Мои так называемые «отношения» с Кан Джинму меня вполне устраивали. В будни он прислуживал мне, а на выходных мы запирались дома и с утра до ночи занимались сексом. У него была неиссякаемая энергия, а я полностью погрузился в новое для себя удовольствие.
Кан Джинму был прилежным учеником, стремящимся к знаниям. Он был неопытен, но силен и не упускал ни малейшей моей реакции. Настойчиво искал мои эрогенные зоны. Когда мы целовались, он поначалу грубо давил носом, но теперь аккуратно наклонял голову, чтобы встретиться губами. Одна из его больших рук обхватывала мою голову, а другая крепко держала за спину, и я мог бездумно отдаться ему.
Когда его длинный язык скользил по самой глубокой части неба, у меня мурашки бежали по коже от новых ощущений. Когда он сильно покусывал внутреннюю сторону бедра, боль смешивалась с наслаждением, сотрясая все тело.
Было довольно приятно наполовину растаять и позволить Кан Джинму делать со мной что угодно. Когда он входил, то всегда сходил с ума, но до этого покорно следовал моим указаниям.
— Ах, вот там, хорошо.
Каждый раз, когда я тихо бормотал это, он с гордостью улыбался. А затем усердно кусал и лизал это место.
После липкого полового акта он лежал рядом, тяжело дыша. Обычно он сразу же относил меня в ванную, но сегодня, похоже, сильно устал.
Я перевернулся на бок, лицом к нему. Кан Джинму удивленно посмотрел на меня. Его растерянное лицо, все еще сохранявшее следы удовольствия, почему-то не вызывало отторжения. Импульсивно я поцеловал его, от чего его щеки покраснели. Было забавно наблюдать, как этот здоровяк смущается, словно подросток. Я тихо рассмеялся. Он закрыл лицо руками.
Когда я прижался щекой к его руке, он вздрогнул и замер. Затем осторожно высвободил руку, положил мою голову себе на плечо, подставив ее в качестве подушки. Видно было, что он нервничал — его грудь сильно поднималась и опускалась с каждым выдохом. Я подумал положить руку ему на грудь, но передумал, не желая видеть, как он схватит сердечный приступ.
— Я голоден.
— Что приготовить?
Кан Джинму быстро поднялся. Мне стало жаль расставаться с такой расслабленной атмосферой, поэтому я потянул его за руку, заставляя снова лечь.
— Дома ничего нет.
— Я сбегаю.
— Не надо. Давай позже просто купим что-нибудь.
Я снова положил голову на его руку. Кан Джинму какое-то время неловко лежал в таком положении, но затем вытянулся и незаметно притянул меня к себе. Наши остывшие после секса тела не вызывали отвращения при касании. От него исходил звериный запах после недавнего акта, но я был таким же.
Я закрыл глаза, и он, решив, что я заснул, осторожно протянул руку и погладил мой лоб. Его большие пальцы мягко скользили по коже. Он провел большим пальцем по моим векам, а затем поцеловал в макушку.
Еще недавно он вздыхал с лицом, как у ожившего трупа, а теперь выглядел самым счастливым человеком на свете. Это было смешно, но я молчал. Мне нравилось это чувство уюта, словно я был погружен в теплую воду.
После душа я проголодался настолько, что даже забыл о раздражении. Секс с Кан Джинму выматывал больше, чем любая тренировка. Он упорно предлагал сходить за едой, но мне хотелось подышать свежим воздухом.
— Ты уверен?
— Если будет плохо, понесешь меня?
Кан Джинму с готовностью кивнул.
Затем он повернулся ко мне спиной и согнул колени. Его широкая спина как бы приглашала меня. Неужели он хочет, чтобы я позорно взобрался на него? Этот парень совсем не понимал границ.
— Ладно, пошли.
Я легонько пнул его в спину. Кан Джинму продолжал следить за мной. На самом деле, между ног все ныло. Но если бы я показал хоть малейший намек на слабость, он бы устроил переполох, чтобы нести меня. Поэтому я шагал энергичнее, чем обычно.
Во время еды он по-прежнему мало говорил, но тщательно отвечал на мои вопросы. Иногда смеялся над моими словами. По сравнению с его обычной угрюмостью, это был огромный прогресс. Видимо, отличник и в отношениях был отличником. Мне стало и приятно, и смешно. Я невольно улыбнулся.
Его лицо на мгновение застыло.
— Что?
— Ничего.
Кан Джинму поспешно опустил голову и принялся быстро есть. Меня больше не интересовала его реакция, поэтому я тоже продолжил есть.
Макушка все время покалывала. Каждый раз, когда я поднимал голову, он либо покашливал, либо пил воду. Что с ним? Меня начало это раздражать. Надо быстрее поесть и отправить его восвояси.
Но мысль выгнать его исчезла в тот момент, когда он, закрывая дверь, прикоснулся губами к моей шее. Когда он положил руку на мое бедро, низ живота сразу же напрягся. Без лишних слов мы направились к кровати, сбрасывая одежду. Обычно Кан Джинму аккуратно подбирал разбросанную одежду, но сегодня, похоже, ничего не замечал — схватил меня за талию и повалил на кровать.
***
Вечер был особенно прохладным. Я первым предложил Кан Джинму пойти к реке Хан. Вид его радостного лица вызывал странное чувство — и раздражение, и удовлетворение. Раз уж предложил, отступать было некуда. Ну, даже собаке иногда нужно гулять.
Мы медленно шли вдоль реки, а затем сели на скамейку. Кан Джинму протянул мне пиво. Как обычно, для себя он взял колу. А ведь говорил, что мечтает выпить пива у реки. И вот опять. Я поменял наши банки местами.
— Пей.
— Но…
— Если я разрешил, значит, можно.
Он на секунду заколебался, затем открыл банку. Вид Кан Джинму, с удовольствием потягивающего пиво, заставил меня почувствовать, что прогулка того стоила. Капля пива скатилась по его подбородку. Мне вдруг захотелось слизнуть ее, катящуюся по кадыку. Видимо, просто от скуки. Вместо этого я закурил.
Было приятно видеть его в хорошем настроении. Сегодня я решил продержаться хотя бы час, в качестве тренировки. Летнее солнце медленно садилось, а я потягивал теплую колу.
— Хисо.
Когда река окрасилась в красный и зажглись огни, он позвал меня. С какого-то момента Кан Джинму начал звать меня так, с нежностью, от которой становилось неловко. Даже родители никогда не называли меня с такой любовью. Мне стало не по себе, поэтому я не ответил.
Я делал вид, что не замечаю его, а он, решив, что я не слышу, позвал еще несколько раз.
— Да чего тебе?!
Даже когда я раздражался, он улыбался, словно находил это милым. Его большие черные глаза светились чистой теплотой, что было обременительно. Я потушил сигарету и поманил его. Он послушно поцеловал меня. Когда наши губы соприкоснулись, на его лице появилась улыбка.
— Чего улыбаешься?
— Просто рад.
— Чему?
Мое лицо исказилось, и он рассмеялся громче. Как сумасшедший.
— Очень рад.
Он пробормотал это, глядя на черное, беззвездное небо. Чему радоваться? Мне уже надоело.
Когда я встал, он растерянно схватил меня.
— Куда ты?
— Куплю еще выпить. Тебе же пиво?
— Я сам схожу.
— Не надо.
Я отмахнулся. Мне уже давно хотелось просто немного размяться. Кан Джинму все же увязался за мной. В магазине я выбрал ему пиво, а когда взял себе кофе, он выхватил его.
— Не пей на ночь.
Что за бред.
— Отдай.
Он недовольно поморщился, но в итоге вернул кофе. Раньше он только и делал, что услужливо стелился передо мной, а теперь начал ворчать и показывать характер. Наглец. Я посмотрел на него с укором, взял еще закусок и расплатился.
Только мы вышли, я воткнул трубочку в кофе, а он снова нахмурился и начал бурчать:
— Ты же потом не сможешь уснуть.
— Какое тебе дело, усну я или нет?
— Ну…
Он хотел что-то сказать, но потом надулся и замолчал. Я открыл крышку и выпил кофе залпом. Кан Джинму вздохнул и забрал у меня пустой стакан. В его взгляде читалось столько невысказанных слов — но я предпочел не обращать внимания.
По пути обратно к реке он улыбался, наблюдая за собаками и детьми, играющими на лужайке.
— Ты часто здесь бываешь?
— Иногда.
В последнее время у него, наверное, не было времени.
— В октябре здесь салюты — тоже красиво.
Неужели он хочет, чтобы я пошел с ним на фейерверк? Увидев мое лицо, он поспешно добавил:
— Там слишком много людей, тебе будет некомфортно.
— Я и не соглашался.
http://bllate.org/book/13142/1166329
