1999 год, прошлое.
Переломный момент.
Точка или момент, когда направление или состояние ситуации меняется. Для Тхэхвы таким моментом стал Чхонхён. Если быть точным, вся его жизнь перевернулась с ног на голову в тот самый весенний день, когда он впервые узнал о существовании Чхонхёна. Иногда Тхэхва думал: если бы не Чхонхён, сколько ощущений — и эмоций — он так и не испытал бы до самой смерти.
Начало июня 1999 года.
День уже приближался к пику лета. Как только прозвенел звонок с последнего урока, Тхэхва тут же вскочил, одной рукой схватил рюкзак, висевший на стуле, и вышел из класса. Парень уже проходил мимо двери, когда...
— Уже уходишь?
По чистой случайности Тхэхва столкнулся с классным руководителем, который как раз направлялся в класс. Учитель, по привычке сжимая в руках указку, неодобрительно посмотрел на Кан Тхэхву. Тот не понимал, почему сегодня педагог ведёт себя так странно. Конечно, в классе ещё предстояла уборка и дополнительные занятия, так что замечание было вполне обоснованным. Однако Тхэхва редко участвовал ни в том, ни в другом. Как спортсмен, он всегда отмазывался тренировками. Учитель раньше никогда не обращал внимания на то, во сколько Тхэхва уходит из школы, поэтому сегодняшнее недовольство казалось странным.
— У меня сегодня тренировка.
— Точно в зал идёшь?
Тхэхва фыркнул, считая этот допрос полным абсурдом. На самом деле, он догадывался, почему учитель вдруг начал придираться. Недавно возле стройки рядом со школой нашли следы токсикомании, и теперь вся школа была на взводе. Все учителя, включая завуча, были начеку и искали виновного. Классный руководитель Тхэхвы — не исключение. Любой, кто казался подозрительным, попадал под пристальное внимание.
— Точно, сэр.
— Хм...
Маленькие глазки учителя сузились ещё сильнее. За почти сомкнутыми веками зрачки забегали вверх-вниз, выискивая хоть что-то, за что можно зацепиться. Конечно, Тхэхве не в чем было себя винить. Он ничего не скрывал. Хотя в зал и не собирался, но точно никогда не делал того, в чём его подозревали, да и не хотел.
Не найдя никакого повода для придирок, классный руководитель раздражённо цыкнул и махнул рукой.
— Ладно, иди. Только смотри, сильно не отвлекайся.
Кивнув, Тхэхва ушёл. В коридоре царил хаос — шла уборка. Одни парни старательно мыли пол, другие отлынивали, третьи дурачились со швабрами и вёдрами, а кто-то просто носился и орал без причины. Естественно, место, заполненное мальчишками, бурлило энергией, граничащей с безумием. Пройдя по коридору и спустившись по лестнице, Тхэхва остановился у выхода из здания и глянул на часы.
17:40.
Прислонившись к стене, парень уставился на школьный двор. Было тихо. Виднелись лишь несколько учеников, уже закончивших занятия. В последнее время из-за внезапной жары на поле почти никого не было, кроме обычного времени до и после уроков.
Взгляд Тхэхва скользил по лицам уходящих учеников, пока не остановился на здании, где учились третьекурсники. Примерно через десять минут в поле зрения появилась знакомая фигура. В этот момент на, до этого скучающем, лице Тхэхвы промелькнула лёгкая искра радости. И он мысленно произнёс имя этого парня.
Мун Чхонхён.
Хотя Тхэхва узнал Чхонхёна всего месяц назад, теперь это имя казалось сейчас более знакомым, чем своё собственное. Забавно, но даже спустя все эти дни Тхэхва до сих пор иногда путал имя владельца спортзала. Просто потому, что тот его вообще не интересовал, и парень никогда не обращался к нему по имени. Но с Чхонхёном всё было иначе. Услышав это имя однажды, Тхэхва запомнил его намертво. Это казалось Тхэхва странным.
Выйдя из здания, Чхонхён направился к главным воротам, двигаясь на удивление неторопливо. Судя по наблюдениям Тхэхвы, это было не только сегодня — юноша всегда ходил медленно.
На самом деле, Тхэхва до сих пор не мог понять, действительно ли Чхонхён ходит так медленно, или это только ему так кажется. Так или иначе, ему казалось, что Чхонхён передвигается как минимум в полтора раза медленнее остальных. Но подобное Тхэхва не раздражало. Напротив, это выглядело элегантно. Вероятно, из-за осанки. Чхонхён всегда держался безупречно, как будто сошёл со страниц учебника по этикету. Ни намёка на сутулость, будь то ходьба или сидение. Линия от его прямых плеч до длинной шеи образовывала идеальный контур. С такими чертами он напоминал лебедя.
Цветок, олень, а теперь лебедь — если бы кто-то заглянул в мысли Тхэхвы, то посмеялся бы над тем, как он сравнивает Чхонхёна со всем красивым и изящным. Но сам Тхэхва относился к этим сравнениям вполне серьёзно.
Черты лица Чхонхёна постепенно становились чётче в поле зрения Тхэхвы. Он, как обычно, смотрел на него, словно в трансе, и невольно пробормотал себе под нос:
— Чёрт, почему он всегда такой красивый...
Казалось бы, можно было пресытиться этим видом или устать от лица, которое разглядываешь уже седьмой день подряд. Но этого не происходило. Для Тхэхвы оно и сегодня казалось безумно красивым. До этого он никогда в жизни не считал что-либо прекрасным. Цветы — часто считающиеся эталоном красоты — не вызывали у него никаких эмоций, что уж говорить о людях...
Но Чхонхён был другим. Юноша действительно был красив. Если уж преувеличивать — то просто неземным. Полуденное солнце будто освещало только его, а запылённый школьный двор казался сценой, предназначенной исключительно для этого человека. Поэтому, однажды увидев Чхонхёна, было невозможно отвести взгляд. Прямо как сейчас. Непроизвольно на лице Тхэхвы появилась улыбка, которая становилась всё шире, пока он не начал пристально разглядывать Чхонхёна, запоминая каждое его движение.
Когда Чхонхён прошёл примерно половину двора, Тхэхва выпрямился. Затем не спеша двинулся за ним, не сводя с юноши глаз. Мускулистые, длинные ноги позволяли делать широкие шаги, быстро сокращая дистанцию. Тхэхва намеренно держался в пяти шагах сзади.
Из-за медлительности Чхонхёна путь через огромный школьный двор занял немало времени. В одиночку Тхэхва преодолел бы это расстояние за пять минут, но сейчас прошло все двадцать.
За школьными воротами они направились к ближайшей автобусной остановке. Чхонхён подошёл первым, встал у таблички и осмотрел дорогу. Тхэхва остановился неподалёку, наблюдая за его спиной в ожидании автобуса.
Как обычно, в ушах у Чхонхёна были наушники. Тхэхве всегда было интересно, что тот слушает. Судя по внешности, можно было подумать, что он предпочитает что-то утончённое, вроде классической музыки.
Чёрный провод наушников тянулся из рюкзака Чхонхёна. В отличие от лёгкой сумки Тхэхвы, которую можно было запросто перекинуть через плечо, рюкзак Чхонхёна казался тяжёлым. Тхэхва гадал, что же юноша таскает с собой в таком количестве, и даже начинал беспокоиться, не повредит ли такая ноша изящным плечам Чхонхёна.
Вскоре подъехал автобус. Тхэхва дождался, пока все, включая Чхонхёна, войдут, и лишь затем шагнул внутрь. Когда Тхэхва заплатил за студенческий билет — 400 вон, — водитель скептически посмотрел на парня: видимо, тот был слишком крупным для ученика. Однако школьная форма служила неопровержимым доказательством, так что Тхэхва без проблем получил сдачу — 60 вон. В салоне он увидел, что Чхонхён стоит, держась за поручень. Казалось, на гладком лбу юноши легла лёгкая тень недовольства. Но Тхэхва сделал вид, что не заметил, и просто встал рядом, небрежно ухватившись за другой поручень.
Сегодня автобус особенно сильно трясло. Каждый раз, когда он дёргался, волосы Чхонхёна касались поднятой руки Тхэхвы. Они были такими мягкими, что, казалось, щекотали даже сердце. На ощупь это было больше похоже на перья, чем на волосы.
Когда автобус резко затормозил, Чхонхён потерял равновесие и пошатнулся в сторону Тхэхвы. Тот рефлекторно схватил его за плечо. Это был первый физический контакт между ними. Чхонхён тут же выпрямился. Тхэхва делал вид, что всё в порядке, но внутри у парня был полный хаос.
Впервые Тхэхва понял, что человеческое сердце может биться так бешено. Что оно может колотиться с такой скоростью — и при этом его владелец не умирает...
Примерно через десять остановок автобус, наконец, добрался до Сонбук-дона. Чхонхён вышел возле жилого квартала. И, как и ожидалось, Тхэхва последовал за ним. И тут же огляделся — пейзаж был знакомым. Неудивительно, ведь парень уже бывал здесь дважды на прошлой неделе. Пока Тхэхва соображал, куда идти, Чхонхён свернул в переулок между домами. Тхэхва с опозданием потопал за юношей, засунув руки в карманы.
Район у подножия горы Пугаксан был полон крутых холмистых дорог. Чем дальше вглубь, тем роскошнее становились дома. Высокие стены, ещё более высокие особняки, ухоженные частные сады и лай собак, чуявших чужаков... Для Тхэхвы, жившего в подсобке спортзала, этот контраст вызывал горькую усмешку.
Забавно, сколько в этом мире богатых ублюдков.
Тхэхва неспешно шёл, размышляя о чём-то вроде того же, о чём думал в прошлый раз.
И вдруг Чхонхён, шагавший впереди, внезапно остановился. Тхэхва тоже замер, озадаченный. Насколько он знал, их путь лежал дальше. Почему же Чхонхён остановился?
Ответ не заставил себя ждать. В следующее мгновение Чхонхён резко развернулся к Тхэхве. Причина внезапной остановки посередине дороги была очевидна — сам Кан Тхэхва. Чхонхён, глядя на парня, снял наушники. Затем ледяным тоном спросил:
— И как долго ты собираешься за мной ходить?
Тхэхва слегка опешил.
Когда Чхонхён понял, что его преследуют?
Нет, это не было неожиданностью. В конце концов, Тхэхва следил за ним уже почти две недели. И даже не пытался скрываться. Наоборот, вёл себя нарочито открыто. Даже самый тупой бы заметил. Удивило Тхэхву то, что Чхонхён заговорил первым.
http://bllate.org/book/13138/1165547
