Все принялись пристально разглядывать Ли Цаня. А он, поджав губы, посмотрел еще раз на Тан Эръюаня, а затем сказал слегка севшим голосом:
— Я могу.
Тан Эръань в сердцах фыркнул: «Этот человек ради розовой розы действительно готов пойти на все».
— Спасибо, Ли Цань, — Ли Синьжань благодарно улыбнулся ему и со вздохом облегчения в сердце поспешил найти кого-нибудь, чтобы тот мог отвести Ли Цаня переодеться.
Ли Цань согласился сниматься, и вокруг закипела работа. Тан Эръюань лег обратно на кровать. Чтобы ркак-то расслабиться он дважды перевернулся с бока на бок. Его партнером по сцене будет Ли Цань, Тан Эръюань наконец смог взять себя в руки. В конце концов, они уже делили одну постель, будучи любовниками. Что такое для них сыграть постельную сцену?
Тан Саньюань подошел к кровати и присел на корточки, спросив брата тихим шепотом:
— Юаньюань ты счастлив, что в постельной сцене с тобой сыграет Ли Цань?
Тан Эръюань вздернул подбородок, беззаботно ответив:
— Это всего лишь сцена, чему тут радоваться?
Тан Саньюань не стал указывать брату на его нервный и уклончивый вид, когда он только что играл с Ван Найцином, а просто спросил:
— Ты имеешь в виду, что играть с ним то же самое, что с любым другим?
Тан Эръюань кивнул, поджав губы:
— Конечно.
— Тогда как насчет того, чтобы поговорить с Ли Синьжанем и поменять Ли Цаня обратно на Ван Найцина, чтобы он продолжил играть с тобой эту сцену? — Тан Саньюань сделал вид, что собирается встать, отправившись на поиски Ли Синьжаня.
Тан Эръюань схватил его за руку и, ворча, потянул на себя:
— Сяо Сань, слушайся старших.
— Это ты — любовник, все твои родные — любовники! — Тан Санюань ненавидел, когда его так называли.
П.п.: Сяо Сань – 小三 — тут игра слов. Старший брат ласково называет его по имени, но обычно, когда человека называют так, имеют в виду третьего в браке (любовника). Поэтому младший брат так взвился.
Тан Эръюань бросил на него многозначительный взгляд.
И Тан Санъюань неловко замолчал.
Ну, если вся семья Тан Эръюаня была любовниками, получалось, что и Саньюань тоже был любовником.
Тан Саньюань не знал, как уйти от этой темы, продолжая говорить, поэтому решил оставить тему младшего брата.
Переодевшись, Ли Цань вышел обратно к съемочной команде. В принципе, камера не снимала его лицо, поэтому он не стал наносить грим лицо, надев только черную рубашку, такую же, как до этого надевал Ван Найцин.
Но та же черная рубашка, надетая на тело Ван Найцина, придававшая ему невинный вид только что окончившего учебу студента, надетая сейчас на тело Ли Цаня делала его чертовски сексуальным. Эти тонкие губы, эти темные глаза неизведанной глубины, агрессивная аура, распространявшаяся вокруг, заставили сотрудников на площадке в сердцах кричать. Перед ними был настоящий красавчик.
Тан Эръюань, услышав восхищенные восклицания персонала, не мог тоже не посмотреть в сторону мужчины. Его глаза ярко сверкнули. Да, он был очень красив, если бы он стоял с красными розами в руках, то он был бы еще красивее. Но, к сожалению, у него нет будущего с другой эстетикой.
Ли Синьжань протянул сценарий Ли Цаню. Мужчина какое-то время внимательно вчитывался в текст. К счастью, в этой сцене не было никаких реплик. Ему просто нужно было знать общее направление сюжета. Поэтому он быстро встал и сказал:
— Я готов.
Сотрудники в волнении сжимали ладони. Их босс лично вышел на сцену, чтобы выступить в роли дублера, снявшись в постельной сцене. Это такая редкость. Такое можно было увидеть один раз за сто лет!
Незадействованный в сцене персонал, узнав об этом, столпился возле павильона, желая зайти и увидеть все своими глазами. Но Ли Синьжань быстро выгнал всех вон, с большим трудом настроив всех на рабочий лад.
Только Ван Найцин, закончивший обрабатывать ушибленный лоб, смог присесть на маленькую скамеечку рядом Ли Синьжанем, чтобы смотреть прямо в камеру, желая на практике учиться и набираться опыта.
Ли Синьжань удовлетворенно посмотрел на Ли Цаня и Тан Эръюаня, а затем крикнул:
— Всем приготовиться. Начали!
Ли Цань, продолжая сцену, начатую Ван Найцином, присел на край кровати. Сначала он долго смотрел на Тан Эръюаня, все как будто замерло. Потом его пальцы осторожно шевельнулись, он осторожно поднял руку и осторожно коснулся лица спящего Тан Эръюаня, ощущая, как его пальцы скользят по нежной коже. Постепенно блеск в его глазах разгорался сильнее, движения становились все более безрассудными, пока он дотрагивался до лица Тан Эръюаня. Он даже потянулся пальцем, чтобы погладить розовые губы спящего.
От его неосторожных движений Тан Эръюань проснулся. Он резко распахнул глаза. В его взгляде промелькнули испуг и настороженность.
Ли Цань замер. Он затаил дыхание и уставился на Тан Эръюаня, его взгляд был полон откровенного желания, не скрывая возбуждения.
Постепенно взгляд Тан Эръюаня стал более осмысленным. Когда он понял, что перед ним склонился Ли Цань, то внезапно расслабился. В глубине его темных глаз замерцал мягкий свет. Он мягко потерся о руку Ли Цаня, как бы разрешая мужчине допущенную им только что вольность.
Ли Цань, не в силах больше сдерживаться, накинулся на губы только что проснувшегося юноши с поцелуем, о котором так давно мечтал. Губы Тан Эръюаня были мягкими и сладкими на вкус, такими, как он себе всегда представлял, увлекая его в пучину страсти.
Тан Эръюань и Ли Цань действовали в соответствии с сюжетом, хорошо играя в дуэте. Ли Синьжань с волнением смотрел на двух людей, которые самозабвенно целовались на экране, Ли Цань и Тан Эръюань исполняли это долгожданное страстное столкновение в полную силу, как будто они действительно все это время жаждали прикосновения друг друга.
– Снято! Эту сцену сняли, готовим следующую, – радостно выкрикнул Ли Синьжань. Похоже, он все-таки сможет снять эту сцену, избежав всех проблем. Он не мог не взглянуть на Тан Саньюаня, благодарно улыбаясь ему. Тан Саньюань был прав, Ли Цань и Тан Эръюань действительно полностью совпадали в этой сцене.
http://bllate.org/book/13164/1169988
