Сквозь входную дверь «Очарованного золотом» доносился радостный смех, в этом месте веселье было в самом разгаре. Этот великолепный золотой коридор напомнил Тан Эръюаню о своем зяте, который некоторое время назад потерял память. Он не знал, пришел ли тот в себя уже или еще нет.
Когда Тан Эръюань вошел внутрь, Чжоу Цзэ и его друзья уже давно веселились в приватной комнате. Просторная и роскошная комната была заполнена людьми, которые чокались наполненными вином бокалами.
Тан Эръюань обвел взглядом комнату: она была заполнена невежественными молодыми сынками богатеньких родителей. В прошлом Чжоу Цзэ смотрел на таких людей свысока, его взгляд был полон презрений каждый раз при виде на них.
В прошлом Тан Эръюань уже несколько раз пересекался с этими людьми, за что получил от Чжоу Цзэ несколько таких же презрительных взглядов. Но юноша не ожидал, что теперь Чжоу Цзэ будет сам искать встречи с ними.
Тан Эръюань не мог удержаться от печального вздоха, но и Чжоу Цзэ сейчас можно было понять. В конце концов, хотя эти люди не обладали какими-либо великим добродетелями, финансовую мощь их семей нельзя было недооценивать. Напротив, семья Чжоу пришла в упадок, ее дела шли не очень, они не могли сейчас сравниться с финансовой мощью этих семей. И раз Чжоу Цзэ хотел вернуть семье Чжоу былую славу, то ему, по крайней мере, требовалась помощь этих людей.
Тан Эръюань коротко поприветствовал всех собравшихся. Он уже давно вырос из встреч с этими людьми, не общаясь с ним какое-то время, и многих из них даже не мог назвать по именам. За исключением Ли И, с которым они были в приятельских отношениях, часто вместе проводя свободное время.
Чжоу Цзэ обрадовался приходу Тан Эръюаня, он улыбнулся и встал, приветствуя его ласковым голосом:
— Эръюань, ты пришел?
Тан Эръюань кивнул в его сторону, выглядя немного отрешенным. Чжоу Цзэ быстро подвинулся, затем снова улыбнулся и похлопал по сиденью рядом с собой, приглашая:
— Проходи и садись.
Не говоря больше ни слова, Тан Эръюань перешагнул через шелуху от орехов и крошки на полу и сел на свободное место на расстоянии вытянутой руки от Чжоу Цзэ.
Чжоу Цзэ поднес ему бокал вина, но Тан Эръюань держал бокал в руке, не собираясь пить из него. Поскольку он был омегой, то всегда был осторожен в незнакомой обстановке. Он не привык пить вино, поднесенное ему другими, даже если это был Чжоу Цзэ. Он не доверял полностью Чжоу Цзэ
Чжоу Цзэ улыбнулся ему и вдруг протянул красную розу, его глаза ярко блестели, когда он нежно посмотрел в глаза молодому человеку и произнес:
— Эръюань, я так счастлив, что ты здесь. Это для тебя.
Тан Эръюань посмотрел на красную розу в своей руке и замер. Он подарил Чжоу Цзэ так много красных роз, но это был первый раз, когда Чжоу Цзэ подарил ему красную розу. Он оцепенело взял ее в руки и сказал, немного неловко:
— Спасибо…
Богатенькие сынки уже немного захмелели. И когда они увидели Тан Эръюаня, сидящего рядом с Чжоу Цзэ, они тут же подскочили к ним с бокалами вина, чтобы произнести тост.
— Редко увидишь в нашей компании молодого мастера Тан Эръюаня. За это нужно хорошенько выпить.
— Правильно, для начала залпом три бокала!
— Давайте повеселимся от души! Никто не уйдет домой трезвым!
В то время как вокруг продолжались смех и веселье, Тан Эръюань продолжал сидеть несколько отстраненно, не проявляя интереса к общему веселью.
Заметив, что он не в духе, Чжоу Цзэ любезно встал, огораживая его от протянутых ему напитков со словами:
— Эй, эй… давайте я выпью за него. Эръюань сегодня не очень хорошо себя чувствует, я выпью за него.
В конце концов, прошлый раз в ресторане закончился неприятной сценой. В этот раз он должен был хорошо себя показать перед Тан Эръюанем. Он не мог позволить тому снова уйти в одиночку.
Услышав слова Чжоу Цзэ, молодые господа стали подшучивать над ними:
— Нездоровится? Ждете малыша?
Все засмеялись, их глаза двусмысленно скользили по плоскому животу Тан Эръюаня, отчего раздражение Тан Эръюаня только усилилось.
Чжоу Цзэ не признавал, но и не отрицал этого, он просто рассмеялся в ответ и громко выкрикнул:
— Ну же, давай выпьем уже. Пейте, пейте… — сказав это, он начал пить один бокал за другим, увлекая всех за собой.
Вокруг стало немного тише, и Тан Эръюань ослабил воротник рубашки. Сегодня он был не в настроении. И был он таким с того момента, как вышел из машины Ли Цаня.
Ли И сидел рядом с ним с сигаретой во рту и бокалом вина в руке, когда заметил между прочим:
— Эръюань, ты недостаточно хороший друг. Ты даже не сказал мне, что выходишь замуж. Я узнал об этом только после того, как Чжоу Цзэ рассказал нам об этом.
— Выхожу замуж? — Тан Эръюань бросил взгляд на Чжоу Цзэ, который пил неподалеку на брудершафт. Но тот не заметил этого беглого взгляда.
Ли И согласно кивнул, стряхнул пепел, сделал две затяжки и как бы невзначай добавил:
— Ага, Чжоу Цзэ сказал нам, что вы собираетесь пожениться. И большой Ван даже подписал с ним после этого контракт. Если бы не дядюшка Тан, кто бы сейчас решился подписать контракт с его семьей, при таком бедственном положении дел в семье Чжоу?
Тан Эръюань еле заметно нахмурился и повернул голову в сторону собеседника, чтобы взглянуть тому в глаза. Ли И встретил его спокойным взглядом.
Тан Эръюань понимал, что Ли И намекает ему на то, что если они с Чжоу Цзэ еще не договорились о браке, то Чжоу Цзэ не должен пользоваться именем его семьи, он не может позволить себе блефовать под знаменем генерала Тана, и будет плохо, если он создаст в будущем проблемы генералу Тану.
Тан Эръюань не мог сказать, был ли он в душе разочарован Чжоу Цзэ или уже привык к такому ему, он просто поднял голову и благодарно улыбнулся Ли И. Никаких слов здесь не требовалось.
Ли И, видя, что тот все понял, не стал больше ничего говорить, а плавным движением руки затушил сигарету и бросил в пепельницу.
Тан Эръюань некоторое время смотрел на потухшую сигарету в пепельнице и перед его мысленным взором стояло лицо Ли Цаня.
Внезапно почувствовав усталость, с красной розой в руке он встал с дивана и сказал:
— Мне нужно в уборную.
Ли И кивнул и как ни в чем не бывало побежал петь в караоке. А Чжоу Цзэ был настолько пьян, что даже не заметил, как Тан Эръюань вышел из комнаты.
Выйдя из прокуренной комнаты, Тан Эръюань не смог удержаться от вздоха облегчения. Он не пошел в уборную, а медленно вышел на балкон. Ночной ветерок был слегка прохладным. Тан Эръюань окинул взглядом город в бескрайней ночи и закрыл глаза. Под воздействием ночной прохлады царивший хаос в его голове улегся.
Он снова открыл глаза, словно что-то окончательно решив для себя, и угрюмо уставился на далекие огни.
Для него Чжоу Цзэ был словно чистый родник, на который он смотрел издалека. Он думал, что вода в нем должна быть сладкой и чистой на вкус, но когда действительно отпил из этого родника, то понял, что это обычная горькая водка.
Он больше не мог обманывать себя и других: Чжоу Цзэ не являлся Красной розой в его сердце. Он был просто прохожим, идущим через розовое поле.
Он долго смотрел на красную розу, которую Чжоу Цзэ подарил ему, а потому разжал руку, наблюдая за тем, как она постепенно исчезает в ночи, падая вниз.
http://bllate.org/book/13164/1170004
