрывать публике. Люди, которые прятались в тени, не могли быть героями.
Зарад, естественно, был осведомлен о том, что ему приходилось делать, поэтому решил сменить тему.
— Но зачем тебе понадобилось забирать детеныша-райла с собой? Судя по твоему образу действий, я предположил, что вместо этого ты бы скорее нашел филиал по воспитанию детенышей на Кесоу, чтобы пристроить его.
На этот раз Моррисон ответил не так быстро, как раньше. Он помолчал около трех секунд, а затем медленно произнес два слова:
— Несчастный случай.
И снова это был «несчастный случай». Услышав подобное словосочетание, глаз Зарада невольно дернулся. Раньше, когда он спрашивал о руке, ему показалось, что Моррисон также использовал это описание, чтобы ответить ему.
Погодите… Сложив два плюс два, Зарад не смог удержаться от размышлений:
— Это на том поле боя ты потерял руку?
Издав утвердительный звук, Моррисон снова кивнул в ответ.
При нынешнем уровне медицины обычные люди, потерявшие конечность или родившиеся без них, могли получить полноценный протез с помощью хирургического вмешательства. Не было никаких различий во внешнем виде, а также практически не возникало никаких препятствий для передвижения.
Однако Моррисон был ранен каким-то специальным оружием. Даже после того, как рана зажила, протез не удалось прикрепить. Медицинский отдел Межзвездного Альянса в настоящее время не имел решения этой проблемы.
Раны, нанесенные тем специальным оружием, постоянно причиняли боль даже после заживления. Моррисон уже привык терпеть это и поэтому не проявлял никаких признаков боли.
В соответствии с ситуацией на поле боя в то время, он должен был руководствоваться своим опытом и выбрать наиболее благоприятный вариант действий.
Но, несмотря на результат, Моррисон не пожалел о своем поступке. Потому что ему удалось спасти детеныша, который стал для него кем-то очень важным.
http://bllate.org/book/13169/1171124
