Мы снова это сделали? Такого нельзя забывать. Сонгён быстро пошевелился. Поясница одеревенела, но внутри не было привычной боли, никаких следов проникновения. Ягодицы ныли от долгого сидения, плечи горели.
Он попытался пошевелить руками, но они не слушались. Подняв взгляд, он увидел пояс от халата, обмотанный вокруг спинки кровати. Проблема была в том, что этим поясом были стянуты его запястья. Почему он привязан к кровати? Он напрягал память, пытаясь собрать потерянные фрагменты.
— Магаз, ты окончательно стал наркоманом, да?
«…»
«Он взял наркотики у Дари? Это было наяву или во сне? Если проверить следы от уколов, всё сразу станет ясно», — Сонгён поднял руку, осматривая предплечье в поисках отметин.
— А…
«Значит, всё-таки кололся. Вот почему в голове такой туман».
— Мне нужно кое-что сделать, — продолжал говорить Чунрим.
— Тогда я… — начал было говорить Сонгён.
— Ты остаёшься здесь.
Тон Чунрима не допускал возражений. Сонгён дёрнулся от неожиданности. Чунрим наступил ногой на его худую голень. Нажим был несильным, но достаточным, чтобы лишить его возможности двигаться.
— Ты наказан за самовольные поступки.
— Наказан?
— Ага.
Хоть Сонгён и не помнил, но был уверен — он точно накосячил. Надо было сидеть смирно. Раз это наказание от Чунрима, то дискомфорт в плечах — ерунда. Сонгён покраснел и кивнул. По привычке опустил голову и поднял глаза, но зрение оставалось чётким. Волосы должны были закрывать обзор. Ошеломлённый, он невольно издал глупое:
— Хм?
— Идиот.
Чунрим скрестил руки и свысока посмотрел на его ошарашенное лицо. Затем слегка пнул подошвы его ног и вышел из комнаты. Вскоре захлопнулась входная дверь.
В воздухе повис знакомый запах, который он всегда оставлял после себя. Сонгён глубоко вдохнул. Раз это комната Чунрима, его аромат был ещё насыщеннее. Он заполнял всё пространство. Ещё один глубокий вдох — и тело задрожало. Внизу снова стало тесно. Если надо ждать, он сможет терпеть месяцы, даже годы.
Возможно, из-за разбавленной дозы сознание прояснилось быстро. Сонгён думал, продержится днями, но эффект наркотиков сошёл на нет всего за сутки. Голова вновь отяжелела, тело ныло, одолевали скука, голод и нужда. Но главное — обрывками начали возвращаться воспоминания.
«Нужно сказать отцу».
Где колумбарий, в котором он оставил мать? Лишь «факты» сохранялись ясными, а детали стирались. Какой сегодня день, число, время? Даже эти простые вещи сделались размытыми и далёкими.
В груди снова стало тесно. Удушающее чувство, знакомое только в комнате 422, затрудняло дыхание. Сонгён резко повернул голову и намеренно сделал долгий выдох. У него зачесалась шея, но связанные руки были благословением.
Сонгён посмотрел на большое окно в стене. По стёклам стекали дождевые потоки — сезон муссонов ещё не закончился. Из окна гостиной хорошо просматривался Красный особняк. Отсюда же, в поле зрения было только хмурое небо.
Сколько он пробыл в таком положении?
— Мяяя…
Раздалось протяжное мяуканье, затем лёгкий стук когтей. Сонгён быстро перевёл взгляд на край кровати. Как и ожидалось, там сидела серая кошка. Меро? Увидев Сонгёна, он ненадолго замешкалась, но вскоре медленно приблизилась.
— Эй, киса, — окликнул её Сонгён.
Медленно виляющий хвост замер. Животное окаменело, как статуя. Не обращая внимания на настороженность кошки, Сонгён продолжил:
— Мне нужно в туалет.
Зелёные глаза медленно моргнули, затем кошка снова бесшумно задвигалась. Она прошла мимо голого Сонгёна, запрыгнула на диван под окном и улеглась, несколько раз обернувшись на месте.
— Не пялься на меня. Мне нужно в туалет.
Меро и не думала помогать ему. Сонгён сжался, сдерживая позывы внизу живота. Посмотрев над собой, он увидел короткий, туго затянутый узел. Неужели он так провёл всю ночь? Осторожно проверил, насколько крепко связаны запястья. Они ныли и горели.
«…»
Сонгён снова поднял голову. Если бы встал, наверное, смог бы легко развязаться. Хотя это было бы очень неудобно. Подумав, он выбрал остаться связанным. Чунрим велел ему ждать.
Да сейчас так было и к лучшему. Если расчешет себе шею, комната Чунрима окажется в кровавых брызгах, а потратить последние деньги на наркотики он всё равно не сможет. Нужно оплатить вступительный взнос и проценты, да ещё и личный долг перед Чунримом. Смирение принесло облегчение. Для Сонгёна, сдаваться было так же легко, как дышать.
— Мяу, — Меро принялась внимательно разглядывать Сонгёна с дивана. Он испытывал досаду, став объектом кошачьего любопытства, но присутствие Меро почему-то успокаивало.
Время от времени Сонгён разговаривал с Меро. Кошка отвечала тихим мяуканьем. Возможно, ей тоже не хватало общения.
*Тук-тук. *
Ощущение чего-то, задевающего пальцы его ног, заставило Сонгёна широко распахнуть глаза. Должно быть, он задремал. Это была не кошка. Сонгён похлопал затекшими глазами, одновременно чувствуя, как его окутывает знакомый запах.
— Хорошо устроился, а?
Чунрим выглядел так же, как и тогда, когда уходил. Сонгён машинально глянул в окно. Увидев темноту, понял — уже ночь. Чунрим ушёл утром, вернулся ночью. Без часов время текло неясно, но даже эти, приблизительные, оценки помогали душе Сонгёна найти опору.
— Хочешь освободиться?
Сонгён быстро закивал головой. Теперь, проснувшись, он снова остро чувствовал позывы в туалет. Низ живота сдавило. Он кусал губы. Чунрим протянул руку, и тень упала на голое тело Сонгёна. Его крупные пальцы несколько раз дёрнули узел, проверяя, не ослаблен ли он.
— Вёл себя хорошо?
— Да. Я всё время был здесь.
В голосе прозвучала странная гордость. Чунрим наверняка видел, что узел ослаб. Он испытывал Сонгёна, будто проверяя.
— Ты мог легко развязаться.
— …Да. Но я не стал.
Сонгён поднял глаза на Чунрима с сияющим взглядом, словно выпрашивая похвалу. Чунрим усмехнулся и присел на одно колено рядом с ним. Теперь их взгляды оказались на одном уровне.
— Почему?
— Потому что ты велел мне оставаться здесь.
Взгляд Чунрима скользнул по лицу Сонгёна: неровно подстриженная чёлка, гладкий лоб, чёрные глаза, мушка под одним из них, прямой нос, потрескавшиеся губы. В промежутках между его горячим дыханием раздавалось тихое мяуканье кошки.
— Меро нашла себе друга, — заметил Чунрим.
Кошка, пролежавшая рядом с Сонгёном всё это время, спрыгнула с дивана и вышла из комнаты.
— Похоже, ты ей не понравился, — добавил он.
Чунрим продолжал усмехаться, будто его что-то забавляло. Сонгён, не понимая причины, просто молча улыбался в ответ.
— Ты не голоден?
— Эм… Мне нужно в туалет, — выдавил из себя Сонгён.
Лицо горело от долгого сдерживания.
— А.
Чунрим поскрёб лоб указательным пальцем и поднялся. Ловко развязал пояс от халата, небрежно обмотанный вокруг изголовья. Петли, сковывавшие запястья Сонгёна, ослабли. Наконец свободный, он выпрямился, разминая затекшие руки и плечи. Стесняясь своей наготы перед одетым Чунримом, попытался прикрыться. Чунрим наблюдал за его усилиями, внимательно замечая каждое движение.
— Иди за мной.
http://bllate.org/book/13135/1165042
