Выражение лица отца Чжоу мгновенно сделалось вопросительным, он взглянул на Чжоу Цзэ и спросил немного строгим тоном:
— А-Цзэ, что здесь происходит? Разве ты не сказал нам, что Эръюань уже дал свое согласие?
На долю секунду на лице Чжоу Цзэ промелькнул испуг, не двигаясь, он под столом взял Тан Эръюаня за руку, чуть сдавил ее, а затем улыбнулся отцу Чжоу, ответив натянуто:
— Отец, Эръюань так пошутил.
Тан Эръюань еле заметно нахмурился, вырвав свою руку из его хватки.
Чжоу Цзэ снова схватил Тан Эръюаня за руку и, не собираясь отпускать, встал с места и сказал:
— Папа, мама, извините нас, нам нужно ненадолго отлучиться с Эръюанем в уборную.
Тан Эръюань тоже поднялся со своего места. Выражение его лица было недовольным. Похоже, это была не простая встреча с родителями Чжоу Цзэ. Из услышанного им, выходит, что Чжоу Цзэ солгал им, сказав, что Тан Эръюань ответил на его предложение согласием.
А Чжоу Цзэ потащил Тан Эръюаня за собой, подальше от отца Чжоу и матери Чжоу, а когда остановился за углом, посмотрел на Тан Эръюаня умоляющим взглядом и заговорил:
— Эръюань, прости, что так все получилось. Я знаю, что ты еще не согласился на мое предложение, но не мог бы ты для начала немного подыграть мне?
— Подыграть?
— Да, – Чжоу Цзэ кивнул, глядя на него с расстроенным выражением лица. На мгновение замешкавшись, Чжоу Цзэ принялся объяснять: — На самом деле, состояние моей матери сейчас очень плохое. Доктора сказали, что ей осталось жить не больше трех месяцев.
— Три месяца? — Тан Эр Юань понял, к чему сейчас клонит Чжоу Цзэ и нахмурился, подумав, что хотя мать Чжоу казалась хрупкой и немного бледной на вид, она не выглядела так, будто ей осталось жить всего три месяца.
— Ну, на самом деле мы все скрываем это от нее. Так что на первый взгляд может показаться, что ей не настолько плохо, — руки у Чжоу Цзэ тряслись, а сам не смел прямо посмотреть в глаза Тан Эръюаню, отводя бегающий взгляд.
Тан Эръюань не стал выяснять правду о состоянии матери Чжоу, а лишь спросил:
— Как ты хочешь, чтобы я тебе подыграл?
— Эръюань, я хочу, чтобы ты притворился перед моими родителями, что уже дал согласие на мое предложение. Я уже решил для себя, что мне нужен только ты в этой жизни. И я готов ждать твоего согласия сколько угодно. Но дни моей матери сочтены. Я хочу попросить тебя просто подыграть мне немного, чтобы она могла провести эти три месяца счастливо. Не волнуйся, пока ты не дашь свое согласие, я не буду действительно настаивать на свадьбе. Хорошо?
Тан Эръюань недовольно нахмурился. Хотя он тоже желал его родителям здоровья, но при этом считал, что обманывать их, чтобы скрасить их оставшиеся дни, это как-то неправильно. Ведь когда обман вскроется, его матери будет еще больнее.
Более того, он не собирался соглашаться на предложение Чжоу Цзэ прямо сейчас. Он и сам не понимал, в чем причина его нерешительности. Но почему-то открыть рот и произнести заветное «да», ему было очень сложно.
И ему не нравилась, что Чжоу Цзэ лгал своим старшим, а сейчас играл на его чувствах. Если бы Чжоу Цзэ объяснил ему все заранее, он, возможно, охотнее пошел бы на сотрудничество с ним.
Увидев, что Тан Эръюань не торопится отвечать, Чжоу Цзэ порывисто схватил его за плечо и произнес с взволнованным лицом:
— Эръюань, я прошу тебя. Это очень важно для меня.
Из-за того, что Чжоу Цзэ был сейчас встревожен, выглядел он сейчас неприглядно.
Тан Эръюань замер, почему-то он не мог вспомнить прямо сейчас, как выглядел Чжоу Цзэ тогда, когда он ему впервые понравился.
В это время Ли Цань, направлявшийся по своим делам, завернул за угол и случайно увидел Чжоу Цзэ, нависшего над Тан Эръюанем. Мужчина с мрачным лицом смотрел на него, схватив за плечи. Ли Цань переменился в лице и мгновенно подскочил к ним, оттолкнул Чжоу Цзэ прочь от Тан Эръюня, заслонив его собой, и сурово воскликнул:
— Что ты себе позволяешь?!
Чжоу Цзэ ударился спиной о стену, сморщившись от боли, и вскрикнул. На краткий миг он потерялся.
Но, помня, кто такой Ли Цань, Чжоу Цзэ в гневе посмотрел на него и, не позволяя себе сорваться, только скрипнул зубами и произнес:
— То, что происходит между мной и Эръюанем, не имеет к тебе никакого отношения.
Ли Цань холодно посмотрел на него, предупредив:
— Если ты издеваешься над Юаньюанем, то это имеет отношение ко мне. Чжоу Цзэ, не пытайся лгать мне. Если я еще раз увижу, как ты издеваешься над Юаньюанем, тебе это не сойдет с рук.
Закончив говорить, он бросил предупреждающий взгляд на Чжоу Цзэ, обнял Тан Эръюаня за плечи и потянул за собой прочь из ресторана, идя всю дорогу очень быстро.
Тан Эръюань пытался вырваться, но сравниться по силе с Ли Цанем не мог, да он и не хотел особо это делать. Он не хотел возвращаться к лицемерным речам отца Чжоу, язвительным замечаниям матери Чжоу, и уж тем более не хотел сопровождать Чжоу Цзэ, продолжая весь этот фарс.
Он вдруг понял, что, возможно, не любит Чжоу Цзэ настолько сильно, как ему казалось раньше, и на мгновение даже немного растерялся.
Чжоу Цзэ поднялся на ноги, собираясь пойти за ними следом, но, боясь привлечь внимание отца Чжоу и матери Чжоу, беспомощно замер на месте, с досадой стукнув кулаком по стене, но не решаясь громко выругаться.
Когда мама Ли увидела, как Ли Цань утаскивает Тан Эръюаня за собой, она оживилась, обрадовавшись, и бросила торжествующий взгляд на отца Чжоу, который сидел неподалеку от их столика.
Отец Чжоу, не понимая смысл этого посыла, мысленно задался вопросом: «Что с этой женщиной из семьи Ли? Что это за взгляд в мою сторону?»
Мама Ли перевела взгляд на Ли Синьжаня, нежно улыбнулась ему и сказала:
— Синьжань, не волнуйся по поводу вопроса с моей коллекцией для твоего фильма. Позвони мне, когда тебе это понадобится, и я пришлю кого-нибудь, чтобы доставить тебе эти костюмы в студию.
Ли Синьжань радостно кивнул, услышав, что вопрос о спонсорской помощи с костюмами решен, поблагодарив:
— Это замечательно, спасибо, тетя.
Мама Ли улыбнулась еще шире, добавив:
— Цаньцань только что сообщил мне, когда ты отходил ненадолго, что ему нужно срочно уехать по делам. Поэтому давай поедим без него, а потом тетушка лично отправит тебя обратно.
Ли Синьжань, ничего не заметивший, склонил голову над своей тарелкой, продолжая есть, согласился:
— Простите за лишнее беспокойство.
«Что ты, какое же это беспокойство, — радостно подумала мама Ли, — если я заполучу такую хорошую невестку, как Тан Эръюань, мой бизнес будет еще больше процветать».
http://bllate.org/book/13164/1169997
