— …А-ах
— Что? Не слышу!
Чунрим обратился к дрожащему под ним телу, но ответа не последовало. Он схватил Сонгёна за волосы и откинул его голову назад. Бледное лицо было пунцовым — он явно получал удовольствие.
— Что ты сказал?
Будто подгоняя ответ, Чунрим сделал ещё несколько толчков. Его взгляд скользнул вниз, наблюдая, как его член исчезает между ягодиц Сонгёна. Капли смазки цеплялись за влажные лобковые волосы, разлетаясь при каждом движении.
— Ранее...
Сонгён, извивая плечами, наконец заговорил после долгой паузы. Его голос был хриплым от возбуждения. Взгляд Чунрима не мог оторваться от его распухших красных губ.
— С кем... ты разговаривал?..
— Ого? Внезапно …
Он ожидал чего-то вроде «Как приятно» или «Потрогай здесь». Но Сонгёна интересовало кому звонил Чунрим.
— Это то, о чём ты сейчас думаешь?
Было действительно забавно. Чунрим усмехнулся, медленно двигая головой в такт толчкам. Отпустив хватку, он наклонился, уперев лоб в худое плечо Сонгёна, и засмеялся, как безумец. Жажда лишь усилилась.
— Хён.
Движения стали жестче. Сонгён слабо задрожал.
— ...Близнец?
— Да. Я… перенёс встречу, чтобы… трахнуть тебя.
Голос Чунрима звучал напряжённо, прерываясь. Его вдруг охватило непреодолимое желание заполнить пустые страницы дневника в магазине. Что бы он написал? Сонгён, возможно, вывел бы: «Он любит меня». Чунрим громко рассмеялся, ощущая неконтролируемую радость.
— Ты доволен?
— …Да.
Искренний ответ.
Чунрим резко двинул бёдрами, выпрямляясь. Сбросив халат, он крепко обнял Сонгёна за бока. Кто из них был большей шлюхой — он или Сонгён? Ответ был неважен и мысль растворилась, вытесненная ощущениями.
Они буквально катались по постели. Презервативы были разбросаны вокруг, но использовали только один. Простыни пропитались липкими жидкостями и потом.
***
Напряжённый Сонгён лежал на животе в сухом углу кровати, крепко зажмурив влажные глаза. Вскоре он открыл их на звук шагов. Мокрые ресницы сомкнулись, потом медленно разошлись.
— Почему ты всё ещё такой?
Чунрим стоял в обрамлении наполовину сдвинутых штор, его силуэт чётко выделялся в просвете темнеющего окна. На нём была та же одежда, что и в первый визит Сонгёна. Он встряхивал мокрыми волосами, голая грудь ритмично вздымалась.
Сегодняшний день ничего не изменил. Чунрим по-прежнему видел в Сонгёне жалкое существо, а Сонгён продолжал украдкой наблюдать за ним. Ощущая нарастающий голод, он то напрягал, то расслаблял мышцы. Слизь непривычно склеивала ягодицы.
— Всё вытекает…
Грубое обращение оставило розовые пятна на его коже. Мутная жидкость пропитывала простыню под ним.
Чунрим подошёл, провёл длинными пальцами по его ягодицам, затем отвернулся от распластанного Сонгёна, вернулся к окну и распахнул шторы полностью.
За окном наступили сумерки. Сонгён моргнул, глядя на отражение Чунрима в стекле. Их взгляды встретились сквозь него.
— Быстро иди мыться.
— …Хорошо.
Сонгён смог подняться. Разомкнутые внутри мышцы не хотели смыкаться как следует. Но он чувствовал себя хорошо. Всё это время Чунрим принадлежал только ему.
С каждым движением что-то вытекало из его наполненного нутра. Когда он встал на обе ноги, по бёдрам побежала струйка. Какая расточительность. Идя Сонгён смотрел на свои ноги, думая лишь об этом.
Он задержался в ванной. Нужно было всё промыть, но не хотелось. Поэтому просто сидел в наполненной водой ванне. Кожа, которой касались руки Чунрима, покраснела, будто смущаясь произошедшего.
На бёдрах, ягодицах и плечах остались лиловые пятна, которые скоро превратятся в синяки. Сонгён вздохнул, разглядывая их. Значит, есть подтверждение, что это не сон. Горячая вода расслабляла…
— Чунрим…
Инопланетное существо в Красном особняке. С головы до ног благородное и капризное, оно возбудилось внутри него. Кончило от желания. Дышало тяжело, толкаясь, стремясь глубже. Какими были его глаза, когда он смотрел сверху?
Сонгён прикрыл рот, подавляя торжество. Плечи с отпечатками пальцев дрожали. Тихие звуки тонули в шуме воды.
Когда он уже погрузился в эйфорию без наркотиков, стук в дверь вернул его в реальность. Медленно, на дрожащих ногах, Сонгён поднялся из воды. Он решил, что основательно подмываться не стоит и оставил часть внутри.
Поспешно затянув пояс халата, он вышел наружу. Раздался кошачий крик. Звук шёл со стеллажа наверху.
Серая кошка махала хвостом.
«…»
Сонгён поднял глаза и они обменялись взглядами. Затем его внимание привлёк чёрный объект. Такие же были по углам комнаты.
Разве не говорили, что здесь следят через камеры? Значит, кто-то наблюдает за этим беспорядком? Он опустил руку с пояса. Белая грудь виднелась в расстёгнутом вороте. Он пристально смотрел на камеру.
— Почему бы тебе не остаться? Ты уже пропустил работу.
Низкий голос донёсся из комнаты.
— Мяу, — ответила кошка. Сонгён поспешил. Нужно успеть раньше неё.
Волосы Чунрима, ещё недавно влажные, теперь высохли. Сонгён заметил это сквозь чёлку.
«Видимо, я долго был в душе».
— Всё-таки ты заключил неплохую сделку.
— «…»
Это правда. Он потерял сегодняшний заработок, но приобрёл большее. То, что всё ещё было внутри.
Он окинул взглядом комнату. Кто-то уже успел её убрать. Простыни, испачканные их жидкостями, заменили. Гель и презервативы исчезли. Выбросил? Сонгён поискал глазами мусорное ведро.
— Ищешь презерватив? Выбросил. Чтобы ты не утащил.
Чунрим говорил это, расстилая новое одеяло.
— «…»
Он что, читает его мысли? Внизу живота защекотало. Грудь будто заныла от того, что Чунрим видит его насквозь. Он почесал оголённый участок кожи.
— Чёрт, ты правда собирался его забрать?
Чунрим покачал головой. Сонгён, опустив взгляд, не видел, как тот облизнул губы.
— Твоя одежда не высохнет до утра. Оставайся в этом.
— Но… мне нужно вернуться в Особняк.
Чунрим взглянул на него, поправляя подушки. Думал, тот обрадуется предложению остаться, но вышло неожиданно. Почему отказывается, если можно снова перекатиться в постели?
— Почему?
Сонгён посмотрел в окно. Дождь усилился — наверное, уже заливает комнату 422.
— Нужно покормить родителей, дать лекарства.
— А…
Даже после двух лет в кровати он верит, что лекарства помогут? Наивный. Они просто цеплялись за жизнь. Чунрим сдержался. Он тоже когда-то так же верил. Между ними было странное сходство.
— Лекарства берёшь в больнице особняка?
Он прошёл мимо Сонгёна. Кошка продолжала мяукать за дверью — ей не нравился чужак в спальне.
— Да, раз в два месяца.
Сонгён ответил, шагая за ним. Он напоминал Чунриму Меро, которая крутилась у ног по утрам.
— Просто положи их в больницу.
Чунрим развалился на диване. Сонгён стоял в сомнении, не решаясь сесть. Серая кошка, недоверчиво косясь на него, запрыгнула на диван. Устроилась именно там, куда он не посмел.
— Пробовал, но это… слишком дорого. Пришлось забрать.
Чунрим вспомнил единственную больницу в Красном особняке. Тот старый шарлатан наверняка всё ещё жаден до денег. Дорого, но там регулярные обеды и лекарства, да и места больше, чем в их тесной квартирке — определённо лучший вариант.
— Хм…
Глубокий вздох вырвался из груди Чунрима. Похоже, придётся чаще вызывать Сонгёна к себе. Не хотелось каждый раз после секса слушать, что тому нужно уходить. Облизав разгорячённую нижнюю губу, Чунрим проговорил:
— Я позабочусь об этом.
— Что?
Несмотря на невероятные слова, Чунрим продолжал лениво гладить кошку, не утруждая себя объяснениями. Он вообще представлял, сколько стоят больничные счета? Отдать сегодняшний заработок было бы куда меньшей потерей. Сонгён мог только беззвучно шевелить губами, выдавив из себя:
— Эй…
— Эй? — голос Чунрима мгновенно понизился, выражая недовольство. Сонгён напрягся. Не спорить и не перечить — чего ещё он не любит?
— Ты не знаешь, как меня зовут?
— …Знаю.
Как можно не знать? Даже пятилетний ребёнок в особняке знал.
— Так сложно произнести? Или ты во время секса тоже говоришь «эй» или «извините»?
Значит, следующая встреча точно будет. Сонгён в этом не сомневался. Но разве ему не запрещали разговаривать во время секса? Можно ли тогда называть его по имени? Этот вопрос внезапно озадачил его.
— Тогда зови меня господином.
http://bllate.org/book/13135/1165027
