Чан схватил Югына на загривок и придавил его щекой к мягкому, как перышко, покрывалу.
— Ах!..
Синджэ потянулся к своей руке, не отрывая глаз от Югына. Ремень на руке, удерживающий ткань рубашки, с тихим клацом расстегнулся.
— Проводник Пэк Югын.
Он положил ладонь на его руку, огладив выступающую костяшку на запястье, тыльную сторону ладони, его пальцы, а затем мягко потянул ладонь на себя. Торс Югына потянулся следом за его рукой. Синджэ был одет в рубашку, все пуговицы которой за исключением верхней были аккуратно застегнуты. Положив руку Югына себе на грудь, он сладко прошептал с улыбкой на губах.
— Не расстегнешь для меня пуговицы?
— Югын-хен, я сниму с тебя одежду.
Хису, на коленях пододвинувшийся к Югыну, обнял его за талию, прижавшись щекой к его спине, и промурчал:
— Как-то странно? Я столько вкусностей для тебя приготовил, а ты вообще не набрал вес...
Его руки скользнули со спины и умелыми движениями расстегнули ему ремень. Чан, который никогда не любил вещи, требующие терпения, как, например, медленное раздевание, быстро передал Югына другим. Его предпочтением в сексе было с энтузиазмом срывать с партнера одежду и набрасываться друг на друга. Ему казалось утомительным расстегивать пуговицы одну за одной или нарочито медленно стягивать с себя одежду.
Югын, зажатый между тремя мужчинами, внезапно поднял глаза на Синджэ, сидящего перед ним. Синджэ улыбнулся, слегка склонив голову набок.
Югын: «...»
Где-то внутри загорелся ледяной огонь. Он не мог точно сказать, была ли это ненависть, страх или тревога. Югын поднял трясущиеся руки и начал расстегивать пуговицы на рубашке Синджэ снизу вверх. Его пальцы то и дело дергались и соскальзывали, пытаясь расстегнуть маленькую пуговицу. Обычно он носил футболки из комфортного материала, которые можно было надеть под бронежилет и униформу, и толстовки и джемперы как повседневную одежду. Ему было непривычно расстегивать пуговицы рубашки, тем более чьей-то.
— Почему у тебя так трясутся руки?
Сверху раздался вопрос вперемешку со смехом. Югын и не попытался ответить. После бесчисленных тщетных попыток последняя пуговица наконец была расстегнута, явив его взору крепкий мускулистый торс. Он напоминал произведение искусства и в то же время устрашал. Пуговиц больше не осталось, но руки Югына потянулись выше, к бледной шее, а затем обвились вокруг воротника рубашки.
— Ах.
Синджэ вздохнул. Дыхание Югына постепенно становилось все тяжелее. Его сердце бешено колотилось. Он хотел изо всех сил сжать глотку в своих пальцах, пусть и знал, что этот человек не умрет от такого.
— Ты хочешь меня убить? — спокойно спросил Синджэ, хоть ему и сперло дыхание.
Югын стиснул зубы и медленно покачал головой. Его эмоции оставались мутными даже для него самого.
— Нет, ургх, — прорычал он, обрывая сам себя.
Он почувствовал, как Хису стягивает его штаны до колен и хватает его гениталии вместе с бельем.
— Оно того не стоит.
— Ну правда... Как жестоко, — тихо рассмеялся Синджэ, кладя свои руки поверх его.
Он надавил на пальцы, неловко обхватившие его шею, удерживая их на месте.
— Если хочешь меня задушить — вперед.
Будто одержимый этими словами, в хватку Югына влилась сила. Подбородок Синджэ слегка дернулся.
— Угх...
Его щеки и глаза постепенно краснели. Бледные ресницы на полузакрытых глаза мелко дрожали. Ему будто было больно, и в то же время он как будто был в экстазе.
Синджэ ни разу не отнял глаз от Югына. Их взгляды переплелись. Ба-думп, ба-думп, ба-думп. Югын чувствовал ладонью его пульс. Ему казалось, что Синджэ скоро проглотит его вместе с костями своими глазами. Даже держа противника за самое уязвимое места, он совсем не ощущал превосходства. Либо Югын сдерживался, либо ход мыслей Синджэ поменялся. Тогда... Разве не Югына сейчас удерживают?
Он почувствовал это ощущение, сродни интуиции. Может, именно этого Синджэ все это время и добивался? Как только он это понял, его хватка ослабла. Он не хотел делать то, что от него хотели.
— Неплохо... В следующий раз попробуй приложить больше силы. Может, у меня даже встанет.
Всегда следовало сомнение. После зрительного контакта с Синджэ, после того, как он слышал что-то, что тот никогда не имел в виду, после того, как на него давили, не давая и шанса не сопротивление.
Казалось, что он хотел уничтожить Югына и, в то же время, себя самого. Он хотел монополизировать его, и в то же время отталкивал его к другим. Он был соткан из противоречий. Душили Синджэ, но задыхался Югын. Его конечности стали тяжелыми, будто он трепыхал ими на глубине моря. Может, однажды его затянет слишком глубоко на темное холодное дно, где он и увязнет.
Руки Югына наконец соскользнули с шеи Синджэ. Кончики пальцев скользнули по голой груди и животу. Его руки были утянуты за спину до того, как он успел добраться до штанов.
— Кха!
Чан завернул запястья Югына за спину и перехватил их в одну руку. Указательный и средний пальцы пропихнулись в прогал между приоткрытыми губами.
— Соси нормально, если не хочешь повторения прошлого раза...
— Хуфх. Кхах, кха!
Толстые длинные пальцы скользнули внутрь и ткнулись ему в нёбо, заставляя его закашляться. Югын бешено замотал головой в агонии. Его глаза встретились с глазами Тэина, смотрящего на него сверху вниз. Он единственный просто стоял рядом с кроватью. Чан, закончив исследовать его рот, вытащил пальцы. Нижняя губа Югына стала мокрой и поблескивала от слюны. Тэин нахмурился из-за отсутствия чистоты.
Рука в перчатке крепко схватила Югына за подбородок. Это было пустое, бездумное прикосновение, будто он проверял состояние объекта.
— Проводник Пэк Югын. Теперь ты доволен?
У этого вопроса было два значения. Доволен ли ты, что делаешь поддержку, которую, как ты был уверен, способен провести на высшем уровне, или доволен ли ты тем, во что превратился. Этот бестактный проводник, может, не поймет смысл вопроса, ведь он всегда без причины цеплялся за свое упрямство. Это, в общем-то, и неважно. Не то чтобы он ждал от него ответа. Лучше держать уродливые мысли навсегда запертыми в своем сердце.
http://bllate.org/book/13166/1170603
