Готовый перевод Old Injury / Старая рана [❤️] [Завершено✅]: Глава 17.1 - Более жалко никогда не иметь или иметь, но потерять?

Я решил, что Сун Байлао больше не может идти, и поспешил помочь ему. Но когда я подошёл к нему, он не взял мою руку. Он застыл, продолжая сверлить меня взглядом.

— Не трогай меня.

Лунный свет проникал сквозь окно с другой стороны коридора, отражаясь в глазах Сун Байлао. Казалось, будто они покрылись инеем. Я сжал пальцы, словно обжёгшись, и невольно отступил на шаг.

Держась за стену и слегка пошатываясь, он прошёл ещё несколько шагов и снова остановился, тяжело дыша. Даже я, будучи бетой с более слабым слухом, чем у альф или омег, мог отчётливо слышать это.

Глядя на упрямую спину Сун Байлао, я стиснул зубы и быстро догнал его. Не смотря ему в лицо, я забросил его руку за своё плечо и потащил его в спальню.

— Ты, отпусти… — он хотел вырваться, но, страдая от боли, мог только нехотя принять мою помощь.

Только когда мы вошли в спальню, он, наконец, собрался с силами и попытался оттолкнуть меня.

С глухим стуком я врезался спиной в дверь. Насколько бы ангельским ни было моё терпение, но его безрассудство стало последней каплей.

— Можешь хоть в этот раз не злиться на меня? — тихо сказал я. — Тебе сколько лет? Не можешь сам понять, когда и что надо делать?

Сун Байлао двигался очень медленно, словно его суставы заржавели, и каждый раз, когда он шевелил руками, наступал момент застоя. С усилием он снял свою куртку и бросил её на ковёр.

Он устало обернулся:

— Убирайся. Я не хочу никого видеть.

Красный цвет всегда наиболее эффектно смотрится на белом фоне. Я ошеломлённо уставился на его спину, не зная, то ли он слишком резко двигался только что, то ли она уже стала такой по дороге сюда, но по свежей белой рубашке расползались пятна крови.

— Ты что, не понимаешь человеческий язык? — он расстёгивал пуговицы и, увидев, что я не сдвинулся с места, снова приказал мне уйти.

— У тебя… твоя рана снова кровоточит, — я всё ещё был раздражён. Но когда я увидел, что Сун Байлао серьёзно пострадал, то снова испугался и не мог связать и двух слов.

Он повернул голову, взглянул на свою спину и невозмутимо ответил:

— Я же не мертвец. Разве моя кровь не должна течь?

Затем он снял рубашку, обнажив свой перебинтованный торс. Как я и думал, крови на бинтах было ещё больше: большая часть белого бинта была окрашена в красный.

Он даже не взглянул на окровавленную рубашку, упал лицом на кровать и замер.

Я боялся, что он может потерять сознание, поэтому понаблюдал за ним немного. Когда я убедился, что с ним всё в порядке, то взял одеяло и укрыл его так, чтобы оно прикрывало лишь нижнюю половину его тела.

Приглядевшись, я заметил, что на спине Сун Байлао, в местах, не замотанных бинтами, было много старых шрамов различной формы.

Я вспомнил, что раньше он часто получал травмы, но в основном это были незначительные повреждения в драках, которые было достаточно заклеить пластырем. Лишь однажды он получил достаточно серьёзную травму: вся его спина была разукрашена синяками и фиолетовыми кровоподтёками, а его плечо распухло так, словно его и ударили палкой.

Он не мог дотянуться до повреждений сам, поэтому заставил меня втереть лекарственную мазь ему в спину. В тот момент я гадал, какой мастер смог так его отделать. Теперь мне кажется, что, судя по всему, этого мастера звали Ло Цинхэ.

Даже если Сун Байлао и заслужил пару ударов, но сколько лет прошло с его подросткового бунта? Не слишком ли поздно воспитывать его розгами?

Хоть Нин Ши и ненавидела меня, она никогда не била меня так сильно. Самым болезненным был момент, когда она, напившись, затушила об мою руку окурок сигареты. Тогда на руке вздулся огромный волдырь, от которого остался едва заметный шрам. Но после стольких лет этот шрам почти исчез.

Если бы сейчас подвернулся подходящий момент, то я бы спросил Сун Байлао, не усыновили ли его.

— Ты…

Я был довольно близко и пристально рассматривал его, не скрывая этого. Поэтому Сун Байлао легко заметил мой неприкрытый интерес.

Он резко приподнял голову, словно снова собрался выругаться. Но когда его взгляд упал на моё лицо, он почему-то проглотил слова, готовые сорваться с языка, заменив их небрежным:

— Убирайся отсюда.

Я подумал о том, что ещё я могу сделать для него, и спросил:

— Ты хочешь пить? Принести тебе стакан воды?

Сун Байлао, вероятно, никогда не сталкивался с таким сложным противником, как я. Он лёг обратно на подушку, повернувшись затылком ко мне, и отчётливо выделил каждое слово:

— Нет, оставь меня в покое.

Если так продолжится и дальше, то я действительно начну сходить с ума.

Осознав это, я продолжил:

— Хорошо, я буду спать в соседней комнате. Просто позови меня, если тебе что-то понадобится.

Он ничего не ответил мне, продолжая лежать неподвижно.

Я поднял с пола его одежду и тихо вышел из комнаты.

— Эм, это… Ты не хочешь позвонить госпоже Ло? — спросила тётушка Цзю, забирая грязную одежду из моих рук. Заметив на ней пятна крови, она резко изменилась в лице.

— Не нужно, — Сун Байлао сейчас был похож на дикого зверя, зализывающего свои раны в одиночестве. У него очень трудный характер, и он был постоянно настороже. Не стоит опрометчиво приближаться к нему.  — Сейчас уже поздно. Неудобно в это время звать её сюда на гору. Давайте попросим её сменить повязку завтра.

Я попросил у тётушки Цзю жаропонижающее и противовоспалительное лекарство, а затем отнёс их наверх со стаканом тёплой воды.

Когда я поставил стакан у изголовья кровати, Сун Байлао уже спал. Я протянул руку, чтобы потрогать его лоб. Температура была в норме, скорее всего лихорадки быть не должно.

Взглянув на его спящее лицо, я обнаружил, что его брови не расслабились даже во сне: он всё ещё хмурился.

Ткнув пальцем в складку между его бровей, я сказал так тихо, что мой голос было едва слышно:

— Больно, да? Вот что бывает, когда безобразничаешь.

Сун Байлао внезапно нахмурился ещё сильнее и уткнулся лицом об подушку. Я так испугался, что мигом отдёрнул руку. Увидев, что он не проснулся, я протяжно вздохнул с облегчением, чувствуя, как сильно бьётся моё сердце.

http://bllate.org/book/13149/1167115