Внутри было тихо. Даже сквозь тонкие стены не доносилось ни звука — значит, Чхонхён уже спал. Тхэхве стало как-то грустно. Чхонхён прекрасно спал один, а он — нет.
— Чёрт, я всегда в проигрыше.
Тхэхва был тем, кто переживал. Тхэхва был тем, кто волновался. Тхэхва был тем, кто сходил с ума. Такова правда жизни: кто любит сильнее, тот и страдает. Но если подумать, ссоры и боль — часть отношений. Он усмехнулся, осознав это.
Подперев подбородок рукой, Тхэхва уставился в темноту, думая о Чхонхёне за окном. В этот момент в кармане завибрировал телефон. Увидев, что звонит старший менеджер Чхве, он отошёл от здания.
Он ответил под уличным фонарём.
Вопрос Чхве был прост: он подтверждал завтрашнюю операцию. Тхэхва посмотрел на окно Чхонхёна и замолчал.
Прямо сейчас ему предстояло сделать выбор.
Делать или нет. Одно из двух.
Идти к Ким Кёнджун или ехать в поездку с Чхонхёном. Одно из двух.
Чхве почувствовал колебания в тишине и переспросил:
— Проблемы?
В конце концов Тхэхва твёрдо ответил:
— Нет.
Это был его ответ.
Тхэхва провёл ночь на улице перед виллой, под фонарём, похожим на выброшенный декор. Он не мог войти в полуподвальную комнату к Чхонхёну, но и не хотел возвращаться в свой пустой дом.
Летняя ночь была прохладной, а рассвет — мирным.
На рассвете Чхве снова связался с ним. На этот раз коротким сообщением:
[Гранд Уокер Хилл Джосун]
Похоже, номер комнаты и время ещё не подтвердили, даже в день сделки. Видимо, Ким Кёнджун был крайне осторожен.
Теперь, зная место, можно было двигаться. Лучше ждать там точного времени.
Тхэхва докурил последнюю сигарету и бросил окурок. За ночь вокруг его ног скопилась целая куча. Его попытки бросить курить пошли прахом.
Он взглянул на тёмное окно и прошептал прощание, которое Чхонхён не услышит:
— Я вернусь.
Машина Тхэхвы выехала из Чханчжу и помчалась по шоссе в Сеул. В таком темпе он достигнет платной дороги к 10 утра. С учётом пробок до отеля оставался ещё час.
Сделка, скорее всего, состоится ближе к вечеру, так что времени было достаточно. Работая с бандитами, Тхэхва усвоил: «крутые парни» никогда не действуют при свете дня. Нелегальные дела требуют тайны, а тайна любит темноту.
Перед отелем он планировал заехать в хозяйственный магазин за инструментами для разделки «большой рыбы». Ничто не режет человеческое тело лучше острого лезвия. Главное оружие Тхэхвы — кулаки, но, увы, против закалённых бандитов они не так эффективны.
Когда он проехал платную дорогу в Нонсане, раздался звонок. Наверняка Чхве. Тхэхва ответил, даже не глядя.
— Время назначили?
Он опустил приветствия, но в ответ — тишина.
Что за чёрт?
Он уже хотел переспросить, как...
— Ты где? — неожиданный голос пронзил ухо.
Это был Чхонхён. Его лицо исказилось от удивления. Звонок от Чхонхёна? Но впервые он не обрадовался его голосу.
— Я спрашиваю, где ты.
Тхэхва вздохнул и признался:
— Разбираюсь с кое-какими делами.
Молчание Чхонхёна говорило: «Ты правда туда идёшь?»
Тхэхва почувствовал, как что-то сжимает грудь.
— Я знаю, ты злишься. Когда вернусь, встану на колени, и ты сможешь орать на меня или бить...
— Если ты пойдёшь туда, ты не вернёшься.
Тхэхва раздражённо цыкнул. Чхонхён снова твердил о его смерти. Он не понимал, откуда такая уверенность.
— Я же сказал. Я не настолько слаб.
— Отель «Гранд Уокер Хилл Джосун».
...!
На секунду Тхэхва чуть не вдавил тормоз. Чхонхён точно знал, куда он направляется.
И это было не всё.
— Девятый этаж, люкс, между четырьмя и пятью часами. В комнате будет шесть человек, включая тебя.
Чхонхён назвал все детали: тип номера, время, количество людей. Тхэхва ещё не получил эту информацию, так что не мог проверить. Однако...
«Трое с нашей стороны, трое с их. Всего шестеро».
Число совпадало с тем, что говорил Чхве.
Это не было догадкой. Чхонхён точно знал, о чём говорил. Но как?
Даже Гичул не знал деталей. Только он и Чхве были в курсе.
Подождите... Был ещё один человек.
Ким Кёнджун. Неужели Чхонхён тайно с ним связан?
Его мысли неслись со скоростью света, рождая тревожные подозрения.
— Откуда ты знаешь?
— Это неважно. Важно, что тебе нельзя туда идти.
— Откуда ты знаешь? Ты общался с Ким Кёнджуном за моей спиной?
— Не неси чушь.
— А что ещё мне думать?
— Ким Кёнджун мне отвратителен. Я хочу, чтобы он исчез. Да, если ты пойдёшь сейчас, он умрёт. Ты справишься. Но ты тоже умрёшь.
Ясно, что он не связан с Ким Кёнджуном. Это облегчение. Но последние слова засели в голове.
Ким Кёнджун умрёт, но и он тоже? Такое возможно. Тхэхва даже предусмотрел это, поручив Кичхолю «уборку».
— Так что не ходи. Вернись. Если не развернёшься сейчас...
— Что?
Что будет?
— ...Нам конец.
Вау! Тхэхва саркастично рассмеялся. Ты шантажируешь меня, раз не можешь уговорить? Но что бесило больше — это работало.
— Ты серьёзно? Конец? Ты бросишь меня, если я не послушаюсь? Как? Ты не можешь заставить меня расстаться. Как ты это сделаешь? Сбежишь? Думаешь, я тебя не найду?
Тхэхва взбесился, словно его уже бросили.
Но Чхонхён оставался холодным, как лёд.
— Я не убегу. Я останусь. Но не знаю, в каком состоянии.
— О чём ты?
— Что будет, если я приму 50 снотворных и обезболивающих разом?
!
— Этого недостаточно, чтобы умереть. Но если не прийти на помощь, кто знает? Может, умру. Или будут серьёзные последствия.
— То есть... Ты примешь их сейчас?
— Да. Как только закончу звонок.
Тхэхва хотел считать это блефом, но, похоже, нет. В спокойном голосе Чхонхёна чувствовалась решимость.
Шансы умереть от передоза невелики. Но, как сказал Чхонхён, без своевременной помощи последствия непредсказуемы.
— Стой, подожди...!
— Если не хочешь моей смерти, разворачивайся прямо сейчас. Возвращайся. И даже не думай посылать Гичула. Иначе я вскрою вены.
— Нет, подожди. Минуту.
— Я кладу трубку.
— Эй, эй! Мун Чхонхё...
Гудок.
Чхонхён повесил трубку, шантажируя его.
Тхэхва кусал губу, пробуя перезвонить. Без ответа. Сколько бы он ни ждал, Чхонхён не брал трубку.
Резко вывернув руль, он притормозил на обочине.
— Блядь!
Он рычал, как зверь, и бил по рулю так сильно, что чуть не сломал его.
Затем телефон завибрировал. Сообщение от Чхве.
[4:30/S901]
[Вход в 3]
4:30 вечера, люкс 901.
Но...
«Люкс, между четырьмя и пятью. В комнате будет шесть человек».
Совпадение было точным. По спине Тхэхвы пробежал холодок.
— Какого чёрта...
Это было странно. Как Чхонхён узнал детали, которые Тхэхва только что получил? Через Ким Кёнджуна? Но это бессмыслица. Тот не стал бы сливать информацию.
Творилось что-то необъяснимое. Что-то, чего Тхэхва не знал. Или что знал только Чхонхён.
Сейчас голова Ким Кёнджуна не была приоритетом. Главное — Чхонхён.
Тхэхва крепко сжал руль, глубоко вдохнул и уставился на дорогу.
Он должен добраться до Чхонхёна. Пока не поздно.
По пути он позвонил Гичулю. Чхонхён говорил, что вскроет вены, если Тхэхва пошлёт его, но он был ещё в часе езды и не мог ничего не делать.
За рулём он тяжело дышал, представляя Чхонхёна без сознания. Он отчаянно надеялся, что тот будет кричать на него, а не лежать в коме.
Но внутренний голос шептал обратное: Чхонхён, скорее всего, уже принял таблетки.
Через полчаса позвонил Гичул. Тхэхва тут же ответил, услышав панику:
— Босс, срочно в больницу Мунхва. Мы уже в пути.
Как он и боялся. Чхонхён сдержал слово.
Тхэхва почувствовал, что задыхается.
Он вдавил педаль газа в пол. Машина ускорялась бесконечно, а резкий ветер бил в открытое окно. Но мужчина всё равно не мог отдышаться — лёгкие будто сковал лёд.
Ещё через полчаса он въехал в Чханчжу, проезжая на красный. Вскоре вдали показалась вывеска больницы.
Тхэхва бросил машину на парковке и ворвался в приёмное отделение. У стойки его перехватил Гичул.
— Ему промыли желудок. Без сознания, но успели быстро, так что жизни ничего не угрожает.
Хаа!
Он наконец смог вздохнуть полной грудью.
Тхэхва смахнул пот со лба, упёрся рукой в бок и стоял так, пытаясь успокоить бешеный пульс.
Главное — Чхонхён выжил.
Придя в себя, Тхэхва увидел любимого без сознания в углу отделения.
Лицо белое, как бумага. Дыхание было настолько тихим, что Тхэхва пришлось приложить ухо к груди, чтобы уловить его. Губы синие... Чхонхён был похож на мертвеца.
Ладонь на лбу Чхонхёна была ледяной. Если бы не слова Гичула, Тхэхва решил бы, что тот мёртв.
Спустя несколько минут появился врач Чонхёна и объяснил его состояние. Это было похоже на то, что говорил Кичхоль. Похоже, Чонхён принял смертельную дозу лекарств с суицидальными намерениями. Ему промыли желудок и подключили капельницу. Жизни ничего не угрожало, но могли быть побочные эффекты — повреждение печени или отказ почек. Врач добавил, что неизвестно, когда Чонхён придёт в себя.
Доктор порекомендовал понаблюдать за его состоянием несколько дней, поэтому было решено перевести его в палату. Пока Гичул занимался оформлением, Тхэхва остался рядом с Чхонхёном.
Тхэхва безучастно смотрел на Чхонхёна, затем внезапно рассмеялся. Он знал, что Чхонхён упрям, но не думал, что тот способен на такое. Чхонхён дошёл до того, что причинил себе вред, лишь бы сломить упрямство Тхэхвы. Это было, в каком-то смысле, даже пугающе.
Как Чхонхён мог так поступить?
Зачем заходить так далеко?
Было что-то, чего Тхэхва не знал. Вероятно, именно это создавало ту странную атмосферу, которую он иногда улавливал в Чхонхёне.
Что он скрывает?
Что мне неизвестно?
Вскоре после оформления Чхонхёна перевели в отдельную палату. Гичул настаивал, чтобы остаться, но Тхэхва отослал его и остался ждать, когда Чхонхён очнётся.
Час, два, три...
Чхонхён не подавал признаков пробуждения. Тхэхва занервничал, но держался, цепляясь за слова врача о том, что с Чхонхёном всё будет в порядке.
http://bllate.org/book/13138/1165580
