Следующей остановкой была библиотека. Сану сел на заранее зарезервированное место, а Чжэён устроился прямо рядом. На этот раз он не брал никаких книг, а просто достал ручку. Пока Сану раскладывал учебники по своей специальности и вешал рюкзак на спинку стула, Чжэён схватил его тетрадь.
— Верните. Это считается воровством.
Чжэён закатил глаза, словно раздражённый, перевернул тетрадь и взглянул на заднюю обложку. Проверив ценник, он достал из кармана кожаный кошелёк и положил на стол Сану две купюры по тысяче вон. Сану был ошарашен. Если бы это была важная тетрадь, он бы, конечно, заявил об этом, но она использовалась только для практики. Вместо того чтобы тратить время на споры с Чжэёном, он просто достал из рюкзака ещё одну тетрадь того же дизайна.
И тут вмешательство началось снова. Сану почти ожидал, что услышит звук перелистывания страниц. Он достал из рюкзака затычки для ушей — третий «патрон», который он подготовил, — и вставил их, чтобы блокировать любые раздражающие звуки. Два других совета Джихе пошли прахом, но третий оказался эффективным.
Затычки вызывали чувство замкнутости и дискомфорта, но плюсы перевешивали минусы, так как весь шум был эффективно заблокирован. У него появилось ощущение, что он наконец-то сможет сосредоточиться и хорошо позаниматься впервые за долгое время. Но, прежде чем он успел прочитать даже один абзац, он почувствовал, как чей-то взгляд упал на его щёку.
Когда он посмотрел направо, Чжэён полностью развернулся в его сторону и что-то рисовал в тетради. У него была довольно профессиональная поза и выражение лица: он то смотрел на Сану, то на тетрадь, быстро двигая ручкой.
«Он невозможен».
Сану схватил разделитель, поставил его с правой стороны и повернул голову обратно к книге. Через минуту он вздрогнул и снова посмотрел в сторону, заметив, что разделитель был бесшумно опущен. Он не услышал этого из-за затычек. Чжэён опустил его, когда Сану снова поднял. После трёх повторений Сану разозлился. Он думал, что сегодня хотя бы сможет позаниматься, но, похоже, снова потерпел неудачу.
На этот раз, поставив разделитель, он придержал его правой рукой, чтобы тот не упал, и вернулся к книге. Сначала всё было хорошо, но вскоре он снова почувствовал на себе взгляд. На этот раз Чжэён встал и рисовал, глядя на Сану по диагонали.
«Этот сумасшедший ублюдок», — беззвучно выругался Сану.
Чжэён помог с групповым проектом, любезно дал ему кофе и убрал препятствие с его любимой дорожки. Однако затем он испортил репутацию Сану перед профессором, шутя с текстом, а теперь отвлекал его от учёбы, наблюдая за ним сбоку.
Дела обстояли лучше, чем в дни с красной курткой, но сегодняшнее зелёное пальто раздражало не меньше. Сану решил начать заниматься дома. Его домашний стол был не таким широким, как в библиотеке, а освещение — тусклым, но учиться дома было бы гораздо лучше, ведь в таких условиях он всё равно ничего не сможет сделать.
Сану резко вытащил затычки из ушей и начал собирать вещи, но в этот момент услышал, как рядом кто-то вырывает страницу из тетради. Когда он положил учебник в рюкзак и снова обернулся, перед ним лежал тот самый листок.
— Это подарок.
Чжэён нарисовал карикатуру. Рисунок был таким же преувеличенным, как в американских политических карикатурах. Скулы торчали, глаза выпучены, под ними — тёмные тени. Губы были искривлены в гримасе, а шея настолько тонкой, что казалось, она вот-вот сломается. Но самым преувеличенным был огромная чёрная бейсбольная кепка. Сану тут же разорвал бумагу на кусочки.
— Вы действительно заходите слишком далеко.
Он проигнорировал ворчание Чжэёна, сжал в кулак все разорванные клочки бумаги, а затем выбросил их в урну на выходе.
— Ты знаешь, сколько мне платят за иллюстрации в журналах?
— Какое это имеет ко мне отношение?
— Я хочу сказать, что такие рисунки не рвут на кусочки просто так.
— Я порвал его не потому, что вы плохо рисуете, а потому, что это был ваш рисунок, сонбэ.
— Но кофе, который я тебе дал, ты выпил с удовольствием.
— Потому что его сделали не вы.
— Ты сломал меня, Сану-я.
На часах было 13:32, когда он вышел из библиотеки. Это было лишь огромной тратой времени. Когда Сану сел на велосипед, Чжэён крикнул ему вслед:
— Сану-я!
— Что?
— Ещё рано, но спокойной ночи.
Было совершенно бессмысленно говорить такое средь бела дня. Хотя, даже если бы он сказал это ночью, это было бы не лучше.
— Надеюсь, вам приснится кошмар, сонбэ.
***
Велосипед покатился под горку.
На следующий день дела пошли ещё лучше. Поскольку в пятницу у Сану были только занятия по специальности, Чжэён проспал весь первый и второй период, уткнувшись лицом в стол. Сану старался сосредоточиться на лекции, держа ручку и размышляя о том, что ему не понравилось вчера. Он был в хорошей форме, несмотря на то, что Чжэён сидел рядом.
— Хочешь, я снова угощу тебя ужином сегодня?
После занятий Чжэён снова без видимой причины предложил Сану поесть вместе. Если бы это был кто-то другой, Сану бы согласился без колебаний, но поскольку это был Чжэён, ему пришлось включить мозги.
Если согласиться:
Финансовая выгода (Y), Стресс (Y) = низкий урон.
Отказаться — Если Чжэён пойдёт с ним в столовую:
Финансовая выгода (N), Стресс (Y) = высокий урон.
Отказаться — Если Чжэён предложит другой ресторан:
Финансовая выгода (N), Стресс (N) = статус-кво.*
П.п.: Возврат к исходному.
Если он согласится на предложение Чжэёна, то с вероятностью 100% будет ужинать с ним, что вызовет стресс. Даже если Сану откажется, но Чжэён последует за ним, он не получит бесплатный ужин и столкнётся с ещё большим стрессом. Всё зависело от реакции Чжэёна, и Сану оставалось только сделать обоснованное предположение и пойти на риск.
— Не хочу.
— Опять в столовую?
— Да.
— Ты правда фанат этой столовой. Они должны дать тебе награду.
К счастью, третий вариант сработал. После того как Чжэён ушёл, Сану зашёл в столовую один. Он тихо наслаждался едой в укромном уголке, закончив на минуту позже обычного. Пока всё шло хорошо. Однако Чжэён ждал его у выхода из столовой.
— Держи.
Как и ожидалось, это был «Blackholic». Как и накануне, Сану осмотрел банку, убедился, что она цела, а затем открыл её.
Чжэён задал странный вопрос, пока Сану делал первый глоток:
— Ты хочешь блестяще выступить в китайской сценке, верно?
— Естественно.
— Тогда пошли со мной.
Просьба звучала довольно необычно для улучшения актёрской игры.
— Куда?
— За костюмами.
— Зачем?
— Ты же не можешь играть цинского купца в футболке с английскими надписями.
— Но уже пора возвращаться.
— Прогуляешься позже, — Чжэён, хоть и начал терять терпение, всё же схватил Сану за запястье и потащил за собой.
— Это нападение! Я пожалуюсь! Серьёзно! — закричал Сану, размахивая телефоном. Однако Чжэён лишь нахмурился, забрал у него устройство и сунул в карман. Видимо, он был сильнее, чем казалось.
— Лишь сегодня я позволю вам провести черту, — добавил Сану.
— Ты такой упрямый! Зачем так поступать с тем, кто пытается тебе помочь? Если после всего всё ещё посчитаешь это нападением — пожалуйся. Я не стану тебя останавливать.
Действительно ли Чжэён хотел помочь? Сану сомневался, но решил довериться. Чжэён отпустил его, когда тот согласился.
— Ты будешь играть цинского купца, да? — поинтересовался он.
— Конечно.
У этого персонажа было больше реплик, что увеличивало шансы на высокий балл.
— Тогда я буду покупателем и мошенником.
Чжэён повёл Сану в студенческий центр, не раскрывая их конечной цели. Остановившись у двери с табличкой «Театральный отдел», они вошли внутрь.
Комната оказалась завалена реквизитом, масками и костюмами. На маленьком холодильнике лежала стопка банок кофе Blackholic — видимо, запас Чжэёна. Стены украшали афиши прошлых постановок, а на диване двое парней увлечённо играли в футбол на приставке.
— А, Чжэён, привет! Чем-то помочь?
— Не обращайте на нас внимания, продолжайте своё дело.
Не удостоив их взглядом, Чжэён отодвинул манекен и открыл потайную дверь за ним. Кивнув Сану следовать за ним, он шагнул внутрь.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
http://bllate.org/book/13137/1165364
