Энергия стража медленно разрушала тело, поэтому если проводник не мог перенаправить её в нужное русло, страж погибал. Без связи страж может выжить с помощью дорогих препаратов, но как только он образует связь с кем-то, кроме проводника ничто не сдержит разрушительные способности. Если проводник не в состоянии направлять, лекарства бесполезны. Так, оба обречены на медленную смерть.
— Думаю без тебя я смогу продержаться максимум неделю, — усмехнулся Сынён, закрывая оконную задвижку. Этот факт показался ему забавным. Три года назад он даже не задумывался о собственной смерти. Два года назад его огорчала возможность смерти его проводника. Год назад ему было больно от мрачного выражения лица Умина, когда того поглотили мысли о том, что его смерть повлечет за собой гибель стража.
Сейчас он мог целиком погрузиться в печаль. Сынён почувствовал облегчение от того, что их с проводником судьбы закончатся одновременно. Вернувшись к кровати, он снова сел в кресло. Большая больничная палата была оборудована дорогой, сделанной на заказ кроватью на которую Сынён даже не обратил внимания.
И все же было прискорбно то, сколько времени он был готов потратить, просто глядя на лицо этого человека.
— Спи спокойно, Умин.
Пэк Сынёну было больно от мысли, что он может не получить ответа, даже если повторит это десять раз.
***
— Эй, у тебя кровь из носа идет? Почему ты такой слабый? Разве ты не первоклассный телекинетик?
— Ну, я актёр, а не солдат… Ох, как же больно.
— Страж актер, да?
— А что, стражам обязательно нужно быть военными?
— Но… Погоди-ка. Серьезно?
— Да. Вон моё лицо есть даже в этом журнале.
— О, правда... Эй.
— Что?
— Я на мели. Мне не по карману компенсировать ущерб твоему лицу.
— Тогда можешь переехать ко мне. Если будешь жить со мной, тебе не придется платить за моё лицо.
— Ты меня убиваешь.
***
Сынён, откинувшись в кресле, задремал. В больничной палате то и дело шныряли люди: лечащий врач заглядывал, чтобы проверить состояние пациента, а секретарь приходила, чтобы отругать Сынёна за то, что он слишком мало спит. Даже заходила журналистка, прикинувшись медсестрой, чтобы доставить неприятности, за что была выброшена из окна.
Разумеется, журналистка, упавшая с пятого этажа больницы, не получила никаких травм. Она лишь узнала, что бывает, когда переступаешь границы человека, обладающего телекинезом, чьи нервы были на пределе из-за недосыпа. Но сон Сынёна все же был нарушен, и он решил проверить, о чём же всё-таки пишут в СМИ.
Страж бросил короткий взгляд на свой смартфон и опустил его, сохраняя привычное выражение лица. Как и ожидалось, статьи в интернете лучше не читать. В них было слишком много грязи. На первый взгляд можно было подумать, что они наполнены сочувствием к актёру, но на самом деле большинство из них содержали оскорбления в адрес его возлюбленного. Всё ограничивалось нелепыми домыслами только потому, что Сынён старался не привлекать внимания СМИ к Умину. Если бы проводник стал объектом внимания прессы, то, несомненно, появились бы ещё более неприятные слухи.
Сынёна не слишком интересовали статьи, которые публиковали СМИ. Став актёром, он почти не читал статьи о себе. Молодой человек понимал, что в газетах и журналах публикуют только то, что выгодно изданиям. Однако причина его грусти была в другом. Перед глазами вдруг возникло выражение лица Умина, когда тот читал одну из таких статей.
***
— Зачем читать это? Тебя ведь никогда не интересовали дешевые сплетни про жизнь знаменитостей.
— Но это же о тебе. Как не читать новости, когда в них появляется кто-то из близких?
Умину было неприятно смотреть на мерзкие статьи, связанными с именем Сынёна.
— Если ты хочешь, чтобы я не читал, я не буду, — так сказал Умин. Кажется, Сынён разрешил ему делать всё, что он захочет. Но с тех пор проводник перестал читать статьи, в которых упоминался Сынён. По крайней мере, молодой человек так думал.
***
Сынён рассеянно посмотрел на стол. Там лежала сумка его проводника. Он встал и поднял её. Несмотря на то, что сейчас эта сумка почти не использовалась, всего два года назад Умин сидел за этим столом, писал в своём дневнике и тайком курил сигареты.
Пачка в сумке привлекла внимание Сынёна. Он посмотрел на нераспечатанную упаковку. Зная, что никто не будет их курить, он не стал выбрасывать пачку из сумки. Сынён не курил, но всякий раз, когда он смотрел на сигареты, вспоминал, как курил его человек.
***
— Я не собираюсь отказываться от курения. Неужели я должен бросить из-за тебя в моём-то возрасте?
— Если хочешь курить — кури, но что это?
— Электронка.
— Ты сказал, что не собираешься бросать, тогда зачем ты ее купил?
— Зачем ты продолжаешь допрашивать меня, мелкий? Мне не нужно бросать курить, чтобы купить электронную сигарету!
***
Умин был человеком упрямым. Он любил выпить, но с тех пор, как у них завязались отношения, мужчина почти перестал употреблять алкоголь. Чтобы выпить как прежде, ему нужно было бы выйти на улицу. Сынён всегда чувствовал вину за это. Хотя Умин и говорил, что не жалеет о том, что они сблизились, с момента, как он стал проводником известного актёра, мужчина больше не стремился выходить в свет. Прежде Умин любил встречаться с людьми.
Страж был единственным, кто знал, на какие жертвы пошёл Умин ради него. Люди говорили, что актёр многое сделал ради своего избранника, но на самом деле это было неправдой. Даже без болезни Умина, Сынён всегда жил бы, уступая возлюбленному во многом.
Никто не мог понять, что стало причиной болезни проводника. Возможно, было бы легче, если бы причина крылась в его образе жизни: курении, употреблении алкоголя или редком общении с людьми. Но, увы, дело было не в этом.
Если болезнь Умина была вызвана его отношениями с Сынёном, то он мог бы пожалеть о случившемся. Страж мог бы взять на себя ответственность и сказать, что ему не стоило встречаться с этим человеком.
Сынён не стал выбрасывать пачку сигарет и не заглянул в дневник Умина, который тот носил в сумке. Это было проявлением уважения к своему проводнику, которое Сынён должен был оказать.
— Если ты хочешь, чтобы я не читал, я не буду, — то, что сказал ему Умин однажды. Мужчина не запрещал Сынёну читать свой дневник, а если бы молодой человек попросил разрешения, то, вероятно, получил бы ответ: «Делай, что хочешь». Но Умин не читал статьи про Сынёна, поэтому страж принял решение не заглядывать в дневник.
Пэк Сынён вернулся к изголовью кровати и какое-то время сидел там, пока снова не задремал.
***
— Можно вопрос?
— Да?
— Почему ты все-таки согласился связать себя со мной?
— Ты ведь не давал мне покоя, преследовал меня, говоря всякую ерунду. Видимо, все стражи такие.
— Я не это имел в виду.
***
Сынён проснулся от сна и долго плакал.
Он взглянул на сумку с дневником, закрыл глаза и снова уснул. Лучше бы ему не знать.
http://bllate.org/book/13145/1166742
