Небольшое пятиэтажное здание было старым. Лучше всего его бы описало слово «ветхий», но эта устойчивая конструкция простояла больше века в суровых русских зимах. Окна, может, и постанывали в протесте от любого порыва ветра, но год за годом они продолжали стоять.
Пожилая женщина, владелица здания, управляла кафе на первом этаже и сдавала комнаты на остальных. Она использовала свои сбережения, чтобы приобрести дом, и относилась к нему, как к собственному ребенку, шепча подбадривающие слова окнам и поглаживая подоконники, когда те скрипели в непогоду.
— Держись, дружок. Ты и еще сотню лет проживешь.
Наблюдая за тем, как она снова начала разговаривать со старым зданием, Ливон криво улыбнулся.
— Оно было здесь чуть дольше, чем вы, госпожа Ивана, — отметил он.
Женщина обернулась и равнодушно посмотрела на Ливона, заметив его ехидную улыбку.
— И оно будет здесь гораздо дольше тебя, молодой человек.
Ухмылка Ливона стала только шире. Он подошел к пожилой женщине и поцеловал ее в седую макушку.
— Простите, что опоздал. Сегодня произошло что-нибудь захватывающее?
— Ничегошеньки, — фыркнула она, — ужин почти готов. Иди мыть руки.
Кивнув, Ливон направился к двери в задней части кухни, которая вела к пожарной лестнице. Пожарный выход был еще одним местом, который демонстрировал возраст здания. Даже для Ливона и его очень длинных ног высота столетних ступенек могла стать вызовом, не говоря уже про госпожу Ивану с ее артритом. К счастью, у старушки была комната на первом этаже за кафе, а Ливон жил в комнате над ней.
Ливон торопливо поднялся на второй этаж, ощущая, как шаткая лестница вновь заставила адреналин подскочить в его крови. Изначально он жил на пятом этаже, но госпожа Ивана очень неприятно упала прошлой зимой, и он переместился в комнату поближе к ней. Он также начал спускаться вниз через кафе, чтобы проверять ее и сообщать, что он дома, вместо того, чтобы использовать вход, который вел к основной лестнице в здании. К счастью, здоровье госпожи Иваны с тех пор оставалось в порядке.
Дойдя до комнаты, Ливон сменил костюм на старый свитер и пару потертых джинсов, быстро осмотрел костюм и аккуратно повесил его в шкаф. У него было только два костюма, и он не мог позволить себе покупку еще одного.
Спустившись обратно, Ливон вернулся к госпоже Иване.
— Я могу чем-нибудь помочь?
Глаза женщины скользнули к нему, а затем обратно вниз.
— Можешь накрыть на стол. И не забудь сначала его протереть.
Ливон с готовностью забрал у госпожи Иваны влажную тряпку. Он снял комнату у нее с первых дней приезда в Россию и помогал ей с кафе каждый раз, когда у него выдавалась свободная минутка от работы. Мелкая работа по типу протирания столов выполнялась уже на автомате, но он по-прежнему помогал ей, когда мог.
Потребовалось время для того, чтобы немногословная госпожа Ивана потеплела к нему, но в итоге она начала делить с ним приемы пищи и делать мелкие дела за него. Поэтому Ливон знал, что за всей ее сварливостью и придирками на самом деле скрывалась забота. Она считала Ливона внуком, которого у нее никогда не было, а Ливон относился к ней, как к настоящей бабушке. Они ели вместе хотя бы два раза в день, а то и все три, если это удавалось Ливону.
Ливон наблюдал, как госпожа Ивана ставила на стол большую кастрюлю грубыми, морщинистыми руками.
— Сегодня шпик? Выглядит отлично.
Шпик был главным блюдом госпожи Иваны и очень традиционным для России, который представлял собой кусочки свиного сала, выдержанного в соли и приправленного чесноком и перцем. Он появлялся на столе как минимум раз в неделю.
П.п.: Сидеть и описывать блюдо русской кухни для русских – интересное ощущение, конечно)0
Готовка госпожи Иваны была отличной. Не то, чтобы Ливон возмущался, будь она плохой – он никогда не был привередлив в еде. Но он делал все возможное и даже больше, чтобы показать свою благодарность, всегда говоря его пожилой арендодательнице, насколько вкусным было каждое ее блюдо, почти что вылизывая тарелку дочиста. Отчасти дело было в том, что он искренне о ней заботился, но также потому, что он и сам был хорошим человеком.
Как и ожидалось, все, что сделала госпожа Ивана в ответ на похвалу Ливона – это поставила на стол корзинку с хлебом и уселась напротив него, прикрывая глаза и складывая ладони вместе. Ливон тут же последовал ее примеру.
— Отче наш, сущий на небесах. Да святится имя твое, да приидет царствие твое, да будет воля твоя и на земле, как на небе. Хлеб наш насущный дай нам на сей день…
Как и многие русские, госпожа Ивана была православной. Ливон не следовал какому-то конкретному религиозному учению и, вероятно, предпочел бы назвать себя атеистом, но он не собирался нервировать пожилую женщину, которая просто хотела поблагодарить высшие силы перед едой. Уважение ее веры совсем не мешало ему.
Молитва закончилась, и госпожа Ивана начала накладывать еду.
— Как прошел сегодняшний день? — спросила она.
В большинстве дел, за которые брался Ливон, он представлял людей, у которых было мало возможностей защитить себя, будь то деньгами или влиянием, а часто и тем и другим. По этой причине проигрыш в суде был особенно горьким, но он также не ожидал ничего, кроме благодарности, когда они выигрывали. Его работа часто оказывалась бесплатной, потому что у его клиентов просто не было возможности заплатить ему. Сегодня произошло почти то же самое.
— Все прошло хорошо. Это была просто консультация, но, думаю, у нас есть веские основания на нее.
— Это хорошо.
— Она не то, чтобы сможет заплатить, но все в порядке.
Глаза женщины просветлели.
— Ну конечно, в порядке. Человек, занимающийся законом, не должен делать это за деньги.
На кону были жизни людей. Ливон слышал это от нее уже столько раз, что уже мог предсказать ее следующие слова. Именно это она и сказала, узнав, что он был студентом юридического факультета, и с тех пор ее фразы никак не менялись.
Схватив еще один кусок хлеба, Ливон молча улыбнулся ей в ответ.
Госпожа Ивана так же молча толкнула через стол миску с картофельным салатом, увидев, что он ел один хлеб.
— Николай искал тебя сегодня.
Николай был мужчиной среднего возраста, живущим на третьем этаже. Он владел небольшим заводом со своей женой, но недавно всплыли документы, подтверждающие, что он не был настоящим владельцем здания. Он обратился за помощью к Ливону.
— Тогда пойду наверх после еды, — ответил он, кивнув.
Ивана положила еще картофельного салата себе на тарелку. Спустя пару ложек и нескольких мгновений задумчивой тишины она сказала:
— Это дело будет непростым.
Вместо ответа Ливон съел еще один кусочек шпика. Волновать госпожу Ивану ему не хотелось.
Однако интуицию восьмидесятилетней женщины было не обмануть, и Ливон знал, что полностью соскочить с темы ему не получится.
— Завтра я собираюсь в офис к советнику Жданову, — сказал он, — чтобы поговорить с ним лично.
http://bllate.org/book/13143/1166415
