С тех пор как Тан Эръюань отклонил его предложение, Ли Цань разрывался. Розовая роза была его многолетним образом, вершиной его эстетики. Но теперь он оказался перед сложнейшим выбором.
Глубокой ночью, мучимый бессонницей, Ли Цань перевернулся очередной раз в кровати и резко сел, решив, что если выбирать, кто важнее для него розовая роза или его супруг, конечно же, важнее окажется супруг.
И вот в один прекрасный солнечный день Тан Саньюань, по личной просьбе Ли Цаня отвез Тан Эръюаня в пригород, а затем, со своей неизменной очаровательной улыбкой, так же спокойно укатил прочь.
Тан Эръюань шагал по полю все дальше от дороги. Интуиция подсказывала ему, что за этим должен стоять Ли Цань.
Конечно, ему не пришлось идти слишком далеко, когда он увидел большое поле великолепных и нежных красных роз, красиво распустившихся под яркими лучами солнца. Окруженный ароматом красных роз, Тан Эръюань сделал глубокий вдох.
В центре поля из алых роз стоял мужчина в белом костюме. Лучи солнца ярко освещали его. Весь его вид излучал изысканность. Поле красных роз позади него служило прекрасным фоном, подчеркивая его красоту.
Тан Эръюань смотрел на Ли Цаня, не отрываясь, пока тот стоял посреди поля роз. Тан Эръюань на какой-то миг даже забыл, как правильно дышать. Ему пришлось взять все свои слова назад. На самом деле Чжоу Цзэ не мог сравниться с даже с миллионной долей Ли Цаня.
Ли Цань ярко улыбнулся и раскрыл свои объятия. Он смотрел на Тан Эръюаня, не отрываясь. И от этого взгляда по сердцу омеги пробежала легкая рябь.
Не в силах устоять перед искушением, Тан Эръюань сделал шаг, другой и бросился со всех ног к Ли Цану, одним махом запрыгнув на него, обвив его ногами.
Довольный Ли Цань крепко обнял Тан Эръюаня, постаравшись изгнать из сердца любимого любые воспоминания о Чжоу Цзэ, чтобы, когда Тан Эръюань в следующий раз будет думать о красных розах, первым на ум приходил только он!
— В день нашей свадьбы мы украсим место свадьбы красными розами, хорошо? — с улыбкой предложил Ли Цань.
Довольный Тан Эръюань радостно кивнул, любуясь буйно цветущими красными розами.
Ли Цань пронес Тан Эръюаня по полю красных роз на руках, затем осторожно опустил на землю, встал перед ним на одно колено, достал приготовленное заранее кольцо, посмотрел на него и спросил:
— Юаньюань, ты выйдешь за меня замуж?
— Согласен, — ответил Тан Эръюань, приподняв брови домиком от умиления. Он ни капли не сомневался, когда давал свой ответ. Эстетика пары теперь была единой. Какие еще трудности могли рассорить их?
Ли Цань надел кольцо на палец Тан Эръюаня, искренне полюбив в этот миг красные розы.
Это был самый прекрасный миг, когда Тан Эръюань смотрел на него и улыбался, стоя в море из красных роз и давая свое согласие. Сердце Ли Цаня затрепетало.
Красные розы — единственные в своем роде цветы, которые могли сравниться со страстным и пылким Тан Эръюанем.
Тан Эръюань взялся за галстук Ли Цаня и притянул его к себе, привстал на цыпочки и поцеловал альфу в губы.
Ли Цань углубил поцелуй с Тан Эръюанем, стоя посреди поля красных роз. Казалось, что красные розы, окружающие со всех сторон Тан Эръюаня, в его присутствии становились еще красивее.
В день свадьбы место, где происходило бракосочетание было украшено красными розами. За исключением единственной розовой розы, украшавшей пиджак Тан Эръюаня.
Тан Эръюань не любил розовые розы, но был готов стать единственной розовой розой для Ли Цаня.
***
Спустя полгода фильм Ли Синьжаня наконец-то вышел в прокат.
Ли Цань после работы лично заехал за Тан Эръюанем, чтобы вместе отправиться в кинотеатр на премьеру фильма. Он стоял, облокотившись на дверцу машины, засунув руки в карманы брюк, невольно притягивая взгляды прохожих, заинтересованно засматривающихся на красавца. Но он не замечал этих взглядов, сосредоточенно глядя в направлении входа в здание.
Тан Эръюань толкнул дверь, поспешно выйдя на улицу. Он только что присутствовал на презентации нового продукта. Поэтому на нем был надет маленький костюм, выгодно подчеркивающий его стройную фигуру. В ушах были вдеты серьги-гвоздики с красными бриллиантами. Отчего его бледные щеки становились яркими и сияющими. Ли Цань не мог отвести от него глаз.
Когда Тан Эръюань подошел ближе, Ли Цань не удержался и обнял его за талию, двусмысленно проведя пальцами по спине, и прошептал:
— Юаньюань, я не хочу идти на премьеру, я хочу…
Тан Эръюань приподнял удивленно брови, посмотрел на него и напомнил:
— Сегодня выходит фильм твоей Розовой розы, и ты не хочешь идти?
— Ты единственная моя Розовая роза, — Ли Цань мягко улыбнулся. Вопрос Тан Эръюаня был совершенно естественным, когда речь заходила о Ли Синьжане. Они оба знали, что в его сердце нет места Ли Синьжаню. Просто и он, и Тан Эръюань слишком поздно поняли это, к счастью, сумев все исправить.
В бумажнике Ли Цаня хранилась свадебная фотография Тан Эръюаня, с розовой розой в нагрудном кармане, стоявшего посреди поля красных роз, ярко улыбаясь на камеру. Именно этот образ он всегда хранил в своем сердце.
Тан Эръюань улыбнулся и поцеловал Ли Цаня в губы, прежде чем сесть в машину, сказав на ходу:
— Давай лучше поторопимся, фильм вот-вот начнется.
Ли Цань на мгновение задержал взгляд на Тан Эръюане, после чего неохотно завел машину.
Опаздывая, они шли быстрым шагом к своему кинозалу. Они как раз завернули за угол, когда увидели Чжоу Цзэ, идущего бок о бок с каким-то мужчиной. На лице Чжоу Цзэ была знакомая им обоим теплая улыбка, та же мягкость, только теперь рядом с ним был другой партнер.
Если Тан Эръюань правильно помнил, то идущий рядом с ним мужчина являлся незаконнорожденным сыном семьи одного высокопоставленного чиновника. Они шли в сторону другого кинозала и не заметили Тан Эръюаня и Ли Цаня, а может, и заметили, но притворились, что не увидели. Чжоу Цзэ прошел мимо рекламы фильма Ли Синьжаня, ни на секунду не задержавшись на ней взглядом.
Тан Эръюань посмотрел на них мельком и тут же отвел взгляд. Вместе с Ли Цанем они вошли в свой кинозал, поприветствовав по дороге всех знакомых, нашли отведенные для них места и сели.
Ли Синьжань и Ван Найцин сидели вместе, время от времени они наклонялись друг к другу, о чем-то перешептываясь. Похоже, что дела у них шли очень хорошо. И Тан Эръюань был этим весьма доволен.
Рядом с Тан Саньюанем сидел Гу Ань. Тан Эръюань был очень доволен увидеть здесь и эту парочку.
Тан Июань тоже пришел сегодня, он выкроил время, желая поддержать фильм своего младшего брата. Лу Чэн сидел сбоку от него, держа в руке для него стакан с кока-колой. Сам Тан Июань держал попкорн, медленно поедая его, и, временами наклоняясь к руке Лу Чэна, делал глоток колы через трубочку.
Тан Эрэюань посмотрел на него широко распахнутыми глазами и несколько нервно напомнил:
— Старший брат, тебе нельзя пить колу, ты беременный.
— Все в порядке, — Тан Июань поднял глаза на второго брата и добавил ворчливым голосом: — Лу Чэн уже заменил напиток.
Удивленный Тан Эръюань опустил глаза и увидел, что стакан с кока-колой на самом деле наполнен горячим молоком. Муж старшего брата был все еще таким креативным… Но тан Эръюань не смог удержаться, чтобы не задать вопрос:
— …Почему в стакане с колой налито молоко?
— Потому что так Июань сможет почувствовать радость, представив, что пьет настоящую кока-колу, — произнес Лу Чэн и улыбнулся, хитро подмигнув. Он искренне гордился своей изобретательностью.
Нет, Июань не чувствовал радости.
В тот момент, когда он с волнением взял в руки стакан из-под колы и, резко отхлебнул через соломинку, набрав полный рот молока, ему дико захотелось ударить кое-кого, сидящего рядом с ним.
Тан Эръюань молча похлопал брата по плечу, сказав напоследок:
— Потерпи, ты еще успеешь побить его, когда вы вернетесь домой.
http://bllate.org/book/13164/1170011
