После этих слов разум Югына опустел. Он вдруг подумал, что такое и правда может произойти. Воображение живо нарисовало картинку своего мертвого тела с закатившимися глазами и членом в глотке.
Югын выгнул спину и начал метаться по полу в агонии. Рука случайно задела кнопку громкости на пульте, и звуки фильма, играющего на заднем плане, внезапно стали громче.
Все: «...»
Раздраженный Хису схватил пульт и с силой отбросил его. Его член все еще был во рту Югына. Пульт пролетел в воздухе и попал в DVD-проигрыватель. Крах! И пульт, и проигрыватель размозжились до неузнаваемости. Пластик, металл и кусочки стекла разлетелись по всему полу. Экран пару раз моргнул, показал сообщение об отсутствии сигнала, и комната погрузилась в тишину.
Чан задрал голову между ног Югына и щелкнул по его члену кончиками пальцев.
— Хьюк!
— Если тебе так не нравится, то почему у тебя встал?
Он развел его ноги еще шире, чтобы они не могли двигаться, зафиксировал их в таком положении своим телом и расстегнул ширинку.
— Эй, проводник, я слышал, что у тебя член вкусный?
Тэин развлекался с ним руками, Хису его сосал, а Синджэ... Ну, сам молчун, а руки громкие. Этот ублюдок без души только притворялся элегантным и расслабленным, а сам уже успел с ним потрахаться.
— Я слышал всякие слухи.
Чан криво улыбнулся и спустил его белье. Показавшийся член был все еще очень мягким. Цвет и форма был нормальными. Это был член другого мужчины, но Чан, почему-то, не чувствовал отвращения.
— Красивый. Жаль, что в будущем тебе использовать его не удастся.
Чан широко открыл рот и, как только он закончил говорить, вобрал плоть внутрь и с силой втянул ее глубже. Это было слишком грубое и бесцеремонное действие, чтобы назвать его интимным. Югыну показалось, что его член сейчас будет проглочен. Чан запрокинул голову и с такой силой всосал в себя плоть, что еще щеки впали. Талия Югына, не способная вытерпеть напряжение, начала дергаться вверх и вниз. Он схватил Чана за голову и попытался отодвинуть его от себя.
— Хуб, хух...
Однако тот не сдвинулся с места. Его пальцы сжали жесткие черные волосы. Он будто трогал шкуру дикого зверя.
— Замри. Если не хочешь, чтобы я проткнул тебе глотку...
Рука Хису мягко надавила на шею Югына. Он начал оглаживать его шею, подбородок и щеки, будто пытаясь понять, насколько далеко продвинулся его член.
— Посмотри, как у тебя надулись щеки. Ты будто сосешь леденец. Мой член настолько хорош? Как леденец? Ах, как мило...
Большой член перекрывал его дыхательные пути. Его лицо краснело по мере того, как он задыхался. Какое-то время он оставался там, но вскоре выскользнул. Широкая головка скользнула по верхнему небу и языку.
Внизу Чан мял его ягодицы и отсасывал ему. Он быстро спустил ему штаны, так что край его толстовки продолжал соскальзывать вниз и щекотать его нос и губы. Материал был довольно грубым. Почем он так одет? После того, как он стал эксклюзивным проводником команды Эрехона номер 1, он должен был получить кучу дорогих вещей, которых он не заслуживал. Он даже ребенком не был, а пах чем-то мягким. Это испортило его настроение еще больше.
Чан задрал его толстовку до груди, вбирая всю длину себе в рот. Штаны с нижним бельем были спущены ниже в попытке избавиться от них совсем. Он торопился, так что одежда осталась висеть на одной из лодыжек Югына.
Он вдруг вспомнил, что он видел в тот раз, когда был в его комнате. Тогда Югын только вышел из душа, с полотенцем вокруг талии, источающий тонкие запахи влаги и моющего средства. Тогда он и представить не мог, что будет вот так трогать Югына, делая нечто подобное в процессе. А хотя, какой смысл сейчас об этом размышлять. Чан откинул эти мысли.
Он обвил языком его длину и с силой втянул ее глубже себе в рот. Головка оказалась между небом и языком, а он усердно начал двигать головой вверх-вниз.
— Акх!
Талия Югына двигалась вперед-назад, а его ноги сжимали лицо Чана между ними. На его локтях выступили вены от того, с какой силой он удерживал его на месте.
— Кхог... Хуг. Угх.
На шее Югына выступили голубоватые вены. Его шея двигалась вверх и вниз, периодически давясь членом Хису в попытке проглотить предэякулят. Ощущая, как его сознание его покидает, он вдруг подумал о том, что он — гнилой фрукт, на которого накинулись мухи.
Они налетели на него не потому, что он был очень привлекательным или желанным. Они налетели потому, что он был дефектным. Прямо как фрукт, у которого треснула кожура и соки начали течь наружу, источая сладкий запах. Будь он обеспеченным проводником с жизнью безо всяких неурядиц, ему бы не пришлось через это проходить. Ему бы не пришлось соглашаться на условия Синджэ и постоянно ощущать себя стоящим на краю обрыва.
Так что было грязнее? Гнилой фрукт или мухи, слетевшиеся на него? Что хуже? Он не знал. Его голова опустела, и он больше не мог думать ни о чем...
— Хен, ах, думаю, я скоро кончу... Ты все проглотишь?
Хису спросил его разгоряченным тоном, и, не дожидаясь ответа Югына, протолкнул член ему в горло. Его челюсть, растянутая до предела, судорожно дернулась. Вскоре в его опухшую узкую глотку полилась сперма. Где-то на задней ее части почувствовался запах рыбы.
Этот запах убил его мозг? Все его попытки сдержаться, дергающиеся бедра и дрожащие ноги — все кануло в Лету, и он сдался. Он кончил. По нижней части его живота прошлась дрожь, дойдя до его промежности, талии и кончиков пальцев. Рот Чана, заполненный его членом, также заполнился и его спермой.
— Хуу... Ух, хук, хуб.
Из его глотки вырвались подавляемые всхлипы. На напряженных ягодицах появились ямочки. Плоский живот резко поднимался и опускался в такт быстрому дыханию.
http://bllate.org/book/13166/1170572
