— Этот мальчик так похож на своего отца в юности, — заметил господин Ли, с легкой ностальгией вспоминая прошлое.
Еще в детстве Ли Сянфу показал свою исключительную любознательность. Пока остальные ребята игрались в грязи, он с интересом наблюдал за звездами через телескоп. В первом классе он написал эссе, которое назвал «Жить или умереть», что, конечно, очень обеспокоило учителя, и тот даже был вынужден позвонить родителям.
В то время господин Ли думал, что в его семье родился настоящий гений. Однако, к его большому сожалению, вместо отличной успеваемости любознательность Ли Сянфу привела к постоянным прогулам и опасным поступкам.
— Но даже если бы он хотя бы частично реализовал свой потенциал… — сменил тему господин Ли.
Ли Хуайчэнь нахмурился и, наконец, вмешался:
— Отец, давай оставим прошлое в прошлом.
При воспоминаниях о тех неприятных событиях у господина Ли от гнева задрожала губа:
— Да он, мягко говоря…
— Папа, — голос Ли Хуайчэня звучал столь твердо, что все дальнейшие возражения отсекались.
Грудь господина Ли вздымалась, пока он, дыша, старался умерить свое негодование. Успокоившись, он сказал:
— Будь начеку. Цинь Цзинь намного жестче, чем я, даже в мои молодые годы. К тому же он хитер и жесток. Если ответственность за смерть его брата повесят на нашего пройдоху, придется разбираться с последствиями.
Ли Хуайчэнь заверил его:
— Не переживай, я со всем разберусь.
В этот момент в комнату вошел Ли Сянфу с гуцинем в руках и поприветствовал их:
— Доброе утро.
Господин Ли чуть заметно кивнул и нахмурился, взглянув на подошедшего Ли Шаша в рубашке и брюках.
— Это та одежда, которую вы ходили покупать? — получив от Ли Сянфу подтверждение, он продолжил: — Разве она подходит для такого жаркого лета? Он же спарится. Купи ему новый комплект.
В роли протагониста Ли Сянфу прошел множество испытаний, и в процессе у него стало развиваться обсессивно-компульсивное расстройство. Его критичный взгляд теперь оценивал не только самого его самого, но и других. Когда Ли Сянфу видел кого-то в коротких рукавах, ему хотелось сразу же удлинить их. Он старался побороть это, но все же никак не мог избавиться от чувства удушья, овладевавшего им при таких попытках.
Неудача с утренним переодеванием доказала, что к некоторым изменениям можно прийти лишь постепенно.
Подавив чувство беспомощности и отвращения к себе, Ли Сянфу постарался найти аргумент:
— На свадьбе обычно приветствуется официальный стиль одежды.
— Он что, жених? — резко возразил господин Ли.
— На самом деле, дело в том, что у меня появилась проблема: когда я вижу что-то пустое, то сразу хочу заполнить это.
Господин Ли холодно заметил:
— Знаешь, кто еще так делал? Птица Цзинвэй.
П.п.: Цзинвэй — зооморфный персонаж из китайской мифологии, чудесная птица, в которую превратилась утонувшая в Восточном море Нюйва, дочь Шэньнуна. Эта птица взялась засыпать ненавистное ей Восточное море обломками деревьев и камней, почему и стала символом упорства во мщении, а также и в преследовании любой другой цели.
Ли Сянфу: «…»
Коммуникация шла с трудом, и во второй половине дня Ли Сянфу вновь повел Ли Шаша в магазин одежды. «Папа» и «сын» боялись продолжения конфликта и понятия не имели, какой костюм теперь сшить на заказ. Ли Шаша выбрал несколько моделей, представленных в зале, на примерку — на этот раз более простых.
Продавец-консультант искупала их обоих в комплиментах, но на самом деле была не до конца честна. Безусловно, эти двое были самыми красивыми людьми, которых она когда-либо видела, и все же было в них что-то неописуемо странное.
Ли Сянфу терпеливо помогал «сыну» с примеркой, однако взгляд его то и дело ускользал в отдел, где продавались мужские рубашки с коротким рукавом и штаны.
Ли Шаша спросил:
— Пап, хочешь примерить?
Вспомнив опыт утреннего переодевания, Ли Сянфу почувствовал, будто сама судьба сдавила ему горло, и покачал головой:
— Меня это не интересует.
Ли Шаша указал на два комплекта, которые по итогу выбрал.
И в этот момент консультантка поняла, что именно было не так. Она впервые видела столь странные взаимоотношения между отцом и сыном. Про таких обычно говорили «на вид― вместе, сердцем ― врозь». Несмотря на видимость хороших отношений, чувствовалась некая душевная обособленность каждого из них.
Более того, обычно в этом возрасте дети звучат мило и очаровательно, однако же каждый раз, когда ребенок обращался к отцу, его голос звучал безэмоционально. Он скорее напоминал робота с отсутствующей мимикой из какого-нибудь фильма.
Однако увидев, как Ли Сянфу проводит карточкой для оплаты, мнение девушки о покупателях сразу же улучшилось. Продажи сегодня шли успешно.
За последнее время они редко выбирались куда-то, поэтому Ли Сянфу повел систему в торговый центр.
— Я правда пойду на банкет в честь помолвки? — спросил Ли Шаша.
Ли Сянфу кивнул.
— Ты же не собираешься нас там намеренно позорить?
Ли Сянфу внезапно остановился, задумавшись о других вещах. Наличие ребенка — эффективный способ избежать женитьбы в дальнейшем, а любовь сейчас его не интересовала.
— Ты станешь моим биологическим сыном.
Для системы по сути это был вопрос изменения последовательности данных в теле.
Ли Шаша уточнил:
— Хочешь изменить родословную?
— В нашей семьи нет «наследника престола». Даже если ты останешься просто приемным, у тебя будет право на часть наследства. Моя доля в будущем перейдет к тебе, — вздохнул Ли Сянфу.
— Но ведь у меня впереди еще 60 лет, — заметил Ли Шаша. — Если ты доживешь до ста, папа, то будешь рядом, когда я уйду.
Ли Сянфу: «…»
Обе стороны уже были на грани, готовые вступить в спор на тему жизни и смерти. Краем глаза Ли Сянфу заметил место, где бы он мог отдохнуть, подошел туда и сел.
Заметив, что почти все проходящие мимо люди не отрывались от телефона, Ли Сянфу тоже попробовал отвлечься на гаджет, чтобы вписаться в среду, однако ему очень скоро наскучило.
Ли Шаша тоже смотрел в экран с незаинтересованным видом.
Пролистав ленту еще немного, Ли Сянфу в удивлении поднял брови. Сейчас были популярны короткие видео с цепляющими вступлениями и интересными сюжетами. Многие из них начинались так: «Цинь Цзинь однажды сказал…». Фоновая музыка придавала клипам мотивирующую атмосферу.
Ли Шаша спросил:
— Кто этот человек? Он сказал столько чепухи.
Ли Сянфу, улыбнувшись, ответил:
— Думаю, этот человек и сам не знает, что ему приписали столько цитат.
Однако к тому времени, как они подошли к «Павильону алого заката», улыбка его померкла. Он вспомнил, как Лю Юй достаточно напряженно говорил о семье Цинь. Мог ли он, Ли Сянфу, когда-то перейти им дорогу?
С другой стороны, они никогда не пересекались, и конфликта на ровном месте быть не могло.
Возле торгового центра копошилась толпа людей, пытающихся вызвать такси, и почти четверть часа Ли Сянфу и Ли Шаша прождали, страдая от знойной погоды. Сев в машину, они оба вздохнули с облегчением.
Ли Шаша заявил:
— Папа, я хочу, чтобы ты купил машину.
Ли Сянфу прикинул, где можно достать деньги. Отсеяв тех, кому такие траты не по карману, он поджал губы и сказал:
— Позже, когда мой второй старший брат… — не договорив, он передумал, покачав головой. — Нет, с ним договориться еще сложнее.
Если Ли Хуайчэнь был строг и придерживался традиционных взглядов, то Ли Аньцин, его второй брат, отличался особо холодным темпераментом. Иными словами, на всех, кто оказывался перед ним, он смотрел сверху вниз, как на незначительную пылинку.
Что касалось сестры… Вспомнив ее крутой нрав, Ли Сянфу невольно выпрямил спину.
Водитель прислушался к разговору и взглянул в зеркало заднего вида. Он обнаружил, что у мужчины на заднем сиденье были удивительно красивые волосы, в том числе та часть, что шла от висков. Он не смог удержаться, чтобы не выпалить:
— Если ты станешь моделью, к тебе обязательно обратиться какая-нибудь крупная компания.
Ли Шаша воодушевленно поддержал:
— Больше появляться на публике полезно для психического здоровья.
Водителя позабавило, что ребенок упомянул такие сложные понятия, пусть сам посыл и был странноватым.
Оказавшись в центре внимания, Ли Сянфу потер виски и обнаружил, что не может унять головную боль. Он прислонился головой к окну машины и прикрыл глаза, чтобы отдохнуть.
Дорога до дома прошла для него словно в тумане.
Дома никого не было. Тетя Чжан сказала, что господин Ли поехал с кем-то на рыбалку. Ли Сянфу вернулся в свою комнату и лег на кровать отдохнуть, время от времени тихонько посапывая.
Видя, что ему нехорошо, Ли Шаша спросил:
— Ты не хочешь съездить в больницу?
Ли Сянфу покачал головой.
Травма не прошла бесследно, иногда у него возникали головные боли.
По какой-то причине у него была не фрагментарная потеря памяти, а, скорее, исчезновение лишь части определенных деталей. Он помнил, как они с Ло Анем были друзьями, но не помнил о своих приключениях в тот же период.
Из-за периодических головных болей Ли Сянфу старался думать о прошлом поменьше. Однако с момента своего возвращения в Китай, казалось, будто он открыл некий ящик Пандоры. Ему начали сниться странные сны, и после пробуждения он погружался в воспоминания.
Ли Шаша предложил:
— Вышивание, готовка, игра в шахматы — есть много всего, на что можно отвлечься от тяжелых мыслей.
Ли Сянфу что-то неразборчиво пробурчал в ответ, подразумевая, что отложит это на пару дней, пока не почувствует себя лучше.
Перед выходными в доме царила довольно благоприятная атмосфера, радующая тетю Чжан. Она-то переживала, что все превратится в хаос. Волнение было связано с тем, что Ли Хуайчэнь и господин Ли редко бывали дома. Но хоть старик и был на пенсии, в последнее время он активно занялся вопросами воспитания внука.
Ли Шаша всего этого еще не знал.
Время прошло незаметно, и вот настала суббота — день, когда погода была на редкость хорошей. Жара, казалось, отступила перед торжеством.
http://bllate.org/book/13141/1166040
