Готовый перевод When Two Alphas Meet, One’s an Omega / История альфы: как я стал омегой [❤️] [Завершено✅]: Глава 21.1 Я не настолько идиот, чтобы не видеть, кто ко мне хорошо относится

Голос смягчился, звук «ма» замер где-то между первым и четвёртым тоном, неясный, расплывчатый*.

П.п.: *В китайском языке изменение тона может менять смысл слова (например, mā 妈 «мама» vs mǎ 马 «лошадь»). Здесь игра на том, что голос «смазал» тон, сделав слово непонятным. В русском нет тонов, потому акцент смещается на «невнятность».

Бай Хуай не сдержал лёгкой улыбки:

— Я бы не против, но от трёх лет тюрьмы до смертной казни* — кажется, это не очень выгодно.

П.п.: *Это юридический жаргон, например, в УК КНР за некоторые преступления предусмотрен именно такой диапазон наказаний.

Цзянь Сунъи: «...»

Только сейчас до него дошло, что Бай Хуай не сможет (да и не захочет) с ним ничего сделать. От этой мысли у него покраснели уши.

Бай Хуай выпрямился и сказал:

— Сначала раскрой одеяло, немного остынешь, а то жарко. Я принесу ингибитор.

— Не надо, сам возьму.

Цзянь Сунъи поднялся, собираясь подойти к сумке, но внезапно его ноги подкосились и он начал падать.

Бай Хуай среагировал мгновенно и подхватил его.

Одной рукой он придержал его за локоть, другой — за талию. У Цзянь Сунъи не было сил, и он почти полностью повис на Бай Хуае.

Тонкая хлопковая футболка не могла скрыть жар омеги в период течки. Дыхание Бай Хуая стало тяжелее.

А Цзянь Сунъи просто думал, что от этого человека так приятно пахнет — чистым, свежим ароматом соснового леса после снегопада. Его прохладная температура тела тоже была приятной. Всё в нём было приятным.

И потому он без всяких церемоний обвил его руками и ногами.

Всё-таки они братья. В критический момент можно использовать его как кусок льда — наверное, он не будет против.

Молодой мастер Цзянь был избалован и привык делать что хочется. Ни о чём не думая, он вцепился в свой «лёд» и не собирался его отпускать.

Бай Хуай был не так простодушен и уж точно не был куском льда. С одной стороны, он нагревался от его прикосновений, с другой — хотел, чтобы тому было комфортно. Пришлось одной рукой обхватить его за талию, чтобы не упал, а другой искать в сумке ингибитор.

Когда он наконец нашёл его, Цзянь Сунъи в его объятиях уже был в очень тяжёлом состоянии.

Глаза в форме лепестков цветка персика затянуло томной поволокой. Тело казалось готовым растаять в любую секунду, но, в отличие от обычных омег, его мышцы были упругими и сильными, и скинуть его было непросто.

Цзянь Сунъи приподнял подбородок, прищурился и внимательно, с ног до головы, оглядел его.

Бай Хуай почти не сомневался: если этот молодой мастер действительно разгорячится и решит, что хочет его, он без раздумий возьмёт альфу и сделает с ним всё, что захочет.

Конечно, получится у него или нет — другой вопрос, но по его выражению лица было ясно, что у него точно хватит характера и желания рискнуть.

Что это вообще за омега?

Хорошо хоть, что вкус у него должен быть высоким — вряд ли он обратит внимание на кого-то хуже себя, так что можно не беспокоиться за других, менее удачливых альф.

Бай Хуай не знал, смеяться ему или плакать.

Он схватил Цзянь Сунъи за талию, уложил на кровать, затем отодрал его цепкие руки, которые всё норовили потереться о него.

Перехватив его запястье, он тихо сказал:

— Не дёргайся. Если я промахнусь, тебе же хуже будет.

Обычно Цзянь Сунъи только и мечтал, чтобы противоречить Бай Хуаю, но сейчас от него остались лишь базовые инстинкты, и потому он послушно замер, позволяя ввести ингибитор.

Однако оказалось, что это не помогло. Более того, из-за того, что он немного отдалился от Бай Хуая, в нём вспыхнуло странное чувство.

Цзянь Сунъи стиснул зубы, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не издавать ни звука — он не был уверен, какой именно звук мог вырваться.

В отличие от боли во время дифференциации, сейчас он ощущал лишь смутное желание… чего-то.

Он, конечно, «и свинину ел, и видел, как бегают свиньи»*, и прекрасно понимал, чего именно ему хочется.

П.п.: *«и свинину ел, и видел, как бегают свиньи» (吃过猪肉，也见过猪跑) — иметь полное представление о чём-то (не только теоретическое, но и практическое). Аналоги в русском: «И в пире, и в мире — всё испытал», «Видал виды», «Собаку на этом съел».

Осознав это, он слегка смутился, но в глубине души всё равно считал, что Бай Хуаю можно доверять, что с ним можно вести себя как угодно — брать, что нужно, и не сдерживаться.

И потому он продолжал следовать своим инстинктам. Обхватил руками талию человека перед ним, уткнулся подбородком в его плечо и безвольно повис на нём, жадно впитывая его феромоны.

Бай Хуаю пришлось несладко.

Он искренне не понимал, как Цзянь Сунъи учился на уроках биологии — разве он не боялся спровоцировать у него приступ фертильности? Если это случится, последствия будут непредсказуемыми.

Но как ни старался, он не мог заставить себя оттолкнуть его.

Пришлось терпеть.

С одной стороны, Бай Хуай осторожно выпускал феромоны в такой концентрации, чтобы никто посторонний не почувствовал, тем самым успокаивая Цзянь Сунъи, с другой — взял блокатор и как следует обрызгал омегу, чтобы не устроить кровавую бойню среди альф на этаже.

Да и чтобы самому не потерять контроль под действием его феромонов.

Обычно ингибитор начинает действовать в течение пяти минут, но прошло уже десять, и хотя состояние Цзянь Сунъи не ухудшилось, улучшений тоже не было.

Бай Хуай вспомнил слова врача: в зависимости от физиологии омеги, интенсивность и продолжительность течки могут различаться. У таких, как Цзянь Сунъи, которые дифференцировались поздно, реакция обычно сильнее, особенно во время первой течки — её сложно контролировать, и может потребоваться в два-три раза больше ингибитора.

А этот омега с гипертрофированной реакцией уткнулся носом в его шею, обнюхивая, и бессознательно подставлял ему свою железу, будто прося…

К этому сочному* существу он не мог подкатывать.

П.п.: *水灵灵 — дословно «сочный, свежий, брызжущий влагой» (эпитет для привлекательного человека, здесь с намёком на вожделение).

http://bllate.org/book/13134/1164803