Югын трясущейся рукой вытер кровь, однако рана на ладони не была такой маленькой, чтобы этого движения хватило для ее очистки. Скорее наоборот, порез как будто открылся, когда он его потер. Югын начал бубнить себе под нос, как сумасшедший, продолжая тереть ладонь:
— Я в порядке, все нормально... Ничего страшного.
— Эй, ты.
— Я правда в порядке. Я могу драться. Я еще могу драться, я...
— Пэк Югын!
Лицо Чана почему-то было размытым. Югын тупо уставился на двух мужчин перед собой и закусил губу. Его тело внезапно обмякло. Со спины к нему подошел Тэин, успев поддержать почти свалившегося наземь Югына. Он приложил два пальца к его шее, слегка прижимая их к сонной артерии.
— Он просто упал в обморок. Кровотечение есть, но не смертельное.
— Ха...
Чан нервно потер затылок. Если так посмотреть, основная вина за то, что Югын был тут, лежала на нем. Сказать, что он не чувствует никакой вины, будет ложью.
Он никогда прежде не был в Маззароте, даже когда был членом Штаба. Тогда Чан только пробудился после того, как все детство и большую часть юношества жил как обычный человек. Он толком ничего не знал о вратах и мутантах, не в состоянии управиться даже с собственными способностями, так что даже будучи S-классовым пробужденным он не получил разрешения сразу после попадания в Штаб принять участие в проекте.
Тогда, тринадцать лет назад, Синджэ вошел в Маззарот с бригадным генералом У и другими членами специально сформированной команды. В той миссии все умерли внутри врат, и единственным вернувшимся обратно был Синджэ, да и тот в умирающем состоянии. Когда его допрашивали о том, что произошло внутри, он до самого конца хранил молчание. Подобное поведение было скорее сигналом «Мне нечего вам сказать», нежели «Я не могу и слова вымолвить».
Сейчас, когда он оказался внутри, он в какой-то степени понял, что имел в виду Синджэ. Здесь не было ничего. Ни сильных мутантов, ни ловушек, ни запутанных устройств. В этом пустом месте не было ничего, кроме звезд, тьмы и глубокого моря. Здесь, однако, было все безумие и трагедия, которые только можно было представить. Этот Альмутен, или как там его, и носа не показал за все это время. Все те, кто ступил в пустой лабиринт, поначалу кажущийся безобидным, сошли с ума и убили друг друга, крича в приступах агонии и помешательства.
Ища Югына, они топтались всего лишь около входа. Как атаковать это место, было непонятно, и ответа на этот вопрос они не нашли. Даже для Чана, который побывал в достаточном количестве опасных и чудных врат, эти врата казались безнадежным делом.
Пока что главным приоритетом было выбраться отсюда. Голова Чана уже какое-то время болезненно пульсировала. Его ранг был выше, чем у того эспера, который протыкал себе живот, пока его органы не вывалились наружу, однако и он не был застрахован от подобного. Он не знал, как может закончить, если останется здесь еще хоть ненадолго.
— Директор, вы в порядке?
— Проводник Пэк Югын просто немного расстроился из-за меня. Я думал, что он будет только лить слезы, но он хорош и в использовании своих когтей. Что ж, это было очень мило. А, и Тэин-сси.
Тэин встал с земли с Югыном на руках.
— Проводник. Оставь его Хису.
Тэин: «...»
— Нет ничего более глупого, чем доверие к самому себе в таком месте... И я сомневаюсь, что ты этого не знаешь. Отдай его.
Их глаза встретились. Синджэ и Тэин, оба уже успели по большей части успокоиться от того состояния, в котором они почти превратили верхний этаж Эрехона в руины. После короткого мгновения борьбы Тэин отвернулся и коротко ответил:
— Есть.
Синджэ перестал быть лидером, который снисходительно относился к хотелкам своих подчиненных, если они не пересекали грань. То же касалось и Тэина. Он слишком долго притворялся, что ничего не видит, не слышит и ни о чем не волнуется. Поскольку их тонкие маски начали одна за другой сползать, нужда в показушном высокомерии пропала.
Тэин передал Югына Хису. Тот, держа парня одной рукой, другой поднял руку, оторвал лоскут от своей рубашки зубами и обмотал им глаза Югына, как повязкой, бормоча:
— Югын-хен. Почему ты пошел за Чан-хеном? Посмотри, где ты оказался. Он такой нерасторопный, я думал, это очевидно. Он, наверное, потерял тебя, когда отвлекся на что-то.
Он проигнорировал убийственный взгляд Чана в его сторону. Тот, однако, не возмущался открыто, как будто признавал свою ошибку.
— Так что иди ко мне. Я не такой глупый, как Чан-хен, я милый и хорошо слушаю. Ах, с закрытыми глазами хен выглядит так мило и нежно. К тому же я хорош в сексе, я долго держусь и могу доставить тебе небывалое удовольствие. Как тебе?
Хису продолжал болтать, даже зная, что Югын не мог его услышать. Периодически он что-то хмыкал себе под нос. Сейчас им надо было возвращаться. Улыбка Хису слегка ослабла.
— Тебе нужно держаться со мной. Среди нас у меня самая большая резистентность к ментальным способностям. Не доверяй другим хенам, игнорируй все, что увидишь или услышишь. В любом случае со мной навряд ли что-то случится, поскольку у меня в руках проводник, но если я сделаю что-нибудь странное, то, эм...
Хису начал напряженно размышлять, почесывая нос, но вскоре поднял Югына повыше и положил одну из его рук себе на шею.
— Ты можешь меня задушить. Или выдернуть мне язык, или глаза, если хочешь. Это точно заставит меня очнуться. Хм, что еще ты можешь сделать?
http://bllate.org/book/13166/1170655
