Югын продолжал бубнить себе под нос, не в состоянии посмотреть Синджэ в глаза. Тот стоял прямо перед ним посреди комнаты, и его глаза уткнулись в носки его ботинок.
Он ударил человека ножом. Не мутанта, а человека, который пришел его спасти. Ощущение разрезающего плоть ножа все еще слабо ощущалось на кончиках его пальцев. Одна мысль об этом заставляла живот скручиваться в тугой узел. Синджэ опустил глаза на Югына и улыбнулся.
— Такими темпами умру не я, а проводник Пэк Югын. Почему ты не отдыхаешь?
— Сейчас… Я должен сделать это сейчас.
— Почему наш проводник такой упертый? Хм? Думаешь, что нарушишь условия контракта, если не проведешь поддержку прямо сейчас? Я не настолько узко мыслю.
Югын: «…»
Вместо ответа Югын закусил нижнюю губу. По всей видимости, он все еще находился в шоковом состоянии из-за того, что ударил Синджэ ножом под воздействием галлюцинаций Маззарота. Когда речь заходила о мутантах, Югын ни секунды не медлил, чтобы запустить в них целую обойму, как будто только этому и учился с самого рождения. Увидеть его отчаянно просящим провести поддержку, когда он сам чудом не потерял сознание, было довольно необычным. Он вообще понимал, что перед ним стоял монстр, который мог сам прицепить себе обратно оторванные конечности? Не было никакого смысла паниковать из-за ножевого ранения.
С другой стороны, вина Югына очень нравилась Синджэ. Чем больше он страдал, тем лучше. Он напоминал новорожденного щеночка размером с кулак, который не мог усидеть на месте и беспокоился из-за тигра. Очень мило. Знай он, что из него будет так просто добыть это сочувствие, то он бы и не только нож воткнул себе в грудь. Он мог разорвать себе торс, сломав ребра, и вынуть сердце. Интересно, какое лицо Югын сделает, увидь он его, истекающего кровью и с дырой в груди? Наверное, побледнеет, как мел, и рванет к нему. Даже представлять это было невообразимым удовольствием.
— Это моя работа, — ответил Югын после некоторого сомнения. — Разве я здесь не из-за этого? Вы оплачиваете мою еду, одежду и зарплату, так что я должен ответить за все это и провести поддержку…
Югын не заметил, но после его слов веселое выражение лица Синджэ быстро исчезло.
— Ха, — сухо оборвал его Синджэ. — Раз у меня деньги, то я просто работаю?
Югын: «…»
Югын молчал. Он не мог понять, что именно в его словах изменило настроение Синджэ. И вообще, разве Синджэ не сам предложил ему контракт на то, чтобы быть эксклюзивным проводником?
— Да… Хорошо. Раз ты так сильно хочешь работать, то я дам тебе работу.
Уголки губ Синджэ приподнялись в холодной усмешке. Он постучал пальцев по воротнику своей окровавленной рубашки.
— Тогда делай. Поддержку.
Пальцы Югына мелко тряслись, когда он протянул руку в сторону Синджэ. Его всегда приятно пахнущая одежда теперь отдавала запахом крови. Он крепко зажмурился и принялся расстегивать пуговицы его рубашки.
— Проводник Пэк Югын, — окликнул его Синджэ, наблюдая, как тот возится с пуговицами.
— Ты спал с Юн Чаном перед тем, как тебя похитили?
— Простите?
Рука возле ворота Синджэ резко застыла. Даже сказав такое, Синджэ по-прежнему оставался безэмоциональным.
— Вы двое, вы занимались сексом? В машине? Вы, полагаю, были в такой спешке, что не могли дотерпеть до кровати?
Слова Синджэ словно оружие кололи грудь Югына с каждым новым звуком. Скажи это кто-нибудь другой, он бы спокойно проигнорировал эти слова, однако он не понимал, почему слышать это от Синджэ было настолько больно.
— Я… не занимался этим с ним.
— Ложь.
Югын стиснул зубы. Руки, распахнувшие рубашку, были напряжены. Слова, которые он все это время держал внутри, импульсивно вырвались наружу.
— А если и занимался, то какое это имеет для вас значение?
Он поднял взгляд на Синджэ. Их красные и потускневшие от усталости глаза встретились на полпути.
— Какая разница, со сколькими людьми я сплю, где и как. Вы – тот, кто приказал мне провести поддержку всей команде. Вы сказали, что мне нужно следовать вашим приказам, чтобы спасти брата, и именно это я и делаю. Что не так с тем, чтобы следовать приказу? Вы разве не в курсе, кто сделал меня таким? Почему вы спрашиваете это у меня сейчас, почему?!
Синджэ: «…»
Синджэ лишь смотрел на Югына, безмолвно слушая его тираду. Извергнув поток слов, стискивая в руках воротник рубашки, Югын вдруг почувствовал себя потерянным. Да даже в стену кричать будет и то менее раздражающим. Он грубо раздвинул полы рубашки, будто хотел ее порвать. Перед ним предстала окровавленная грудь Синджэ.
К счастью в рану не попала инфекция. Скорее наоборот, благодаря чудовищной устойчивости этого тела рана на разорванной плоти уже начала затягиваться обратно. Порез, однако, все равно еще был на месте. Так ли выглядела бы мраморная статуя талантливого мастера, будучи поврежденной зубилом какого-то бродяги? Разумеется, бродягой здесь был Югын.
http://bllate.org/book/13166/1170657
