В тот вечер Тхэхва впервые за долгое время отправился к дому Чхонхёна якобы на пробежку. Тхэхва понимал: он не сможет уснуть, пока не убедится, что с Чхонхёном всё хорошо.
Было уже половина десятого, когда он, наконец, добрался. Обычно Чхонхён возвращался домой примерно в это время.
Тхэхва стоял под фонарём и ждал.
Пробило десять, потом половина одиннадцатого, наконец, одиннадцать...
Тьма сгущалась, и время текло быстрее. Даже к полуночи Чхонхён так и не появился. Сегодня юноша явно задержался.
Тхэхва не мог избавиться от навязчивых мыслей. Может, с ним что-то случилось? Может, он уже дома? Безумие заключалось в том, что проверить это было невозможно. Он не знал домашнего номера Чхонхёна, не было никого, у кого можно было бы спросить.
После бесконечного ожидания терпение лопнуло. Тхэхва подошёл к самым воротам. Для начала нужно было выяснить, дома ли Чхонхён. В доме горел свет — кто-то должен был ответить, если парень позвонит.
Пальцы уже тянулись к звонку, когда он услышал лёгкие шаги. Обернувшись с надеждой, он с облегчением увидел Чхонхёна. Не осознавая того, Тхэхва вздохнул.
Однако что-то было не так. Обычно прямая осанка Чхонхёна сейчас была ссутуленной, он слегка шатался при ходьбе... Почти как пьяный.
Только у самых ворот Чхонхён заметил Тхэхву и медленно моргнул.
— ... Ты... Зачем ты здесь?
Его слова звучали неестественно медленно.
Неужели правда пьян?
Подозревая неладное, Тхэхва приблизился к Чхонхёну, наклонил голову и коротко вдохнул.
— Что ты... делаешь?
— Хотел узнать, не пил ли ты.
— Я не... Я бы не стал пить...
Запаха алкоголя действительно не было.
— Но я спрашиваю... Почему ты здесь...
Тхэхва растерялся. Поскольку изначально он планировал просто убедиться, что Чхонхён дома, и уйти, у него не было готового объяснения. Поэтому он просто выдал неискреннюю отговорку.
— Просто гулял мимо.
— Просто гулял... В этом районе?
— Да. Ладно, неважно. Почему так поздно? Ты хоть знаешь, который сейчас час?
— Ох...
Чхонхён слегка застонал, потирая лицо сухими ладонями.
— Мне снова резко захотелось спать... Я проснулся, а уже так поздно... Я не мог... Оставаться там, поэтому он предложил отвезти меня... Но мне было неловко... Почему я такой...?
Тхэхва понял, что Чхонхён явно не в себе. Учитывая их последний разговор, естественнее было бы увидеть юношу злым, сказавшим, что это не касается Тхэхвы. Но так несвязно бормотать? Это определённо было странно. Даже если он и не был пьян, ясно, что мыслительные процессы далеки от нормы.
Чхонхён в замешательстве продолжал тереть лицо, затем внезапно пошатнулся. Тхэхва инстинктивно протянул руку, чтобы поддержать его. В этот момент яркий свет окутал их.
Знакомая машина остановилась прямо у ворот. Как он и предполагал, из неё вышел отец Чхонхёна. Мужчина с резкими чертами лица перевёл взгляд с Тхэхвы на Чхонхёна, нахмурился и спросил:
— Ты кто?
Холодный вопрос, конечно, был адресован Тхэхве.
Тот не мог ответить отчасти потому, что не знал, как представиться, но в основном из-за явной враждебности. Пока Тхэхва молчал, за него ответил Чхонхён:
— Никто, отец. Не обращай внимания.
Никто...
В каком-то смысле это была правда — Тхэхва не был ни близким младшим, ни тем более другом. Но услышать это из уст самого Чхонхёна было... раздражающе. И унизительно.
— Если это «никто», почему ты стоишь с ним перед домом?
Отец Чхонхёна смерил руку Тхэхвы, всё ещё поддерживающую его сына, взглядом, полным брезгливости, будто обнаружил нечто грязное.
Чхонхён оттолкнул Тхэхву и добавил оправдание:
— У меня закружилась голова, я чуть не упал... Он просто помог.
— Верно, профессор Ким мне говорил. Сказал, ты в последнее время плохо выглядишь. Если ты настолько измотан, что даже стоять не можешь, почему не попросил подвезти? Или не остался ночевать? Зачем упорно тащиться домой пешком так поздно?
— Я не хотел слишком обременять...
— Профессор Ким прекрасно понимает, что ты для него значишь. Он без проблем оставил бы тебя на несколько ночей. Как говорила мама, он обязан относиться к тебе хорошо. Вспомни, сколько мы ему платим. Нечего чувствовать себя неловко.
— Да, я знаю...
— Пойдём внутрь. Уже поздно.
— Хорошо.
Несмотря на помощь сыну, ни единого слова благодарности в адрес Тхэхвы не последовало. Вместо этого отец Чхонхёна продолжал бросать на него недовольные взгляды, пока они не скрылись в доме. Даже после объяснений сына, что Тхэхва — «никто», отец явно считал парня недостойным общения, слишком низким для своего сына.
Той ночью, стоя перед домом Чхонхёна, Тхэхва почувствовал леденящий холод, хотя на дворе было лето.
Холод, рождённый его собственным жалким состоянием, действительно пронизывал до костей.
Но дело было не в этом. Настоящей проблемой было состояние Чхонхёна.
Среда — значит, он должен был быть в Сонбук-доне. Профессор лично забирал юношу из школы. И всё же, когда Тхэхва снова увидел его, тот возвращался домой позже обычного, с неустойчивой походкой и заплетающимся языком, словно пьяный.
Больше всего его беспокоила одна фраза из бормотания Чхонхёна:
«Мне снова резко захотелось спать... Я проснулся, а уже так поздно...»
Очевидно, он опоздал, потому что заснул у профессора.
Но «снова»? Значит, такое уже случалось?
«Резко захотелось спать»...
Эти обрывки фраз засели в голове как тревожная улика.
Не в силах сдержать любопытство, Тхэхва впервые за долгое время отправился в корпус старшеклассников во время обеда. Он хотел проверить, как Чхонхён. Однако к концу перерыва так и не увидел его. Остановив случайного парня, он узнал, что Чхонхён отсутствует. Причина была неизвестна.
Неужели он настолько болен, что не смог прийти?
Обеспокоенный, Тхэхва не мог сосредоточиться на тренировке и, в итоге, потратил день впустую. Последовала взбучка от владельца спортзала с красочными ругательствами.
К облегчению Тхэхвы, на следующий день Чхонхён был в школе. Внешне юноша выглядел совершенно нормально, но это не успокоило Тхэхву. Ведь два дня назад он тоже казался обычным, садясь в машину профессора, а вечером вернулся домой в странном состоянии и пропустил занятия.
В конце концов, тревога пересилила гордость — Тхэхва снова начал следить за Чхонхёном. На этот раз более скрытно. Он отправился к дому профессора в начале урока и стал ждать.
Не перелезая через стену, парень просто стоял у ворот, слушая приглушённые звуки фортепиано и постоянно поглядывая на часы.
Урок обычно длился два часа. Если Чхонхён зашёл в 18:30, то должен был выйти до 21:00.
Но в 21:00, а затем и почти в 22:00 он так и не появился. Ворот не открывали.
— Какого чёрта происходит...?
Вспомнив, как странно Чхонхён выглядел два дня назад, Тхэхва решил проверить. Он перелез через стену.
В темноте видимость была ограничена, но он добрался до сада, полагаясь на другие чувства.
Дом, окутанный ночной тишиной, был подозрительно спокоен. Гостиная за панорамным окном была тёмной, шторы задёрнуты, свет не пробивался.
Приложив ухо к окну, он услышал едва уловимую музыку. Похоже, в доме было ещё одно пианино. Ясно одно — внутри кто-то был.
И скорее всего, профессор был там не один.
Передняя дверь оказалась заперта. Тхэхва занёс кулак, чтобы постучать, но заколебался. А если это ничего? Если урок просто проходит в другой комнате? Тогда его действия будут бессмысленной выходкой, и Чхонхён снова возненавидит его.
— ... Чёрт, какая головная боль.
Поколебавшись, Тхэхва отошёл и решил сначала разведать обстановку.
Обойдя дом, он нашёл незапертое окно. С трудом открыв его, Тхэхва пролез внутрь. Темнота кухни поглотила его. Музыка, едва слышная снаружи, теперь звучала громко. Парень двинулся на звук. Мелодия доносилась сверху. Поднявшись по лестнице, Тхэхва заметил слабый свет из комнаты в конце коридора.
Осторожно приоткрыв дверь, он увидел... И в этот момент всё изменилось.
***
Следующее утро, 9:00.
Владелец спортзала, тщетно пытавшийся успокоиться в коридоре полицейского участка, бросился к камере, как только мужчине разрешили свидание.
Тхэхва сидел за решёткой. Как подозреваемый.
Увидеть парня, который ушёл «в школу», в камере... Владелец до последнего надеялся на ошибку, что полиция перепутала его с другим. Но нет — это был он.
— Ты... Что за... Что происходит?
По словам полиции, Тхэхва явился на рассвете с повинной. Незаконно проник в дом, жестоко избил хозяина и скрылся. На вопрос «почему» ответил: «Потому что он сволочь».
Короче, сознался в преступлении. И не в каком-то, а в серьёзном — спортсмен напал на гражданского. Для владельца спортзала это был гром среди ясного неба. Парень, который должен быть в зале и готовиться к соревнованиям, сидит в камере... Да ещё и перед важным боем.
Но самое шокирующее — сам Тхэхва вёл себя так, будто ничего особенного не произошло.
— Что ты... Нет, зачем ты это сделал?
— Зачем ты это сделал?!
Если бы не решётка, мужчина бы уже схватил Тхэхву за грудки и выбил ответ силой.
— Эй, ты, мелкий ублюдок. Так и будешь молчать, словно рыба? Какой в этом толк, а? Ты вообще понимаешь, в какую жопу вляпался, строя тут из себя крутого?
Хотя кражи не было, был зафиксирован ущерб имуществу, а поскольку потерпевший получил тяжёлые травмы, Тхэхве дали понять, что избежать наказания не выйдет. В сложившейся ситуации парню однозначно светила тюрьма не на несколько месяцев, а на годы. Так как Тхехва был несовершеннолетним, его отправили бы в колонию для малолетних, но судимость осталась бы. Это означало, что Тхэхва уничтожит не только свою карьеру профессионального боксёра, но и всю свою жизнь.
Лучшим выходом было бы примирение с потерпевшим. Пришлось бы выложить миллионы в качестве компенсации, но это всё равно лучше, чем оставить на молодом человеке с таким потенциалом клеймо судимости. Но для этого сначала нужно было встретиться с потерпевшим и убедить его, а значит — досконально разобраться в ситуации…
http://bllate.org/book/13138/1165555
