Когда декорации были установлены и съемки возобновились, только Тан Эръюань и Ли Цань все еще сидели на своих местах, не вписываясь в окружающую их суету.
Тан Эръюань взглянул на темнеющее небо, повернул голову к собеседнику и спросил его:
— Может, нам пора уходить?
Ли Цань согласно кивнул и потянул его за собой:
— Пойдем, не будем здесь мешаться.
Они не стали беспокоить Ли Синьжаня и Тан Саньюаня, попросив помощника Тан Саньюаня передать им, что они ушли, и молча покинули съемочную площадку.
Вдвоем они бок о бок дошли до парковки, Ли Цань небрежно отпер машину и предложил:
— Я отвезу тебя домой.
— Не нужно, я сюда приехал на своей машине, так что смогу сам добраться до дома.
Ли Цань распахнул дверцу со стороны переднего пассажирского сиденья, повернулся в сторону Тан Эръюаня, чтобы взглянуть ему в глаза, поджал губы и улыбнулся, сказав каким-то особо мягким голосом:
— Ты ранен, тебе будет неудобно самому вести машину. Поэтому я отвезу тебя домой сам.
Тан Эръюань молча посмотрел на «большую» рану на своей руке и, никак больше это не комментируя, молча сел в машину Ли Цаня.
Ли Цань сел на место водителя и повернулся в сторону Тан Эръюаня, чтобы помочь тому пристегнуть ремень безопасности. Расстояние между ними было в этот момент слишком маленьким, так что Ли Цань смог разглядеть каждую ресничку. Их взгляды вдруг пересеклись, и Ли Цань на мгновение замер, прежде чем убрать руку и как ни в чем не бывало завести машину.
Сердце Тан Эръюаня неровно забилось, он неестественно дернул несколько раз за ремень безопасности и отвернулся к окну, за которым быстро проносились постоянно меняющиеся пейзажи, вдруг спросив:
— Ван Найцин преследует Ли Синьжаня, будь осторожен, не дай Ван Найцину обойти тебя. Ведь они каждый день проводят много времени вместе на съемочной площадке. И Ван Найцин — симпатичный мужчина, который каждый день оказывает знаки внимания Синьжаню…
Ли Цань перебил его, задав странный вопрос:
— Так ты считаешь, что, Ван Найцин хорошо выглядит?
Тан Эръюань ненадолго задумался, хотя Ван Найцин не был на лицо как-то особенно красив, но мужчина был высокого роста, резко выделяясь в толпе, поэтому Тан Эръюань утвердительно кивнул, ответив:
— Он неплохо выглядит.
Ли Цань вспомнил, как Тан Эръюнь контролировал сейчас лицо, и немного закис, заметив холодно:
— В будущем тебе следует поменьше бегать на съемочную площадку.
Тан Эръюань уже собирался ответить ему, когда у него зазвонил телефон. Взглянув на дисплей, он увидел, что ему пришло сообщение от Чжоу Цзэ.
[Эръюань, я сегодня встречаюсь со своими друзьями в «Очарованном золотом», они хотят встретиться с тобой. Я тоже не видел тебя несколько дней, может, ты придешь сюда и побудешь немного вместе с нами?]
С того злосчастного дня, когда ужин завершился так неудачно, Тан Эръюань не встречался с Чжоу Цзэ еще ни разу. Он не знал, как в тот день Чжоу Цзэ объяснился с отцом Чжоу и матерью Чжоу. Чжоу Цзэ лишь прислал ему сообщение с извинениями, но ничего особенного в нем не было написано.
На то сообщение Тан Эръюань ничего не ответил, а сегодня Чжоу Цзэ попросил его провести с ним вместе вечер. Наверное, он это делал, чтобы как-то разрядить возникшую между ними неловкость.
Тан Эръюань знал, что не стоит уходить, не попрощавшись, но в тот момент ему хотелось просто следовать за Ли Цанем, не думая больше ни о чем.
Он повернул голову, взглянув на сидевшего рядом Ли Цаня, и вспомнил тот день, когда Ли Цань поцеловал его с какой-то безжалостностью и властностью. Тан Эръюаню казалось, что он до сих пор чувствует покалывание на губах с того памятного момента, и он бездумно прикоснулся к своим губам.
Ли Цань чуть повернул голову в его сторону, посмотрел на него, усмехнулся и спросил:
— Почему ты все время смотришь на меня?
Тан Эръюань быстро отвел взгляд в сторону. Кончики его ушей слегка покраснели. Он поспешно отдернул свою руку от губ, словно испугался, что Ли Цань узнает, что Тан Эръюань вспоминает тот их поцелуй.
Его мобильный телефон снова звякнул, и Тан Эръюань, взглянув вниз, увидел, что это новое сообщение от Чжоу Цзэ.
[Эръюань, я скучаю по тебе. Давай встретимся сегодня.]
Тан Эръюань поджал уголки губ, его пальцы неосознанно мягко скользнули по сообщению, он на мгновение замешкался и сказал Ли Цаню:
— Я еду не домой, отвези меня в «Очарованного золотом».
Ли Цань на мгновение нахмурил брови, хотя он знал, что «Очарованный золотом» принадлежал Лу Чэну, и что Тан Эръюань там будет в безопасности, но он не мог не спросить недовольным тоном:
— И с кем там у тебя назначена встреча?
— …С Чжоу Цзэ, — Тан Эръюань невольно отвел взгляд в сторону, чувствуя себя немного виноватым перед Ли Цанем.
Рука Ли Цаня, державшая руль, яростно сжалась. Не в силах подавить гнев в своем сердце, стиснув зубы, он спросил:
— Тан Эръюань, неужели он тебе так нравится?
Он не знал, чем был сейчас вызван его гнев, то ли тем, что Чжоу Цзэ был недостаточно хорош для Тан Эръюаня, то ли тем, что Чжоу Цзэ вообще мог нравиться Тан Эръюаню. Он знал только, что гнев в его груди яростно кипит, и он не может подавить его, даже если бы захотел.
Тан Эръюань разглядывал кончики своих пальцев и молчал, потому что и сам не знал ответа на этот вопрос.
За прошедшие годы он всегда считал, что ему нравится Чжоу Цзэ. И эта симпатия не исчезала ни со временем, ни расстоянием, разделяющим их. Наоборот, образ Чжоу Цзэ в его памяти становился все ярче и ярче, словно красная роза.
Но теперь он сам задавался вопросом: что же ему нравится в Чжоу Цзэ, кроме его лица? Действительно ли он понимал мотивы Чжоу Цзэ?
Впервые он задумался над этими вопросами и впервые начал сомневаться в своих чувствах к Чжоу Цзэ.
В этот раз он решил принять приглашение Чжоу Цзэ только потому, что собирался серьезно поговорить с ним об этом. Хотя он еще не думал о том, каким будет его окончательный ответ на предложение Чжоу Цзэ, но он чувствовал, что больше не может затягивать, пора бы ему дать ответ Чжоу Цзэ.
Ли Цань больше ничего не сказал, всю оставшуюся дорогу они молчали, казалось, что даже воздух в салоне стал разреженным.
Ли Цань подъехал прямо ко входу в «Очарованного золотом» и остановил машину, не проронив ни слова
Тан Эръюань помолчал немного, затем медленно вышел из машины, оглянулся на Ли Цаня и прошептал:
— Спасибо что подвез меня досюда.
Ли Цань раздраженно отвернулся. Достал из пачки сигарету, поднес ее ко рту и прикурил.
Небо уже совсем сделалось темным, а Ли Цань выключил фары. В салоне машины стало совсем темно. И только дым и огонек от сигареты слабо освещали его лицо, скрадывая черты в полутонах.
Тан Эръюань посмотрел на него еще раз, захлопнул дверь машины и развернулся, чтобы медленно пойти в сторону «Очарованного золотом».
Он настраивался на встречу со своей Красной розой, лелеемую столько лет в своем сердце, но он не чувствовал радости. Его шаги были тяжелыми. А одна только мысль о том, как Ли Цань только что посмотрел на него со стороны, навевала на его сердце неизъяснимую грусть.
Ли Цань выдохнул дым, глядя в спину удаляющегося Тан Эръюаня, не в силах сдержать гнев, ударил со всей дури по рулю машины.
http://bllate.org/book/13164/1170003
