Чан придавил его ноги и с силой всосал плоть, будто хотел ее оторвать. С каждым сужением его щек из члена выплескивалась струя спермы. Все-таки Югын был молодым, так что такая реакция неудивительна.
— Ха-а-а...
Хису прижал головку к языку Югына, выплескивая остатки спермы. После приятного оргазма он схватил его за подбородок и выскользнул из его рта. Член, влажный от слюны, вышел с приглушенным звуком.
Не только его челюсть, но и язык и глотка болели. Его нижняя челюсть, казалось, окончательно вывихнулась. Югын подвигал окоченевшими мышцами и кое-как закрыл рот. Смесь слюны и спермы, которые он не смог проглотить, потекла из уголка его рта.
— Кха!
Он подавился остатками спермы. Югын закрыл рот и согнулся в талии, чтобы откашляться. Даже звуки его кашля были такими хриплыми, что становилось его жалко. Он невольно опустил глаза. Ситуация в нижней части его тела была еще хуже.
Чан развел его ноги широко в стороны и все еще держал его сперму во рту, не глотая. Он надавил на напряженную промежность ладонью, обездвиживая ее, и приблизился к ней, опалив ее своим разгоряченным дыханием. Югын, инстинктивно догадавшийся, что он собирается сделать, бешено замотал головой.
— Стой, кхах, нет... Не надо!
Чан даже не стал притворяться, что слушает его. Он наклонил голову, сокращая дистанцию между своими губами и его входом, и выплеснул сперму, которую держал до этого во рту.
— Агх...
На его сжатые мышцы полилась белая жидкость, а пара капель потекли вниз по бедру. Его вход неосознанно сжался.
— Что, рад почувствовать что-то в своей дырке?
Чан усмехнулся. Он поднял торс и разом скинул с себя штаны и нижнее белье. Наружу выскользнул набухший член. Его размер напоминал локоть ребенка, а на длине виднелись несколько толстых вен, придавая ему устрашающий вид.
Чан взял плоть в одну руку и окинул глазами сцену перед собой. Беззащитный проводник лежал под ним, с раскрытыми ногами, влажным входом, и мокрыми от слез глазами, тяжело дыша. Его живот дернулся в предвкушении.
Он не собирался увлажнять проход или растягивать его. Чан схватил пульсирующую плоть и бездумно толкнулся вперед. Разумеется, это будет не так-то просто. Съежившийся и закрытый вход вытолкнул головку обратно.
— Ах! Хух! Аргх!
Югыну казалось, что его таз разрывает на части. Он даже не мог держать глаза открытыми, а его талия тряслась так, будто у него был припадок. Хису, наблюдавший за происходящим, задержав дыхание, повернулся к Югыну и протянул руки к его груди, чтобы поиграть с его сосками. Тот, казалось, даже не почувствовал этого. Его покрытое слоем пота лицо было искажено, а глаза покраснели.
Чан торопился. Ладони, удерживающие ноги Югына, вспотели и соскальзывали. В итоге он выпустил когти и с силой вцепился в кожу. На ноге Югына появилась рана, как будто его оцарапал зверь. Он слегка отодвинулся, а затем снова пропихнул свой член внутрь.
Каждый раз, когда толстая головка пыталась протиснуться в его проход, Югын ощущал раздирающую горящую боль где-то глубоко внутри. Будто кожа внутри сдиралась до крови.
— Хук, ах, ух...
Югын даже не мог нормально дышать. Кто-то заскрежетал зубами, наверное, Чан.
— А... Блять.
Понаблюдав за откровенным развратом в своей обычной непринужденной манере, Синджэ, наконец, нормально сел. Кончики его пальцев медленно постучали по подлокотнику дивана.
— Я же сказал не делать ему больно.
Синджэ, сидящий на диване, и Чан, сидящий на полу и опрокинувший Югына. Их глаза встретились. Это была развратная ситуация, где один смотрел на чью-то интрижку, а другой эту самую интрижку показывал. Однако скрытая враждебность росла. Чан резким движением смахнул со лба мокрые от пота пряди и оскалился, обнажив клыки.
— Думаешь, я как ты? Я ему что, намеренно больно делаю? У него просто дырка слишком тугая.
— Чан хен! Я еще с ней не играл. Оставь проводника и для тех, кто после тебя, ладно? Не рви его просто так.
— Этот говнюк опять тявкать начал.
Он раздраженно забурчал, сдался и отвернулся. Югын, казалось, совсем не собирался расслабляться. Такими темпами это все займет полдня, если не больше.
Как много раз над ним насмехался Хису, говоря, что он даже есть не сможет, если ему дадут проводника, или притворялся интеллектуалом, что совсем ему не шло? Это даже не смешно, это маленький ублюдок, у которого молоко на губах не обсохло, хвастался, что первым отсосал проводнику. Взгляды Тэина, как на нечто жалкое, уже бесили, а теперь еще и Синджэ, который вел себя как какой-то охранник проводника. Он не хотел проигрывать эту борьбу хотя бы как мужчина.
Он убрал руку, удерживающую промежность Югына, схватил его за колени и поднял их. По общим стандартам они были нормальными, но по стандартам Чана они были настолько худыми, что могли переломиться, если он сожмет чуть сильнее. Он соединил его колени и скользнул членом между его ног. Они и так были влажными от спермы и слюны, так что это было не так уж сложно. Югын вытянул дрожащую руку и попытался отпихнуть Чана, но тот схватил его запястье и отшвырнул его.
— Лежи спокойно. Или я реально в тебя войду и плевать, порву или нет.
Сказав это, он начал медленно двигаться. Головка то появлялась, то исчезала между его ног, скользя и трясь о мягкую кожу его бедер и члена.
Бедра Югына не были очень мясистыми, так что все это ощущалось не очень приятно. В проводниках, как в мужчинах, так и в женщинах, Чан любил пухлость, это было приятно мять и сжимать в руках. Особенно бедра и ноги. Что с этим придурком не так? Чан раздраженно схватил его ноги и сжал их сильнее.
Грубые ощущения снизу были непривычными и нервирующими. Югын отклонился на грудь Хису и глубоко вдохнул. Он дернул головой от особенно резкого толчка Чана и встретился глазами с Синджэ.
Югын: «...»
http://bllate.org/book/13166/1170573
