Когда он проснулся на следующий день, солнце стояло уже высоко и ярко светило в его окно. Тан Эръюань еще какое-то время повалялся в кровати, лениво потягиваясь, а затем в прекрасном расположении духа встал, сунул ноги в тапочки и вышел из комнаты, собираясь спуститься вниз к родным.
Но, спускаясь по лестнице внизу, он вдруг обнаружил, что в гостиной на диване сидит Ли Цань. А напротив него сидит Тан Ботэ. Тан Эръюань не знал, о чем они сейчас говорили, но вид у Тан Ботэ, смотрящего сейчас на Ли Цаня был немного грозным, хотя опять же Юань Цю, сидевший сбоку от Тан Ботэ, мягко улыбался их гостю.
Тан Эръюань удивленно моргнул и, убедившись, что ему не привиделся сидящий в гостиной Ли Цань, быстро спорхнул вниз, хлопнул Ли Цаня по плечу и, радостно улыбаясь, спросил его:
— Что ты здесь делаешь?
Он думал, что, когда Ли Цань написал в своем сообщении о том, что зайдет к нему позже, то собирается позвать его на свидание, не ожидая, что тот заявится к нему домой уже на следующее утро.
— Я пришел, чтобы выразить почтение своим дядям, — ответил Ли Цань, смущенно улыбаясь. Он схватил Тан Эръюаня за руку, притянув к себе и усадив рядом с собой. Раз уж он поставил Тан Эръюаню метку, то он должен был прийти и познакомиться с родителями Тан Эръюаня, чтобы успокоить их, сообщив о серьезности своих намерений.
Раскрасневшись от смущения, Тан Эръюань украдкой бросил взгляд на Тан Ботэ и Юань Цю, сидящих напротив, их разделял лишь небольшой журнальный столик. А затем молодой человек, пытаясь сделать это незаметно, подвинулся поближе к Ли Цаню, крепко сжимая ладонь в ладони, переплетаясь своими пальцами с его.
Юань Цю ласково посмотрел на Ли Цаня и Тан Эръюаня, мягко улыбнулся, сделал вид, что не замечает мелких движений своего сына, и тепло напутствовал несколькими добрыми словами. Ли Цань все это время почтительно слушал, время от времени кивая головой в знак согласия.
В это время Тан Ботэ сидел за столом с угрюмым видом и, нахмурив брови, смотрел на сцепленные руки молодых людей, которые резали ему глаза.
Еще одного сына, которого он холил и лелеял, собирались украсть, как у него может быть хорошее настроение в такой момент?
Однако он не стал возражать. Конечно, их сын должен был сам выбрать себе будущего партнера. Раз уж он так хочет, значит, все в порядке. Более того, глядя на то, как сын радостно улыбнулся при виде Ли Цаня, когда спустился вниз, отец понял, что сердце сына уже давно улетело к Ли Цаню.
К счастью, Ли Цань был не из робкого десятка, уж гораздо лучше этого Чжоу Цзэ. Тан Ботэ был наслышан о том, как Чжоу Цзэ получил от Тан Эръюаня бутылкой по голове. Тан Ботэ также прекрасно знал, почему его сын поступил так. И первое, что он сделал, услышав об этом, это захотел разбить об голову Чжоу Цзэ еще две бутылки. Если бы Юань Цю так невовремя его остановил, то голова Чжоу Цзэ цвела бы уже ярким цветом.
В результате, когда вчера отец Чжоу Цзэ посмел прийти к нему, рассказывая о том, что семья Чжоу вовсе не в обиде на Тан Эръюаня за то, что он избил Чжоу Цзэ, и даже хочет, чтобы Тан Ботэ оказал им услугу сейчас, а в будущем делал это еще чаще, Тон Ботэ не стал это больше терпеть. С сердцем, полным ярости, он выгнал отца Чжоу взашей. Не в силах сдерживаться, он даже дал отцу Чжоу пинка под зад.
Так что сегодня Тан Ботэ смотрел на Ли Цаня с некой долей благосклонности. По крайней мере, семья Ли была намного лучше семьи Чжоу, да и сам Ли Цань был намного лучше Чжоу Цзэ.
Если бы Тан Эръюань после всего случившегося вернулся обратно к Чжоу Цзэ, то никто бы не смог удержать Тан Ботэ от желания хорошенько избить Чжоу Цзэ.
Юань Цю немного побеседовал с Ли Цанем, оставшись очень довольным тем, как Ли Цань держал себя, и с радостью пригласил того на ужин, улыбаясь молодому человеку так, словно уже принял его в семью, выражая это всем своим видом.
Конечно, Ли Цань был рад тому, как все складывается, с радостью согласившись, но выражал свои чувства скромно и вежливо, что понравилось Юань Цю еще сильнее.
Юань Цю отправился на кухню, чтобы приготовить ужин. По дороге на кухню, когда он обернулся, то увидел, что Тан Ботэ все еще сидит с суровым лицом на месте не шевелясь, словно пытаясь проделать в Ли Цане своим взглядом дырку. Вид у него бы такой, будто у него снова отобрали бесценное сокровище.
Юань Цю махнул ему рукой, позвав за собой:
— Идем со мной на кухню, мне нужна твоя помощь.
Каждый раз, когда их сыновья приводили нового жениха на порог их дома, выражение лица Тан Ботэ делалось таким, что невозможно было описать это просто словами.
С суровым видом Тан Ботэ встал со своего места и последовал за Юань Цю на кухню. Как только кухонная дверь закрылась за ним, он бросился к Юань Цю, схватил Юань Цю в охапку, обнимая и заголосил:
— Ву ву ву ву ву!.. Еще одна свинья пришла утащить нашу капустку…
Юань Цю безжалостно ответил:
— Пять оставшихся кочанов капусты тоже утащат со временем.
Тан Ботэ разрыдался еще громче — сердце этого старого отца разрывалось от боли!
От его воя у Юань Цю заболели уши, от чего его настроение испортилось. Не желая и дальше слушать эти вопли, он сердито одернул мужа:
— По-твоему, наши эти — это какие-то кочаны капусты?! Я рожал капусту?!
Ли Цань слушал крики Тан Ботэ, преисполненные боли, что доносились сейчас из кухни, поглядывая время от времени в ту сторону с некоторым беспокойством, и, не выдержав, все-таки просил:
— С дядей Таном все в порядке?
Тан Эръюань бросил равнодушный взгляд в сторону кухни. Он давно привык к подобным крикам и, совершенно не обращая на них внимания, потянул Ли Цаня за собой наверх, объясняя на ходу:
— Все в порядке. Это папа наставляет его сейчас в истинах жизни.
Ли Цань вспомнил, каким только увидел Юань Цю, таким нежным и мягким всего минуту назад, и подумал о внушительном и статном Тан Ботэ… У него не было слов.
Тан Эръюань взял его за руку и, перепрыгивая через несколько ступенек, быстро взбежал наверх, где повел Ли Цаня прямо в свою комнату.
Ли Цань впервые оказался в комнате Тан Эръюаня. Присутствие Тан Эръюаня чувствовалось повсюду. Казалось, он будто вторгся в личные владения омеги. Конечно, при мысли об этом, он испытывал сильное волнение.
Он огляделся с живым интересом. Комната Тан Эръюаня была оформлена просто и стильно. Мелкие детали интерьера придавали общую мягкость и привлекательность всему вокруг. Солнечный свет ярко освещал комнату. Она казалась такой просторной и светлой. В целом вся комната выглядела уютной и красивой. С первого взгляда было ясно, что все в этой комнате подобрано самим Тан Эръюанем.
Ли Цань обнял Тан Эръюаня сзади за талию и заметил с улыбкой, продолжая оглядывать комнату:
— Оформлением нашего общего дома займешься тоже ты, хорошо?
Уши Тан Эръюаня слегка покраснели, запнувшись, он переспросил:
— Каким это еще… нашим домом?
Ли Цань тихо рассмеялся и, развернув Тан Эръюаня к себе лицом, посмотрел ему прямо в глаза и торжественно произнес:
— Юаньюань, давай поженимся? Ты согласен?
На самом деле он уже забрал сделанное на заказ кольцо и держал его при себе, поджидая удобного момента, чтобы сделать Тан Эръюаню официальное предложение.
Сначала он планировал устроить Тан Эръюаню сюрприз, но прямо сейчас ему так не терпелось сделать омеге предложение, что он больше не мог молчать. Он хотел жениться на Тан Эръюане. Он хотел создать семью с Тан Эръюанем.
Тан Эръюань, чьи щеки тут же заалели, опустил робко голову. И вдруг ему в голову пришла одна мысль. Он посмотрел на Ли Цаня, вопросительно изогнув брось, и спросил:
— Свадьба значит? Тогда, скажи-ка мне, какие цветы ты хочешь выбрать для свадебного букета и оформления нашей свадьбы?
— Конечно… – начал было говорить Ли Цань, и вдруг остановился.
С самого детства в его представлении в день свадьбы пол должен быть усыпан лепестками розовых роз. Даже бутоньерка на груди, по его мнению, должна быть с розовой розой. Романтичная свадьбы должна быть украшена розовыми розами, но сейчас…
Ли Цань озабоченно нахмурился, не в силах сказать то, что от него ожидали.
— О какой свадьбе может идти речь, если у нас с тобой разные эстетические представления на сей счет? Никакой свадьбы! – Тан Эръюань гневно фыркнул и оттолкнул Ли Цаня, не принимая его предложения!
… Вот так первое предложение руки и сердца Ли Цаня закончилось полным провалом.
http://bllate.org/book/13164/1170010
