Триггеры были просты. Прежде всего он хотел увидеть, как проводник ломается. Однако теперь он осознал, что Югын — не тот человек, который сбежит просто потому, что ему нагрубили. Затем заиграло чувство соперничества. Другие, по всей видимости, уже сделали с проводником все, что хотели, не сильно беспокоясь о совести и морали, но то, что он был единственным, кто еще ничего не сделал с проводником, вызывало желание тоже вступить в игру и победить. Он не хотел проиграть.
— Лучше не беси нас лишний раз. Ну, если только не хочешь, чтобы на тебя разом накинулись четверо человек.
Синджэ лениво вмешался в разговор.
— Все сейчас немного... Голодны. И пусть Чан-и говорит так, словно ему половую тряпку в рот запихали, он тоже сдерживается.
— Да пошел ты, на себя лучше посмотри.
Чан был раздражен. Не обращая на это внимания, Синджэ, скрестив руки, повернул голову к Югыну.
— Проводник Пэк, ты раньше был в кинотеатре?
Югын: «...»
— Ты когда-нибудь смотрел фильмы дома?
Югын не ответил. Он опустил глаза и покачал головой. Его темные глаза блеснули под синеватым свечением луча прожектора.
— Будь паинькой. Я не помню ни одного раза, когда мы нормально расслаблялись с проводником Пэк Югыном, так что я специально выделил день для этого.
Расслаблялись? Это даже не смешно. Просить его расслабиться в компании людей, обращающихся с ним как со скотом. Каждый раз, когда подобное происходило, он чувствовал себя более униженным, чем если бы ему плюнули в лицо или влепили пощечину.
Но когда у него было право отказа? Раз Синджэ и другие так решили, то он должен повиноваться. Они могли играть в свои игры и спектакли сколько угодно, как в тот день, когда он сидел за обеденным столом в одежде, принесенной Тэином.
После недолгих колебаний Югын закусил губу и повернулся. Фильм или еще что, ему просто надо было посидеть пару часов. Это лучше, чем есть экстравагантную европейскую кухню за общим столом. Он мог просто ничего не делать. Но теперь проблема была в другом — свободных мест просто не было. Все диваны были заняты, а единственный диван, рассчитанный на несколько человек, был занят лежащим Синджэ. Он слегка улыбнулся и развел руки.
— Иди сюда. Я тебя обниму.
Югын: «...»
Югын проигнорировал его и сел на пол рядом с диваном. Вместо того чтобы возмутиться, Синджэ засмеялся, как будто знал, что это произойдет. Хису, выбирающий фильм и без проблем читающий названия дисков даже в темноте, наконец определился и вставил его в проигрыватель. На стене отобразилась четкая картинка.
Хису выбрал фильм про зомби. Сюжет крутился вокруг инфекции, которая распространилась по университетскому кампусу и заражала студентов толпами, превращая их в зомби. Как и полагается подобному фильму, весь сюжет шел праздник крови. Она лилась не переставая, как и органы, выпадающие из трупов.
Куча боли. Из динамиков доносились крики людей и рычание монстров.
Югын впервые смотрел фильм. Наблюдать за картинкой, отражающейся на огромном экране величиной в несколько метров в длину и ширину, было поразительным. Первые несколько минут он не вспоминал об окружающей обстановке и дискомфорте, который испытывал, и с головой погрузился в фильм, но вскоре ему наскучило. Неважно, какими страшными были зомби, они были гораздо менее ужасающими, чем мутанты, которых он видел. Реальность, в которой он жил, вызывала гораздо больше страха и отчаяния, чем та, которая создавалась с помощью компьютерной графики и спецэффектов.
Он неосознанно покосился в сторону, ожидая, что другие охотники отреагируют так же, как он. Однако его ждало неожиданное открытие.
— Угх. Это слишком жестко.
Хису обнял свое тело обеими руками и вздрогнул. Чан цокнул, кидая в рот начос.
— Почему все фильмы сейчас такие жестокие? Они что, не могут сделать фильм без убийств?
— Надо было выбрать что-то другое. Что, если мне приснятся кошмары?
Югын потерял дар речи. В голове пронесся ворох мыслей. Вам не нравятся бессердечные вещи? Вам не нравится жестокость? Вам, людям, которые играют с другими, как с игрушками?
Неожиданно сзади к нему потянулась рука. Синджэ схватил его запястье и аккуратно положил его руку себе на глаза.
— Ах... Мне страшно.
Югын: «...»
— Это слишком страшно, я не хочу больше смотреть.
Югын не знал, как на такое реагировать.
— Отпустите.
Для начала стоило попытаться выдернуть руку, однако Синджэ даже не поддался. Его ресницы дрогнули под ладонью Югына, и он прошептал.
— Проводник Пэк Югын, я думаю, ты слишком холоден.
Югын дернул руку изо всех сил в попытке вырываться. Рука, закрывающая его глаза, лоб и переносицу, почти не сдвинулась с места. На его запястье остался красноватый след пальцев. Они вообще помнили, что Югын не отличался от обычного человека в силе и физических способностях? Они вообще не думали перед тем, как применять силу.
— Ты так сильно скучал по моему лицу?
http://bllate.org/book/13166/1170569
