Югын проснулся на просторной кровати. Под мягким, как облачко, покрывалом он был один. Он сел, пребывая в полусонном состоянии, и сквозь его тело тут же прошла тупая пульсирующая боль. Она была наиболее сильной на внутренней стороне его бедер, в области таза и копчика.
Ему казалось, будто он пролетел лестничный пролет, прокатившись заодно и по полу после этого. Что он делал прошлой ночью? Сквозь спутанное сонное сознание медленно начали просачиваться воспоминания. Вскоре перед тем, как снова уснуть, его голову заполнили изображения. По спине прошел холодок, будто его окатили холодной водой.
Югын: «...»
Югын подскочил на месте. Он неожиданно вспомнил, кому именно принадлежала эта огромная кровать. Его лицо скривилось от боли в ногах, вызванной резкими движениями.
После того, как он поужинал и отдохнул в своей комнате, он получил звонок от Синджэ. Его внезапно позвали к нему в комнату, покормили безе, а затем... Затем. Югын поправил растрепанные волосы. Даже мышцы рук ныли. Его тело, настрадавшееся за прошлую ночь, активно выражало протест любым действиям.
Он огляделся. Его одежда, вчера второпях снятая и отброшенная куда-то в сторону, сейчас была аккуратно сложена на столе. Он быстро натянул трусы со штанами, слегка споткнувшись, когда у него не получилось попасть в штанину с первого раза. Рубашка же стала скорее половой тряпкой, и носить ее было невозможно, так что про нее ему пришлось забыть.
Внезапно он услышал какой-то шум вдалеке. Он вышел из спальни, медленно моргая заспанными глазами, и поплелся по холодному мрамору босыми ногами, даже не подумав надеть тапочки.
Сквозь большие окна с поднятыми жалюзи светило утреннее солнце. Югын покосился на пейзаж снаружи. Небо было заволочено облаками, напоминая мутно-голубую реку. Почему-то оно казалось нереальным, будто он все еще спал.
Он снова услышал шум, на этот раз — с другой стороны огромной гостиной. Он продолжил вслепую идти на звук, протирая глаза.
Человек, которого он искал, оказался на кухне. Он стоял напротив кофеварки, опершись одной рукой на кухонную тумбу и ожидая, пока сварится кофе. Вчера он был одет в тонкий свитер, но теперь на нем была темно-синяя рубашка и идеально отглаженные брюки.
Югын подумал, что эта сцена совершенно не подходила Синджэ. Будто император выполнял работу по дому сам. Но на деле это не выглядело так уж странно. Югын не интересовался модой или дизайном, но он подумал, что кто-то вроде него с легкостью мог бы стать моделью в этих сферах.
Югын облокотился на дверной проем и какое-то время просто наблюдал за ним. Внезапно Синджэ спросил, даже не оборачиваясь на него:
— Хорошо поспал?
Югын: «...»
Не получив никакого ответа от Югына, Синджэ, наконец, обернулся. Югын смотрел в его сторону заспанными глазами, облокотившись на дверной косяк. По всему его торсу виднелись красные пятна, его черные растрепанные волосы походили на птичье гнездо, которое и сделано-то было не факт что взрослой птицей, а не птенцом. Он в любом случае заслуживал так выглядеть после того, как Синджэ почти высосал из него душу прошлой ночью.
— ...Да? — спросил Югын мгновением позже.
Его привычная настороженность и резкость исчезли, оставив лишь мягкое и слегка унылое лицо. Синджэ не выдержал и хихикнул.
— Я спросил, выспался ли ты.
— А... Да.
Югын кивнул. Как этот человек мог быть таким спокойным после того, как они прошлой ночью кувыркались в кровати и делали всевозможные непристойности? Был ли Синджэ ненормальным? А может, он сам был ненормальным? Он не знал. Прошлой ночью он буквально потерял девственность.
— Приходи, когда примешь душ. Уже почти утро.
— Нет, все в порядке...
— Как я могу отпустить своего проводника с пустым желудком? Особенно после того, как я заставил его поработать прошлой ночью.
Югын почувствовал внезапный укол совести, мягко вздохнул и снова потер лицо рукой. Его глаза снова стали ясными.
— Пойду умоюсь.
Оставив после себя лишь прямую ремарку, он развернулся и выпрямился. Как и вся квартира, ванная комната тоже была огромной. Югын вышел оттуда меньше, чем через десять минут, привыкший принимать душ настолько быстро, что даже солдаты говорили ему успокоиться и расслабиться под горячей водой подольше. Это было нормальным, учитывая то, как он жил.
К тому моменту, как он вернулся в гостиную, вытирая мокрые волосы белым полотенцем, на столе были расставлены тарелки с завтраком. От крепкого кофе с тостом до жареного бекона, яичницы и даже салата. Синджэ выглядел, как человек, который никогда не притрагивался к плите, но, к удивлению Югына, он, видимо, знал, как приготовить простые блюда.
Югын плюхнулся на стул с мокрым полотенцем на плечах, даже не подумав о том, чтобы скрыть следы их с Синджэ секса по всей верхней части торса. Синджэ скользнул по нему взглядом.
Одно из двух. Либо он был достаточно самоуверен, чтобы щеголять с метками напоказ, либо его не интересовало его собственное тело, и он даже не подумал, что на нем есть какие-то следы. Гораздо вероятнее была вторая версия.
Как бы другие отреагировали, увидев такого Югына. Тэин бы, во-первых, возмутился. Вместо того, чтобы приревновать, он бы сосредоточился на том, что Югын выглядел неотесанно.
Чан был очень прямолинейным, хотя его внешность не была очень выделяющейся, наверное, потому, что он долгое время прожил среди обычных людей. Он бы начал болтать, как он не заинтересован в их сексуальной жизни и что незачем пугать его бедные глаза, а затем бы вышел из комнаты, громко топоча ногами.
Хису бы, наоборот, скорее оценил бы вид перед собой. Он был тем, кто посчитал, что увести чужого проводника будет более забавным и захватывающим, чем просто найти себе нового.
http://bllate.org/book/13166/1170558
