2009 год, настоящее время.
В гостиную, не встретив преград в виде задёрнутых штор, беспрепятственно проникал яркий солнечный свет. Веки Тхэхвы, несмотря на крепкий сон, дрогнули, словно почувствовав этот свет. Яркие лучи, казалось, прожигали кожу, настойчиво требуя пробуждения. Мужчина упрямо сопротивлялся, ворочаясь, но тщетно.
— Бля… — вырвалось у него раньше, чем он открыл глаза.
Резко подняв веки, Тхэхва первым делом взглянул на часы. 6:30 утра. Обычно он просыпался к восьми, и сейчас это ощущалось как рассвет. Однако, проснувшись, он уже не мог заснуть, поэтому сел и уставился в окно. Перед ним расстилалась бескрайняя синева моря. Вид был настолько прекрасен, что мгновенно развеял дурное настроение. Собственно, именно из-за этого глубокого синего цвета, всегда вызывавшего ощущение свежести, он и переехал из Сеула в этот город.
Воспользовавшись приливом бодрости, Тхэхва поднялся с дивана и размял шею. Одеревенение, вероятно, было следствием сна без подушки. Неожиданно он фыркнул. Как же глупо — отдать свою уютную комнату с затемняющими шторами и просторной кроватью кому-то другому, а самому ютиться на неудобном диване.
Сделав пару простых упражнений, чтобы размять затекшее тело, Тхэхва направился на кухню за стаканом воды — часть утреннего ритуала. Однако у спальни он замедлил шаг. Он прислушался, но не услышал ни звука...
Тишина могла означать лишь одно из двух: либо Чхонхён ещё не проснулся, либо его уже нет в комнате. Едва успев подумать о втором варианте, Тхэхва распахнул дверь. Кровать была пуста, что подтвердило его догадку. Мужчина провёл ладонью по простыне. Она была холодной, без малейшего намёка на тепло. Похоже, Чхонхён ушёл уже довольно давно.
Он накормил Чхонхёна, предоставил ему удобное место для сна. Даже спал на диване, хотя кровать была рассчитана на троих, исключительно ради его комфорта. Это была навязанная забота, но всё же забота. Однако в ответ — пустая постель. Чхонхён ушёл, не попрощавшись. Безразличное отторжение.
— Всё такой же красивый. Всё такой же надменный… — произнёс Тхэхва, не удивившись. Скорее, констатировал факт.
Раздражающая натура Муна Чхонхёна не стала для него неожиданностью. С самого начала Тхэхва не ждал благодарности из этих упрямых губ. Но знакомое чувство пустоты осталось — точно такое же, как десять лет назад. Он плюхнулся на кровать, на то самое место, где лежал Чхонхён. От одеяла исходил свежий аромат. Тхэхва натянул покрывало на лицо и глубоко вдохнул.
Пахло сладко. Очень сладко.
***
Утро понедельника. Тхэхва проснулся позже обычного и не спеша отправился в офис. Когда он приехал, часы показывали около одиннадцати. Обычно он приходил к десяти, но сегодня явно опаздывал. Для человека своей профессии Тхэхва вёл удивительно размеренную жизнь. От пробуждения до отбоя всё подчинялось чёткому распорядку. Не то чтобы он специально его придерживался — так получалось само собой.
Однако сегодня он нарушил привычный график. Причина была в том, что он провёл все выходные в спортзале, не прекращая тренировок. Обычно он и так проводил там большую часть свободного времени, но в этот раз интенсивность была просто невероятной. С раннего утра до поздней ночи он изнурял грушу и начинающих боксёров. Владелец даже поинтересовался, не готовится ли он тайком к матчу.
Причина такой нагрузки была проста — очистить разум. Стоило остановиться, как мысли неизбежно возвращались к Чхонхёну. А думать о нём Тхэхву бесило — из-за его жалкой реальности. Это раздражение рождало желание вмешаться. Тренировки всегда были лучшим способом прочистить голову. Для Тхэхвы спорт был и привычкой, и панацеей. Но даже лекарство в избытке становится ядом. Хотя изнурительные занятия и избавляли от навязчивых мыслей, они же привели к другой проблеме — истощению.
Припарковавшись в подземном гараже, мужчина поднялся по лестнице на второй этаж, где располагался офис. Ноги будто налились свинцом. Даже несмотря на дополнительный сон, Тхэхва не чувствовал себя отдохнувшим. Непривычная тяжесть в теле портила настроение. Когда он приблизился к двери, изнутри раздался гневный крик:
— Где ваш босс? Пусть он выйдет! Мне не нужен какой-то мелкий сотрудник! Вы понимаете, с кем имеете дело?
Сразу было понятно, что это очередной должник, который решил устроить сцену. В сфере кредитования такое случается довольно часто: когда берут деньги, люди могут быть очень вежливыми, но когда требуют вернуть долг, они внезапно становятся агрессивными. Не зря говорят: «Дают в долг сидя, а забирают стоя». А если и этого недостаточно, то могут применить силу.
— Ай-яй, клиенту, наверное, очень грустно. Давайте выйдем и обсудим всё снаружи? — попытался уладить ситуацию Гичул.
Но клиент продолжал требовать:
— Нет, позовите босса! Чёрт возьми, я с ним разберусь! Немедленно!
Попытки Гичула успокоить клиента явно провалились. Тхэхва, тем временем, без колебаний распахнул дверь.
Гичул заметил его первым:
— Доброе утро, хённим.
Клиент, который шумно требовал начальника, резко обернулся. Увидев перед собой самого босса, он заметно сник.
Тхэхва указал на него пальцем:
— Это что?
Гичул почувствовал, что ситуация накаляется, и понял, что ничего хорошего ждать не приходится.
— Не стоит беспокоиться, я сам разберусь. Проходите.
— Как это «сам разберусь»? Он же требовал начальника. Раз уж я здесь, объясни, почему этот мудак устроил цирк в моём офисе.
Возмущённый грубостью, мужчина ткнул в него пальцем:
— Что? Мудак? Да я не просто так! Это вы первые начали хамить!
— Тогда объясните, в чём хамство.
— Погодите, как вы разговари… Ммпх!
Тхэхва молниеносно схватил его за нижнюю челюсть, сжимая с такой силой, будто собирался раздавить. В глазах дебошира вспыхнул ужас.
— Слушай сюда, «клиент». Я сказал объяснить, а не учить меня, как говорить. Это ты первым начал хамить и вести себя как последняя сволочь. Я просто отвечаю тем же. Что, хотел уважения? Мог бы и сам проявить его. Я не прав?
Не имея возможности ни говорить, ни кивать, мужчина лишь заморгал, что можно было расценить как знак согласия. Но Тхэхва не отпустил его, а обратился к помощнику Киму, стоявшему поодаль:
— Объясняй.
Тот, словно ждал команды, тут же подал контракт и зачитал суть дела:
— 10 января прошлого года клиент Ким Бёнчхан взял в «Кики Кэш» тридцать миллионов вон под залог своего «Мерседеса» стоимостью в сто миллионов. Срок — двенадцать месяцев под 18% годовых. Однако Ким не выполнил обязательств: не вернул основную сумму и не платил проценты с ноября по январь. Мы направили два напоминания, но оба были проигнорированы. 10 февраля вышло последнее уведомление, но ответа так и не последовало. Поэтому старший менеджер Юк изъял автомобиль в счёт погашения долга.
— И в чём проблема? — с раздражением спросил Тхэхва. — Почему я должен терпеть истерику этого отброса с самого утра?
Поскольку срок действия контракта истёк, а платёж не поступил, «Кики Кэш» имел полное право на залог. Следовательно, продажа имущества для погашения долга была законной.
— Нет, — твёрдо возразил помощник Кима.
Тхэхва, скривив губы в жёсткой усмешке, спросил:
— Нет? Значит, этот тип просто так устроил сцену?
Его взгляд стал острым как лезвие. Гичул, почувствовав неладное, снова шагнул вперёд.
— Ай-яй, хённим, не беспокойтесь, я сам разберусь.
— Гичул.
— Да?
— Тебе следовало «разобраться» с этим ещё до того, как эта мразь ворвалась в офис. Насколько же ты размяк, если они позволяют себе такое? Чёрт возьми, ты управляющий, а не посыльный за гроши. И дальше будешь так же халтурить?
— Простите, хённим, — Гичул опустил голову, скрестив руки за спиной. Даже его обычно весёлый тон стал напряжённым. Несмотря на свой грозный вид, Гичул был добрым человеком и часто проявлял снисходительность к должникам. Он мог выпить с ними и называть их «братишками». Его коммуникабельность подтверждала и то, что половина из трёхсот контактов в его телефоне были клиентами «Кики Кэш». Хотя Гичул был родом из Инчхона, он легко освоил местный диалект благодаря своей любви к общению.
У такого подхода были как плюсы, так и минусы.
К плюсам можно отнести лояльных клиентов. В отличие от других ростовщиков, Гичул вёл себя как джентльмен, проявляя вежливость даже при взыскании долгов. Должники, оценив его отношение, часто возвращались.
Однако были и минусы. Некоторые люди, как сегодня, считали его слабаком и пытались воспользоваться его добротой. Они теряли страх перед его мягкостью.
— Я плачу тебе за то, чтобы ты дружил с должниками? — сказал Тхэхва. — Я плачу за возврат денег. Если слова не работают, выбивай их любым способом. Разбивай головы, выпускай кишки — мне плевать. Это твоя работа.
Тхэхва был другим. В его лексиконе отсутствовали слова «понимание» и «великодушие». Его не волновали обстоятельства должников. Для него те, кто выполнял условия, были уважаемыми клиентами, а остальные — отбросами.
— Ответь мне. Я тут благотворительность или бизнес веду? — спросил Тхэхва.
— Бизнес, хённим.
— Тогда действуй по законам капитализма, а не по блажи.
— Точно, хённим.
— Уяснил?
— Так точно.
Если слова не помогали, в ход шли действия — таков был принцип Кан Тхэхвы. И даже Гичул не был исключением.
После лёгкого кивка Тхэхвы Гичул отступил. Помощник Ким тоже невольно отпрянул. Тхэхва вернулся к клиенту, с силой швырнул мужчину на пол и придавил коленом.
— Давай вернёмся к сути дела. Чего ты хотел? Вернуть машину?
— Д-да…
— А мои деньги?
— Я… я найду способ вернуть…
— Какой ещё «способ»?
— К-как-нибудь…
— Ха! Мистер «клиент», ты думаешь, я идиот? Это прокатит? Если хочешь вернуть своё — принеси деньги. Злить меня — не в твоих интересах. Продавать твоё ведро — и так уже достаточно проблем. Давай без сложностей… Что, не слышишь? Ты тупой или уши заложило? Если второе — могу прочистить специально для тебя.
— Н-нет, сэр! Я понял, понял!
— Хорошо. Я и сам не хотел видеть кровь — противно. У тебя ровно два дня. После этого, даже если принесёшь деньги, я не стану с тобой церемониться. Ты не уйдёшь на своих ногах, как сегодня, ясно?
http://bllate.org/book/13138/1165527
