2009 год. Настоящее время.
Машина мчалась по пустынной дороге, яростно игнорируя ограничения скорости и лихо перестраиваясь между полосами. Лишь ближе к десяти вечера автомобиль, наконец, въехал в Чханчжу. Пункт назначения — Сокхва-дон, район, где жил Чхонхён.
После почти четырёх часов бешеной гонки в лобовом стекле показался знакомый квартал. Лицо Тхэхвы, впившееся в него взглядом, было холодным и непроницаемым.
Мужчина не предупредил Чхонхёна о своём визите, и на то была причина. Он хотел застать его врасплох, проверить, не занимается ли тот чем-то подозрительным в его отсутствие. Это была нечистая, подлая мысль, порождённая сомнениями, клубившимися внутри.
Но не только. Эти сомнения заставили его переосмыслить прошлые поступки Чхонхёна в негативном ключе.
Может, Чхонхён так упорно возвращался в свою жалкую подвальную комнату именно затем, чтобы тайно продавать себя? Может, тот неожиданный звонок был частью подготовки к этому? А когда он говорил о невозможности выбирать себе выбирать работу, намекал ли на то, что готов продаваться?
Развеять эти чёртовы подозрения можно было лишь одним способом — увидеть всё своими глазами и услышать объяснение из его уст.
Но...
— Какого чёрта?
... Похоже, первая часть плана уже провалилась.
Окна были тёмными. В доме не горел свет.
Вариантов было два: либо Чхонхён уже спит, либо его ещё нет дома. Тхэхва тут же спустился и начал колотить в дверь.
Бам! Бам! Бам!
Однако сколько бы он ни стучал, но ответа не было. Ни малейшего признака присутствия.
— Чёрт... Его нет.
По крайней мере, это означало, что Чхонхён не внутри с каким-то ублюдком. Но факт, что он ещё не вернулся к такому часу, всё равно тревожил.
Тхэхва подумал позвонить, но передумал и снова вышел на улицу. Решил проверить их офис, может, Чхонхён задержался на какой-то жалкой сверхурочной работе. Мужчина почти надеялся, что так и есть. Если бы Чхонхён действительно трудился в офисе, и Тхэхва увидел бы это своими глазами, то, возможно, даже простил бы Чхонхёну все долги, а не какие-то жалкие 500 миллионов.
Тхэхва уже направлялся к лестнице на краю района, когда заметил машину, поворачивающую в узкий переулок. Сначала мужчина почти проигнорировал авто, но вдруг резко остановился. Всмотрелся.
Узнал сразу. Land Rover Discovery, внедорожник. И он знал только одного человека, который ездил на такой.
Машина остановилась у подножия лестницы. Но никто не выходил. Двигатель продолжал работать.
Не сводя глаз с машины, Тхэхва достал телефон и набрал Чхонхёна. Гудки оборвались, и в трубке раздался мягкий голос:
— Алло.
— Ты где? — Тхэхва пропустил все формальности.
— Дома, — слегка замешкался Чхонхён перед ответом.
Дома? Серьёзно? На губах Тхэхвы появилась горькая усмешка.
— Правда? Дома? Ты уверен?
— Если точнее, я рядом с домом. Только приехал, сейчас зайду.
В тот же миг улыбка исчезла. Тхэхва потянул шею, оглядываясь. Его взгляд упал на полуразбитый кирпич, валявшийся у виллы.
— Так где ты на самом деле?
— Рядом с домом...
— Рядом с домом, в машине какого-то идиота у лестницы, да?
Резкий вдох в трубке — для Тхэхвы это было «да». Он тут же бросил трубку, поднял кирпич и направился к машине.
Из-за фар он отчётливо разглядел лицо водителя. И Чхонхёна на пассажирском сиденье.
Подтвердив свои подозрения…
Горх!
Он вмазал кирпич в окно со стороны водителя. Удар был такой силы, что кирпич раскололся, а стекло покрылось паутиной трещин с оглушительным звоном. Тхэхва швырнул обломки и продолжил крушить стекло голыми руками. Острые края впивались в кожу, оставляя кровавые порезы.
Водитель, президент О, закричал, прикрываясь от осколков:
— Чёрт возьми! Босс Кан! Босс Кан! Дайте секунду...!
Его вопли были бесполезны. Глухие удары продолжались, пока окно не разлетелось окончательно.
Тхэхва сплюнул, стряхнул с руки кровь и осколки, затем просунул голову в зияющий проём.
— Господа.
Только тогда президент О опустил руки. Потное лицо было искажено ужасом. Чхонхён же смотрел на Тхэхву ошеломлённо, словно забыв, как дышать. Тхэхва горько усмехнулся, переведя взгляд с одного на другого.
— И чем это вы, блядь, занимались?
Ни Чхонхён, ни президент О не могли вымолвить ни слова не потому, что им нечего было сказать. А потому, что они были в ужасе.
— Что, язык проглотили? Вы уже всё оттрепались и только приехали, или только собирались начать?
— О, смотрите-ка, как единодушно игнорят меня. Серьёзно хотите, чтобы я взбесился? Да?
Перед лицом ещё большей угрозы президент О залепетал:
— Н-нет, босс Кан! Это недоразумение! Мне просто нужна была помощь, я предложил ему подработку и просто подвёз...
— Президент О, сукин ты сын. Кто тебе позволил нанимать моего сотрудника? Я же говорил не лезть к нему. Или я был слишком вежлив, и ты не расслышал? А?
— Я... Я не лез...
Лицо президента О покрылось испариной. Он выглядел одновременно и невинно оклеветанным, и виноватым. Для Тхэхвы он был явно вторым.
— Если не лез, то что? Договаривай, пока язык на месте.
Жалкие оправдания только ухудшали ситуацию.
Не выдержав, Чхонхён вмешался:
— Хватит. Ты всё неправильно понял.
Взгляд Тхэхвы переключился на него. Чхонхён казался спокойнее, чем минуту назад.
Тхэхва ехидно усмехнулся.
— Неправильно понял? Господин Мун Чхонхён, ты всегда называешь «недоразумением» всё, что тебе невыгодно. Что именно я неправильно понял? Объясни.
Чхонхён отстегнул ремень и вышел из машины. Подошёл к Тхэхве.
— Пойдём. Поговорим внутри.
Тхэхва повернул голову, всё ещё торчавшую в окне, и уставился на него.
— Куда это мы собрались? Разве ты не видишь, какой душевный у нас разговор?
— Я всё объясню. Просто пойдём.
Чхонхён схватил его за руку и потянул. Тхэхва фыркнул. В другом настроении он, возможно, позволил бы себя уговорить, но сейчас он был слишком зол.
— Ага, объяснишь?
Он легко стряхнул его руку и сам вцепился в запястье Чхонхёна, сжимая его с такой силой, что кости хрустнули.
— Агх! — Чхонхён аж подался вперёд от боли.
— Отлично. У меня, знаешь ли, очень много вопросов к тебе, Мун Чхонхён. Давай разберёмся, были ли мои мысли «недоразумением»... или правдой.
Он бросил последний колкий взгляд на президента О.
— Президент О, мы ещё поговорим. Если я ошибся — всё будет хорошо. Но если нет... ты в жопе, понял?
Побледневший президент лишь сглотнул, его кадык нервно дёргался.
Оставив его, Тхэхва потащил Чхонхёна к вилле. Тот спотыкался, но Тхэхва не обращал внимания.
У двери он, наконец, отпустил его руку. На белой коже остался яркий красный след.
— Открывай.
Чхонхён, внешне спокойный, но с дрожащими руками, достал ключи.
Щёлк.
Как только замок щёлкнул, Тхэхва распахнул дверь и втолкнул Чхонхёна внутрь, толкнув его за шею. Тот едва устоял на ногах, обернулся с укором, но Тхэхва уже зашёл, не снимая обуви, и потребовал:
— Ну что, объясняй. Мои мысли действительно «недоразумение»?
— О чём именно ты думаешь? Сначала скажи, что тебя так взбесило.
— А, хочешь, чтобы я начал? Ладно. С чего начнём? Может, с вопроса, чем ты занимался до такого часа с этим уёбком президентом О, который уже к тебе приставал? Или с того, зачем ты привёз его к себе?
Чхонхён оставался спокоен.
— Сегодня у него открылся магазин. Он попросил помочь раздать листовки за хорошие деньги. Я подумал и согласился. Это просто подработка, ничего такого.
— Решать, было ли это «ничего такого» или нет, мне. Наша договорённость: ты делаешь только то, что я скажу. Откуда такая наглость? Ты же знаешь, в каком положении находишься.
— Я знал, что ты разозлишься. Поэтому и позвонил предупредить. Но ты не ответил.
Ха!
Тхэхва фальшиво рассмеялся. Вот оно что. Звонок был не из-за заботы или тоски — у него была конкретная цель. Мысль вызвала у мужчины отвращение к самому себе за то, что он вообще мог на что-то надеяться.
— Если я не ответил, это значит «нет».
— Ты знаешь, что мне нужна каждая копейка. Я не могу позволить себе отказываться.
— Да, блять, вечно всё упирается в эти чёртовы деньги! Конечно, я знаю. Я слишком хорошо знаю, в каком дерьме ты сидишь, по уши в долгах. И мне известно, как ты отчаянно нуждаешься в деньгах. Прямо готов на всё. И как я могу тебе верить? Ты совсем неубедителен.
Несмотря на объяснения Чхонхёна, недоверие Тхэхвы только росло, не оставляя места для сомнений.
Понимая, что слова бессильны, Чхонхён вдруг достал что-то из кармана и протянул Тхэхве.
— Вот что я заработал сегодня. Около 200 000 вон.
В его руке был сложенный вдвое белый конверт — доказательство. Но для Тхэхвы это лишь подливало масла в огонь подозрений, вместо того чтобы развеять их.
— Просто за раздачу листовок? Ты что, издеваешься? Логичнее предположить, что эти деньги за услуги эскорта.
Глаза Чхонхёна дрогнули при слове «эскорт» — явный признак смятения. Тхэхва это не пропустил.
— И с чего это он вдруг решил нанять именно тебя, Мун Чхонхёна, для раздачи листовок? Почему не нанял одного из тех обедневших парней, которые бы с радостью согласились за такие деньги?
— Это... — Чхонхён запнулся, не в силах подобрать убедительных объяснений. Его неуверенность и явное беспокойство только укрепили подозрения Тхэхвы.
— Ладно, допустим, ты правда просто помогал ему в магазине. Тогда объясни, почему ты приехал домой в его машине так поздно?
— Он сказал, что ему нужно заехать в другой магазин по пути, поэтому предложил подвезти. Но...
Чхонхён замолчал, потирая лоб с выражением явного дискомфорта.
Тхэхва резко надавил:
— Но что?
— ... Буду честен. По дороге он уговаривал меня работать у него. Предложил в три раза больше, чем сегодня.
— На какой работе? В эскорте?
— Да. Он сказал, что управляет хостес-клубом. Тогда я понял, что это было его целью с самого начала...
http://bllate.org/book/13138/1165559
