Наконец избавившись от навязчивого тигра, Хэдон нашел тихое место, чтобы побыть одному.
Достав телефон, он, как часть своей ежедневной рутины, перевел два миллиона вон бабушке. Затем отправил короткое сообщение:
[Хэдон: Бабуля, я получил оплату и перевел тебе немного денег. Используй на расходы в этом месяце и обязательно купи себе что-нибудь вкусненькое.]
Бабушка перезвонила почти сразу.
Глубоко вздохнув, Хэдон ответил, стараясь сохранить легкость в голосе. Как и ожидалось, она сразу начала беспокоиться, задавая кучу вопросов.
— Бабуля, я же говорил, что приехал сюда зарабатывать. Я просто отправил тебе часть своего заработка.
— Ой, родной, тебе не нужно было ничего присылать… Ты бы лучше откладывал…
— Я откладываю, не переживай.
Он успокоил ее, невольно переходя на более взрослый тон. Попросив купить себе что-нибудь приятное, он закончил разговор, не дав ей разволноваться сильнее.
«Надеюсь, он этого не слышал...»
Последнее, чего он хотел — чтобы Ёну подслушал. Поэтому он специально принял звонок в ванной. К счастью, Ёну уже помылся и лег в кровать.
«Нужно перевести денег и сестрам…»
Довольный Хэдон принял душ, позволяя теплой воде омыть его.
Раньше он никогда не задумывался о своих талантах. Но теперь? Он нашел то, в чем был хорош. И тот факт, что это приносило реальные деньги, заставлял его чувствовать... надежду.
Если он продолжит в том же духе, возможно, однажды сможет жить спокойно с бабушкой и сестрами.
Проверив счет еще раз, Хэдон выдохнул.
«…Нет. Это было просто везение».
Он не позволял себе слишком надеяться.
Привычки трудно сломать. Годами он убеждал себя, что за удачей всегда следует неудача. Когда что-то шло не так, он говорил себе, что впереди будет лучше. Но теперь, когда наконец случилось что-то хорошее, он чувствовал больше тревоги, чем когда-либо.
Счастье было для тех, кто к нему привык.
Но пока он намыливал кожу, его мысли блуждали: теплый аромат геля для душа — аромат Ёну — окутывал его, успокаивая.
Один только этот запах заставлял его чувствовать себя чуть менее напуганным.
«Мне нужно вернуться к нему».
А сегодня нужно хорошо выспаться. Сегодня хороший день. Не надо ничего усложнять.
Не желая терять ни секунды, Хэдон быстро закончил с душем, вышел и натянул одну из просторных футболок Ёну и трусы. Затем без раздумий направился прямиком в спальню.
Ёну уже лежал на большой кровати, прислонившись к изголовью, в очках, небрежно читая книгу.
— Смотрю, ты особо не торопился, — заметил Ёну.
Хэдон счел за благо промолчать.
— Я сменил постельное, — добавил Ёну.
Он едва взглянул на него, рассеянно похлопав по свободному месту рядом. Хэдон без раздумий забрался под одеяло.
«Тепло…»
Свежевымытый, свернувшись калачиком в уютной кровати, все казалось идеальным. Приятное тепло проникало под кожу, заставляя его горло вибрировать от тихого мурлыканья, а хвост инстинктивно подрагивал от удовольствия.
Заметив это, Ёну лениво протянул руку, предлагая удобное место, чтобы прижаться. Хэдон, двигаясь так же естественно, как в кошачьем облике, тут же устроился.
— М-м…
По чистой привычке Хэдон обхватил обеими руками и ногами твердую руку Ёну, потираясь лбом и щекой о теплое мускулистое предплечье.
«Как приятно…»
Расслабленный, находясь в безопасности и тепле, он чувствовал, как удовлетворение разлилось по всему телу. Хэдон инстинктивно прижался ближе, потираясь сильнее, будто пытаясь оставить свой запах.
Когда он прижал мягкую щеку к руке Ёну, тот внезапно протянул пальцы к его лицу. Даже не задумываясь, Хэдон разжал губы, слегка прикусив их, прежде чем лизнуть медленными, ленивыми движениями. Совсем как при уходе за шерстью.
Привычка, проявлявшаяся только тогда, когда он был полностью расслаблен.
Лишь через несколько мгновений он осознал, что Ёну больше не смотрит в книгу.
Их взгляды встретились.
Поймав его взгляд, Хэдон замер. Язык инстинктивно спрятался обратно в рот.
Он не чувствовал угрозы, но… что-то в том, как Ёну смотрел сейчас, пробудило в нем странное осознание. Его зрачки слегка расширились, едва заметно, но все же ощутимо.
Странное, нечитаемое напряжение повисло между ними.
Затем низким, медлительным голосом Ёну произнес:
— Ты пахнешь мной.
— Я использовал твой гель для душа.
Ответ был обыденным, но Ёну не отреагировал.
Его выражение оставалось нечитаемым — даже больше. Взгляд был тяжелым, острым, будто он что-то слишком пристально старался рассмотреть.
— Ты и правда теперь чувствуешься как мой парень.
Его глаза скользнули вниз, медленно пробегая по фигуре Хэдона.
От свободного ворота футболки до бледной кожи, выглядывающей из-под нее, изгиба талии и влажных бедер.
Затем, словно размышляя вслух, Ёну пробормотал:
— Ты просто ходишь полуодетый, даже в кровати.
— Не моя же одежда… — начал было оправдываться Хэдон и замолчал. К тому же он всегда так одевался.
Ёну вообще ходил без майки. Почему сейчас это стало проблемой? Зверолюди-коты по своей природе не любили много слоев одежды.
«Может, не стоило так ложиться спать…»
Обычно он оставался в кошачьем облике для сна, в конце концов, кровать была самой уязвимой территорией. Но сегодня он не задумывался над этим. Ничего же не изменилось, верно?
— Что с тобой? — осторожно спросил Хэдон.
— Просто вдруг осознал.
Уши Хэдона дернулись назад от этого туманного ответа. Что-то в Ёну вызывало беспокойство.
Ёну протянул руку, медленно и намеренно, проводя пальцами по шерстке у основания его ушей. Но взгляд по-прежнему не отрывался от его тела.
— Я имею в виду, я позволял тебе спать здесь, когда ты был котом, но теперь… я знаю, что ты мой парень.
— Чего?
— Ну. Ты же мой парень, так что, наверное, это нормально.
— Ты пьян?
Может, из-за выпитого ранее взгляд Ёну был затуманенным, голос ниже обычного.
Тем не менее, даже когда Хэдон прищурился с подозрением, Ёну лишь усмехнулся, прежде чем внезапно притянуть его ближе.
Затем с легкостью поднял Хэдона и усадил прямо себе на живот.
Протянув руку, как приманку, он пробормотал:
— Давай. Продолжай то, что делал.
— Эта… поза немного…
Когда он был котом, сидеть здесь было нормально. Но теперь, в человеческом облике? Ощущалось иначе.
Он инстинктивно попытался отодвинуться, но большая ладонь Ёну прижала его за талию, надежно фиксируя на месте.
Затем, мягко выдохнув, Ёну издал медленный, почти контролируемый вздох. Его клыки слегка проглядывали между приоткрытых губ.
— Ты вообще когда-нибудь пускал кого-то в свою постель?
— Нет.
— Ч-что?
— Потому что ты первый, кого я пустил в свою.
Хватка Ёну на талии Хэдона слегка усилилась, пальцы скользнули вверх, собрав свободную ткань футболки. В мгновение ока грудь Хэдона обнажилась.
С испугом он попытался натянуть ткань обратно, но сила Ёну была непреодолима.
— Ш-ш-ш…
Хэдон замер.
Взгляд Ёну приковался к нежной, розовеющей коже. Его брови слегка нахмурились.
Затем внезапно его клыки мягко щелкнули.
Будто пробуя воздух на вкус.
По груди Хэдона расползлось тревожное чувство.
«Стоп… он что, внезапно воспринимает меня как соперника-самца?»
Среди кошачьих зверолюдей пускать другого самца в свое спальное место, особенно в кровать, было серьезным делом. Обычно это провоцировало территориальную борьбу.
«Черт».
Неужели он случайно запустил какой-то первобытный инстинкт тигра?
В панике Хэдон попытался натянуть футболку, выпалив:
— Если тебе некомфортно, я-я могу спать в другом месте…
— Нет.
*Тук*
Глухой звук эхом разнесся, когда что-то ударилось о стену. Хэдон вздрогнул.
Хвост Ёну резко выпрямился и ударил по стене рядом.
Это был не легкий шлепок, а мощный удар.
Хэдон уже чувствовал этот хвост на себе раньше. Шутить с ним явно не стоило. Его тело инстинктивно напряглось, и, прежде чем он осознал, он уже послушно кивал.
Скорее это было из инстинкта выживания, чем от согласия.
— Если подумать, это вообще-то смешно, — заметил Ёну.
— А-а, Ёну…
— Я подобрал бездомного кота, а он внезапно оказался человеком.
Взгляд Ёну снова скользнул по нему, медленно и намеренно. Где бы он ни смотрел, кожа Хэдона покрывалась мурашками.
— И теперь я чувствую себя виноватым? Какая шутка, — проговорил Ёну.
Эти слова не имели смысла, но тон был тревожным. Уши Хэдона насторожились, улавливая перемену.
Рука Ёну снова скользнула под футболку, прижимаясь к талии — нет, ощупывая, сжимая. Он издал низкое, хриплое мурлыканье, большой палец скользнул по гладкой коже.
— Знаешь, — пробормотал он более низким голосом, — я никогда раньше так о ком-то не заботился. Никого не пускал в свою кровать.
— Д-давай не будем… я могу снова стать котом!
Не дав ему закончить, пальцы Ёну снова скользнули по его груди, задерживаясь.
Застыв на месте, Хэдон распушил хвост, все тело одеревенело.
Потому что прямо сейчас между ног, у внутренней поверхности бедер, он почувствовал что-то твердое.
http://bllate.org/book/13146/1166775
