Тан Июань решил в ближайшем будущем, что больше не позволит Лу Чэну кормить его как сегодня за ужином!
Увидев стоящего там Тан Июаня, отец и сын, быстро остановились, немного побледнев.
Лу Чэн поспешно подбежал к нему:
— Июань, что не так с твоим телом? У тебя снова жар?
Тан Июань покачал головой, не став говорить, что у него немного болит живот, не желая, чтобы кто-то зря беспокоился.
А старик Лу, решив, что его непутевый сын снова разозлил Тан Июаня. Поэтому быстро подошел следом за ним, взволнованно проговорив:
— Июань, тебя расстроил муж. Если ты чем-то недоволен, просто скажи об этом папе. Папа побьет его за тебя. Ты не можешь отказаться от него. Если ты расстанешься с ним, он будет плакать до смерти… — глаза старого мастера Лу наполнились слезами, как будто Тан Июань уже развелся с его сыном, немедленно начав горько плакать.
Смущенный Тан Юань быстро успокоил старика:
— Я не буду, папа, не волнуйся.
Старый мастер Лу кивнул, отирая слезы с уголков глаз. Старый отец был действительно убит горем.
Лу Чэн снова был готов воспарить, на сердце было так радостно. Может ли он воспринимать слова Июаня, как обещание прожить с ним всю оставшуюся жизнь?
Будучи счастливым, Лу Чэн схватился за грудь, но почему?
Видя, что его сын ведет себя опять глупо, старый мастер Лу дал ему пощечину, оттащил сына в сторонку и прошептал:
— Не смей встречаться со своим бывшим парнем, ты понял?
— Понял, — Лу Чэн дотронулся до горевшей щеки, обиженно глядя на старого отца. Но старик Лу ответил ему пристальным взглядом.
Лу Чэн опустил голову и вздохнул. На сердце у него было тоскливо, но он не осмеливался сказать больше ни слова. Уже хорошо то, что старик Лу не избил его сильнее. Занимать деньги у отца было плохой идеей.
Покидая поместье, Лу Чэн взял собранные с огорода фрукты и овощи в одну руку, свежие яйца — в другую, и вместе с Тан Июанем попрощался со старым мастером Лу.
Старик Лу, дрожащей рук взмахнул тростью, отсылая их прочь. Не видя смысла больше безумно гоняться за своим сыном, он снова стал болезненным стариком.
Экономка следовала за ним, тоже с тростью в руках, дрожа еще сильнее, чем сам старик Лу. Лу Чэн больше не мог смотреть на этих двоих.
Старый мастер Лу, опираясь на трость, напутствовал пару:
— В следующий раз не забудьте взять с собой Шаншана!
«Эти двое совсем не беспокоятся об этом, думая только о своей любви и не думая о том, что старик хочет увидеть своего внука!»
Тан Июань скривил губы, улыбнувшись:
— Хорошо, папа, через несколько дней мы приведем Шаншана поиграть с дедушкой.
Лу Чэн безмолвно взглянул на трость старика Лу, заметив:
— Папа, твоя трость оторвалась о земли.
Выражение лица старого мастера Лу не переменилось, он молча встал, снова опираясь на трость, пробормотав лишь:
— Эй, йо.
«Смутился… Папа, тебе не стыдно быть таким?»
Лу Чэн дважды прыснул, отвернулся и последовал за Тан Июанем домой, неся большие сумки. У него ничего не получилось, так его еще и старый отец поколотил.
Когда они вдвоем вернулись домой, Лу Шаншана уже забрали к себе дяди поиграть.
Тан Июань принял ванну и прилег на диван отдохнуть. Сегодня он целый день был занят, помогая старику в поле. Его ноги немного отекли, и живот по-прежнему еще побаливал. Он обиженно размышлял. Если бы это было раньше, Лу Чэн первым бы побежал в поле, а после нежно массировал бы ему ноги своими горячими руками.
Да, он скучает по Лао Гуну, такому, каким он был до амнезии.
Тан Июань устало откинулся на спинку дивана. Лу Чэн согрел стакан теплого молока и неловко поднес его супругу:
— Выпей немного молока, тебе станет лучше.
Тан Июань поднял голову. Оказывается, Лао Гун заметил его состояние. Он дотронулся до своего живота, а затем послушно взял молоко.
Лу Чэн сел на диван, привычным жестом положил ноги Тан Июаня к себе на колени и нежно дотронулся рукой до живота Тан Июаня.
«Что ж, хотя он и поглупел, но руки у него все еще такие же теплые, и надавливает с такой же интенсивностью, как и раньше».
Тан Июань улыбнулся и погладил Лу Чэна по шее.
Видя, что Тан Июаню становится лучше, Лу Чэн положил руку на ногу парню, продолжая нежно массировать.
«Кто я? Где я? Почему я должен делать массаж ног своему заклятому врагу?»
«Что за чертова привычка».
«У-у-у-у… кожа такая приятная, гладкая и нежная, она такая приятная на ощупь…»
Тан Июань пил молоко маленькими глотками. Теплое молоко приятно обволакивало желудок. Все его тело согрелось, и недомогание постепенно исчезло. Полусонный он лежал в объятиях Лу Чэна, прикрыв глаза.
По мере того, как Лу Чэн продолжал массировать ноги, надавливая на кожу, младший Чэнчэн приподнял голову, возбуждаясь все сильнее и сильнее. Невольно приблизив лицо, мужчина вдохнул запах феромонов, витавший вокруг Тан Июаня. Склонился к алым губам, которые он давно жаждал.
Тан Июань все это время чувствовал, как что-то твердое тычется в него, и когда он открыл глаза, то увидел склонившееся над ним лицо Лу Чэна.
Он резко вздрогнул, затем оттолкнул Лу Чэна и, холодно фыркнув, проговорил:
— Если ты не можешь вспомнить, не прикасайся ко мне!
Он без колебаний встал, оставив окоченевшего Лу Чэна внизу, поднявшись сам в спальню.
Лу Чэн застыл на месте, опустив голову, безучастно глядя на опустевшие руки.
На столе зазвонил мобильный телефон. Лу Чэн медленно взял трубку в руки, прочитав входящее сообщение:
[Отец, которого нельзя обижать: Побольше общайся с Июанем. Не думай о своем бывшем парне, иначе тебя отделают тростью!]
Легко не хотеть бывшего парня. Но как же трудно разобраться со своим собственным омегой.
Чэнчэн был обижен. Чэнчэн был зол. Но не с кем было поговорить младшему Чэнчэну.
http://bllate.org/book/13164/1169950
