Однажды, когда я подслушал короткий разговор группы, которая обычно тусовалась вместе, они строили глупые и дурацкие планы, например, пробраться на соседний школьный фестиваль для девочек. Они с сияющими глазами горячо обсуждали, что им следует сделать, чтобы план удался. Тогда я ничего не сказал, но...
Иногда они совершали поступки, близкие к преступлениям. Однако они никогда не подвергались наказанию, а их деяния никогда не раскрывались миру. Подобные инциденты рассматривались просто как «шалости, разыгрываемые многообещающими молодыми учениками из уважаемых семей в юном возрасте». Это была одна из услуг, предоставляемых данной школой-интернатом. Хотя в руководстве об этом прямо не говорилось, все знали правду. Какой бы несчастный случай ни произошел, школа закрывала на все глаза.
— Сегодня встреча заняла больше времени, чем обычно?
На мой вопрос Оливер ответил небрежно:
— У нас был новобранец.
Он усмехнулся, как будто только что что-то вспомнил. До меня вдруг дошло, почему он посмеивался себе под нос. Вслед за небольшим смешком Оливер разразился громким смехом.
— Жаль, что тебя не было. Ты бы тогда пожалел, что не присоединился к «Release».
Внезапно он снова расхохотался, схватившись за живот. Наблюдая, как громко он смеется, я просто неловко приподнял уголки рта. Очевидно, они провели церемонию посвящения новых участников в очень шумной манере. Если так подумать, я догадался о причине, по которой Оливер все это время напевал и смеялся. Это был источник радости для существующих участников. И действительно, самым большим событием «Release» была церемония посвящения новых членов команды.
Однако втайне я был озадачен тем фактом, что в это время появились новобранцы. Неужели перевелись новые ученики? Если нет, то необычно, что новые члены появляются не в новом семестре. Однако, не будучи официальным членом клуба, я не мог проникнуть глубже, поэтому просто смирился с этим.
— Просто оставьте все как есть, не дразните слишком сильно.
Я попыталась отмахнуться от него, но он пробормотал что-то с ухмылкой. Сначала я не расслышал, что он сказал. Как раз в тот момент, когда я собирался вернуться к своим делам, его слова внезапно отозвались эхом в моей голове.
— Не стоит пускать все на самотек. Чтобы он больше так не делал, нужно устроить ему взбучку.
Подожди, что я только что услышал? Я остановился как вкопанный и оглянулся на него. Оливер радостно насвистывал, переодеваясь. Его необычно жизнерадостное поведение почему-то обеспокоило меня. Ему не понравился новый участник? Как у постороннего, у меня не было права или причины вмешиваться. Лучше не обращать на это внимания и идти дальше, зная, что притворяться, что ничего не знаешь, — очевидный выбор. Но по какой-то причине я не мог так поступить. Как только эта мысль пришла мне в голову, она начала заполнять весь разум.
Я медленно перевел взгляд на его одежду. Мое внимание привлекли необычайно помятые рубашка и брюки. Когда взгляд опустился ниже, я застыл. Обычно безупречные ботинки Оливера были испачканы грязью и травой и выглядели очень неряшливо.
— Что случилось с твоими ботинками?
В ответ на вопрос Оливер остановился, опустил взгляд, а затем снова посмотрел на меня. Тем не менее, я продолжал смотреть на его ботинки и говорить:
— Где у вас проходила церемония посвящения? Выглядит так, будто вы катались по лесу.
Грязь и пыль, поднявшиеся до самого подола, почему-то беспокоили меня. Ни Оливер, ни кто-либо другой из «Release» не стали бы так пачкать одежду и обувь. Если бы речь шла о физической активности, то она наверняка была бы связана со спортом или внеклассными занятиями, и они бы переоделись в форму или спортивную одежду. Такое состояние вообще не имело смысла.
Когда я медленно поднял глаза, то встретился со взглядом Оливера. Он уставился на меня, затем слегка наклонил голову и ухмыльнулся. Внезапно смутный образ, который надолго задержался в моем сознании, прояснился. Нахмурив брови, я спросил:
— Может быть... этот новый участник... Люсьен Херст?
Оливер ответил не сразу. Вместо этого он уставился на меня, как будто спрашивая, в чем проблема. Прежде чем я успел задать вопрос, он заговорил:
— Это отродье заслужило такое отношение.
— Что? — пораженно прошептал я.
Оливер небрежно пожал плечом.
— Херст нас вынудил. Спрашивал, друзья ли мы ему. Как он смеет так грубо разговаривать с кем-то?
— Что?
Это был еще один неожиданный ответ. Оливер снова усмехнулся, на этот раз, казалось, забавляясь.
— Он упомянул, что все твои друзья — участники «Release», так что он тоже хочет присоединится.
— Что?
Я повторял одно и то же слово снова и снова. Увидев мое озадаченное выражение лица, Оливер дразняще приподнял бровь.
— Абсурдно, правда? Мы тоже так подумали. Люсьен Херст присоединяется к «Release» только потому, что все твои друзья там? Смешно. Даже если он не разбирается в теме, у него должно быть хоть немного здравого смысла.
Он ворчал по другой причине, нежели я. Не обращая внимания на его слова, я задал другой вопрос:
— Значит, ты хочешь сказать, что Люсьен намеренно пошел в «Release», просто чтобы доказать, что он мой друг?
— Похоже на то. Он, должно быть, не в своем уме, если думает, что может присоединиться к «Release» только по этой причине. Ведет себя так, будто сошел с ума из-за феромонов или чего-то в этом роде.
Оливер поднес обе руки к вискам и покрутил пальцами, словно указывая на то, что кто-то сошел с ума. Но я просто не мог поверить его словам. Люсьен действительно пытался присоединиться к «Release» только по этой причине? Каждый в школе знал, что ждет новичка на церемонии посвящения в команду, так как же он принял такое решение?
Это было одной из причин, по которой я не присоединился к «Release». Просто чтобы доказать, что он мой друг? Откуда у него взялась такая идея?
Хотя, если это Люсьен Херст, то все возможно.
Я понял, несмотря на то, что ничего о нем не знал. Я недооценил этого парня. Другого объяснения попросту не было.
— Что вы сделали с Люсьеном? Где он сейчас? — с тревогой спросил я.
Оливер остановился и тупо уставился на меня, как будто спрашивая, почему я им интересуюсь. Но для меня это был разумный вопрос. Если Люсьен сейчас в беде, то это все моя вина. Я должен помочь ему. Но мысли Оливера были заняты другим.
— Что ты хочешь, чтобы я с этим сделал?
— Мне нужно помочь ему. Уже ночь. Ужасно холодно. Что, если у него случится переохлаждение?
Даже после моих слов он, казалось, не дрогнул.
— Не волнуйся об этом. Этот парень — альфа. Он не простудится.
Когда он начал снимать штаны, как бы показывая, что разговор окончен, я быстро сказал:
— Но если оставить его в таком состоянии, кто знает, чем это может закончится? Если с Херстом что-то случится, его семья не будет сидеть сложа руки, понимаешь? Ты справишься с их гневом?
На мое замечание Оливер приостановился и посмотрел на меня. Хотя школа может закрыть на это глаза, разобраться с семьей Херст будет нелегко. Конечно, я проигнорировал то, что Люсьен говорил о своих родителях раньше. Сейчас это было совершенно неважно, и он, скорее всего, тоже ничего не знал о своей семье.
В общем, я не очень-то поверил его словам.
Видимо, это возымело эффект. Когда я упомянул о происхождении Люсьена Херста, Оливер наконец-то проявил немного беспокойства.
— Все должно быть хорошо.
— Конечно. Люсьен уже должен был прийти в себя, не так ли?
На этот раз я сменил тон, как бы успокаивая его. Он все еще выглядел смущенным, погрузившись на мгновение в раздумья, прежде чем неохотно пробормотать:
— Мы просто помогли ему понять что к чему.
— Понятно. Конечно. Он посмел попытаться присоединиться к «Release», так что он заслуживает того, чтобы его припугнули. Давай просто оставим все ваши обиды. Как насчет того, чтобы простить его? — сказав это, я тихо добавил: — Конечно, я всего лишь сторонний наблюдатель, поэтому не мне вмешиваться. Я говорю это, потому что беспокоюсь за вас, ребята. Если возникнет какая-то проблема, то она будет вашей, а не моей.
После моих последних слов Оливер казался совершенно потрясенным. Хотя он не хотел предавать своим выбором остальных релизменов, ему также не хотелось ввязываться в их проблемы. Его нежелание было понятно по лицу.
— ...Я не хотел ничего плохого.
— Конечно, нет, я знаю, — я ободряюще похлопал его по плечу. — Остальные ничего не узнают. Пока ты напрямую не помогаешь Херсту, с тобой все в порядке, верно? Они, вероятно, подумают, что он выпутался сам или что ему помог прохожий. Это дело посторонних, а не «Release».
Он понял мои намерения. Я специально изобразил добрую улыбку, как бы говоря, что у меня нет никаких дурных намерений, что я просто хочу помочь вам, ребята. И Оливер неохотно объяснил мне, где Люсьен.
http://bllate.org/book/13147/1166831
