Увидев Тан Саньюаня, Цай Кэкэ тут же скривил плаксиво рот и попытался наброситься на него со словами:
— Братец Саньюань, эта собака издевалась надо мной!
Тан Сань Юань быстро увернулся. Как он мог позволить Цай Кэкэ дотронуться до себя, когда тот был весь грязный и мокрый? Если бы он это сделал, то Тан Саньюань больше не смог бы надеть ту одежду, которая была сейчас на нем.
[Цай Кэкэ очень раздражает. Он явно сильнее Юань-бао, но ему нравится делать вид, что он мягкий и слабый. Постоянно готов запрыгнуть и повиснуть на теле нашего сокровища Юаня. Я очень переживаю, что он в конце концов запрыгнет на Юань-бао! Как он сможет заплатить за это, если обидит моего ребенка?]
[Вы видели это? Я только что смотрел прямую одиночную трансляцию Цай Кэкэ. Когда он купал собаку, он взял кран и брызнул собаке прямо в морду водой. Собака не могла даже открыть глаза. Неудивительно, что собака разозлилась и окатила его брызгами. Он действительно заслужил это. А теперь он еще смеет жаловаться на собаку. Хоть немного сделал бы вид, что ему стыдно].
[Мой бедный драгоценный Юань, когда же ты сможешь избавиться от этого пластыря из собачьей кожи].
Цзи Мэй недовольно нахмурилась и посмотрела на Цай Кэкэ, притулившегося в сторонке. Она не смогла удержаться, чтобы не сказать ему строго:
— Быстро поднимись наверх, прими душ и переоденься.
Цай Кэкэ взглянул голодными глазами на ароматные блюда на столе, затем на присутствующих, чьи взгляды были полны неприязни. Делать было нечего. Ему пришлось заставить себя, пересилив голод, подняться наверх, чтобы принять душ и переодеться.
Остальные были настолько голодны, что не стали дожидаться прихода Цай Кэкэ, а просто оставили его порцию и принялись за еду. Юэ Лэфэн и Цзи Ли не уставали нахваливать Га Уня, говоря, как же это вкусно. Цзи Мэй надменно молчала, но ее руки быстро двигались, чтобы успеть съесть побольше.
Только Тан Саньань и Гу Ань ели неторопливо. Тан Саньюань уже немного перекусил. Его только что накормил Гу Ань, пока они были с ним на кухне. Трудно было сказать другое, почему Гу Ань никуда не спешил, может он не был особо голоден? Его движения были неторопливыми, наполненными грацией, приятными для глаз. Тан Саньюань невольно залюбовался ими, дважды посмотрев на мужчину.
Гу Ань, убирающий до этого грязную посуду со стола, приостановился и вдруг поднял голову, пересекшись с ним взглядом, улыбаясь в ответ.
Тан Саньюань растерянно моргнул и поспешно отвел взгляд. Смущенно краснея, он думал про себя: «Ну как же так? Каждый раз, когда я подглядываю за Гу Анем, он ловит меня на этом».
[Вы видели, как переглянулись Гу Ань с Тан Саньюанем? Можно я поору? Это так мило!]
[Я чувствую кислый запах любви. Почему эта старая мать чувствует, что мой сын Юань-бао собирается влюбиться?]
[Также как тетя-фанат наверху, я чувствую, что вижу первую любовь моего сына. Я никогда раньше не видела, чтобы мой сын краснел перед кем-то.]
[Мало ли черных фанатов в розовой коже? Разве Юань-бао мало попили кровушки? Не надо на него давить, спасибо.]
[«Кэюань» — вот правильный путь. Вы что, все слепые?]
[Это ты слепой. Юань-бао отвергал Цай Кэкэ столько раз, что на его лице уже почти отпечаталось «не нравится». Так что очнитесь уже и перестаньте предаваться своим пустым фантазиям.]
[По-твоему, их разговор — это любовь, а их пребывание в одном кадре — уже брак? Почему я должна слушать твои бредни? Ты можешь управлять небом и землей, но тебе не подвластны мои чувства. Тебе не убедить меня в их CP.]
После обеда все удобно откинулись на стульях, лениво прикасаясь к своим наполненным животам. Взоры, обращенные на Гу Аня, почти физически испускали лучи обожания.
В комнате было уютно и тихо, все понемногу начинали дремать от обильной еды и питья. В этот момент команда программы дала задание на вторую половину дня.
Каждый открыл карточку с заданием, там было написано: «Отправляйтесь в указанное поблизости место и самостоятельно соберите определенное количество корней лотоса».
Других требований не было, только одно — чтобы они выполнили это задание.
Цзи Ли и Юэ Лэфэн переглянулись, после чего Юэ Лэфэн шепотом предложил:
— Брат Ань, может, ты приготовишь сегодня и ужин? Мы сами соберем нужно количество корней лотоса, а ты можешь просто приготовить для нас ужин.
«Ву-ву-ву, это все айдол виноват в том, что слишком хорошо готовит».
Остальные не возражали, с тоской ожидая согласия Гу Аня. Даже Цай Кэкэ смотрел на Гу Аня выжидающе.
Гу Ань не спешил отвечать, медленно выбивая пальцами дробь.
Цзи Ли мелкими шажками побежала на кухню, нарезала фрукты и поставила их перед Гу Анем, заговорив, подлизываясь:
— Братец Ань, поешь эти фрукты.
Юэ Лэфэн следом принес чашку с теплой водой и вложил ее в руку Гу Аня со словами:
— Братец Ань, выпей воды.
Цай Кэкэ хотел бы выразить свое презрение к тому, как ластятся эти двое, но, к сожалению, он только что слишком обильно поел, и у него не было на это сил. Единственное, что он хотел, это просто хорошенько поваляться.
Гу Ань сделал глоток воды и наконец заговорил под ожидающими взглядами всех собравшихся:
— Я могу приготовить ужин, но мне нужно попросить брата сяо Саня остаться дома и помочь мне.
Остальные кивнули в знак согласия, а Цай Кэкэ при этих словах сразу же сел прямо. Уже не проявляя прежней ленной медлительности, он вызывающе спросил:
— Почему это братец Саньюань должен остаться и помочь тебе? Я хочу собирать корни лотоса вместе с братцем Саньюанем.
Если Тан Саньюань не пойдет собирать корни лотоса, как он сможет использовать возможность поджарить с ним CP?
Гу Ань поднял глаза и посмотрел на него глубокомысленно:
— Так ты собираешься готовить ужин?
Голос Гу Аня был очень мягким, но Цай Кэкэ заволновался, тут же, закрыв рот. У него больше не было возражений. Предыдущее пребывание на кухне наложило на него психологический отпечаток, он больше не хотел заходить на кухню, а приготовленный Гу Анем обед было таким ароматным и вкусным, что ему снова захотелось есть, как только он вспомнил о нем.
Тан Саньюань, немного сомневаясь в правильности распределения ролей, с некоторым сомнением в голосе обратился к Гу Аню:
— Я не умею готовить и не могу ничем тебе помочь на кухне. Может, мне все-таки пойти нарвать корней лотоса вместе с остальными?
Хотя ему нужно было жарить CP вместе с Гу Анем, но все сегодня выполняли разные поручения, только он ничего особого не сделал, кроме как очистил несколько зубчиков чеснока. Если он продолжит вести себя в том же духе и после обеда, то ему будет стыдно посмотреть в глаза остальным.
Гу Ань посмотрел на него, не двинувшись с места, и сказал спокойным голосом:
— Ты можешь мне помочь.
Юэ Лэфэн не удержался, чтобы не спросить:
— Братец Ань, а что может сделать брат Саньюань? — ему было немного любопытно, почему Гу Ань всегда просил Тан Саньюаня помочь ему на кухне.
Гу Ан окинул всех холодным взглядом и с непроницаемым видом ответил:
— Он поможет мне с дегустацией блюд.
Все только и могли, что молча кричать в сердцах: «…Неужели предвзятость может быть еще более очевидной? Мы тоже можем поесть!»
http://bllate.org/book/13164/1170026
