В Пучэне два дня подряд шел дождь. Состояние Жун Юня не улучшалось, а даже ухудшалось день ото дня.
Острая нехватка медицинского оборудования и медикаментов поставила раненых людей почти в безвыходное положение.
Но еще более отчаянные события были впереди.
У людей, которых поцарапали и укусили зомби-звери и которым вовремя не удалось ввести сыворотку, один за другим начали проявляться симптомы заражения зомби-вирусом.
Медленно на их коже появились большие гнойные пятна ливедо*, и они начали блуждать в состоянии бреда.
П.п.: Ливедо – это патология сосудов кожи и подкожной клетчатки, которая развивается вследствие вазомоторных нарушений, приводит к развитию преходящего или стойкого пятнистого красновато-голубого или пурпурного сетчатого цианотического рисунка.
Сяо Шэньвэй выглянул из окна и понял, что город начинает падать.
Менее чем через три дня это место превратится в мертвый город, полный зомби.
Они должны убираться отсюда.
Единственная сыворотка была использована на Жун Юне, но из-за воспаления раны у него начался жар.
Из-за продолжающейся лихорадки альфа терял энергию, его губы побледнели, а сам он ослабел.
Но он продолжал держать Сяо Шэньвэя за руку и не отпускал.
Казалось, что его возлюбленный исчезнет, как только он отпустит его.
Сяо Шэньвэй взял внедорожник и отправился на запад от Пучэна.
Ближайшее крупное поселение — Дасин.
Ребенок хотел последовать за ними, но Сяо Шэньвэй отказался на том основании, что дорога была слишком опасной.
Он будет в большей безопасности, следуя за большой армией выживших в городе.
Потому что он не мог гарантировать, что внезапно не войдет в зомби-состояние.
Капли дождя размером с фасолину барабанили по стеклу машины. Из-за травмы запах феромонов Жун Юня бессовестно пропитал небольшое пространство в кабине.
Сяо Шэньвэй вцепился в руль, изо всех сил стараясь сосредоточиться на дороге и не обращать внимания на изменения в воздухе.
Но это было тяжело.
Он ввел себе фактор № 7, но обнаружил, что от него мало толку.
Он все еще был голоден.
«Я так голоден, что в голове у меня помутилось. Я так хотел вонзить зубы в очаровательное тело альфы рядом со мной».
Машина медленно остановилась.
Сяо Шэньвэй отпустил руль и медленно подошел к Жун Юню.
Голос продолжал эхом отдаваться в его голове.
«Съешь его, съешь его...»
«Приятно пахнущий...»
«Так голоден...»
Холодные зубы потерлись о шею Жун Юня, которая разгорячилась от лихорадки.
Альфа внезапно открыл глаза.
В тумане Сяо Шэньвэй услышал, как кто-то зовет его по имени.
— Сяо Шэньвэй...
— Проснись... Сяо Шэньвэй...
Обладатель имени моргнул, тяжело дыша, и очнулся, его лоб был покрыт холодным потом.
«Еще бы чуть-чуть…»
Он едва не…
Сяо Шэньвэй стиснул зубы и продолжил вести машину:
— Потерпи еще немного, еще немного, мы скоро доберемся до Дасина.
«Я не знаю, говорю ли я это Жун Юню или самому себе».
Снег на пустоши еще не растаял, так что он слепил глаза своей белизной.
Аромат в воздухе был подобен яду, понемногу разъедающему разум Сяо Шэньвэя.
Он продолжал кусать себя за руку, пытаясь не отключиться.
Высокая температура держала Жун Юня практически в полубессознательном состоянии.
Бесчисленное количество раз, когда Сяо Шэньвэй оказывался под воздействием феромонов и собирался совершить что-то необратимое, ему всегда удавалось заставить себя очнуться от хаоса.
Затем дождь прекратился, в машине закончилось топливо, и она заглохла.
Взяв с собой компас и бутылку с водой, а также несколько пакетов сухого пайка, Сяо Шэньвей понес уже впавшего в полубессознательное состояние Жун Юня шаг за шагом, медленно, но уверенно направляясь в сторону Дасина.
Изо дня в ночь и с ночи до рассвета.
Он так хотел, чтобы у него появилась пара крыльев, и он долетел до самого Дасина.
Повязки Жун Юня следовало часто менять.
Его тело было горячим, но он продолжал кричать о холоде.
Сяо Шэньвэй обнял тело альфы, решив держать его за руку, но обнаружил, что его ладонь снова стала слишком холодной, холодней его собственной.
«Прости, прости...»
«Прости, что я слишком холоден, чтобы согреть тебя своим телом…»
«Прости, я плохо тебя защитил...»
«Прости, я не могу спасти тебя...»
«Прости, я люблю тебя…»
Губы Жун Юня были настолько бледными, что напоминали засохшие лепестки цветов, и Сяо Шэньвей мог лишь время от времени смачивать их водой.
Мужчина находился в состоянии, близкому к бреду, но его губы все время слегка приоткрывались и закрывались.
Сяо Шэньвэй наклонился, чтобы послушать, и понял, что то, о чем говорил Жун Юнь, было его собственным именем:
— Сяо Шэньвэй… Сяо Шэньвэй…
На мгновение бета почувствовал, как сильно забилось его сердце.
За этим последовало ошеломляющее чувство горечи.
Этот человек, вероятно, любил его до глубины души, во сне и наяву.
А Сяо Шэньвэй даже не в состоянии себя контролировать.
Больше всего он боялся не того, что дорога будет заблокирована, а того, что однажды он проснется и поймет, что Жун Юнь пострадал от его бессознательного «я».
Он никогда бы себе этого не простил.
Дни в дороге тянулись очень медленно, каждая минута и каждая секунда были мучением для Сяо Шэньвэя.
Он может противостоять всему, кроме искушения.
И теперь это огромное искушение лежит на его спине без сознания.
Он может насытиться, когда захочет, и получить как физическое, так и психологическое удовлетворение.
Сяо Шэньвэю чуть не удалось добраться до Дасина.
Он едва сдерживался.
Холодное тело и синие ногти все время напоминали ему, что теперь он зомби.
Его сознание постоянно бодрствовало, а руки были покрыты глубокими следами укусов от попыток не уснуть.
Он шел, не останавливаясь, пять дней и пять ночей с Жун Юнем на спине и, наконец, прибыл в город Дасин перед рассветом.
Новые стены были крепкими, а город все еще мерцал светом разгорающихся костров, около которых дежурили городские стражники.
Жун Юнь крепко спал.
Сяо Шэньвэй наклонился и нежно поцеловал сухие губы, вынул маленькую деревянную фигурку и вложил ее в ладонь своего альфы.
— Сяо Шэньвэй…
Во сне Жун Юнь слегка нахмурился, поднял руку и взял бету за запястье.
— Не уходи, не оставляй меня.
Глаза Сяо Шэньвэя погрустнели, и он почти кивнул в знак согласия, но, опустив взгляд, увидел свои бледные пальцы.
«Прости, я сделаю тебе больно...»
— Жун Юнь, живи счастливо, — прошептал он на ухо любимому человеку, протянул руку и раскрыл цепкие пальцы один за другим, слезы наполнили его глаза.
— Я люблю тебя.
*Бах-бах-бах*
Сяо Шэньвэй постучал в городские ворота, и когда он увидел огонь, приближающийся со стороны главы города, он повернулся и скрылся в ночи.
— Кто?
— Кто?
— Я не знаю, я никого не видел. Эй, эй, эй, босс, босс, кажется, на земле лежит человек!
— Кажется, он потерял сознание.
Он спрятался за заснеженным кустарником неподалеку и наблюдал, как городская стража уносит его альфу в город, прежде чем вытер слезы с щек и встал.
Но неожиданно в глазах потемнело, и он в одно мгновение потерял сознание.
***
http://bllate.org/book/13154/1167972
