У Чжи проспался после ночной попойки и обнаружил похвальное сообщение от Цзе Линя: [Отличная идея.]
У Чжи: «…»
У Чжи долго соображал, о какой идее шла речь.
[Да это же твой собственный совет, который ты мне когда-то давал!]
Видимо, у его друга в последнее время не всё в порядке с головой.
Прокрутив сообщение ниже, он увидел ещё одну строку: [Завтра организуй встречу. Пригласи моего ассистента, инспектора Цзи и остальных.]
Цзе Линь просто искал повод выманить Чи Цина из дома. Одному придумать предлог было сложно — с его характером тот наверняка отказался бы. Пришлось задействовать побольше людей в качестве прикрытия.
У Чжи набрал номер и, мысленно перебрав все возможные даты, пробормотал:
— Ни у кого нет дня рождения, никто не уезжал и не возвращался… С какой стати мне внезапно устраивать встречу?
Цзе Линь кратко ответил:
— Придумаешь. Это твоя задача.
Чи Цин сидел в гостиной, листая книгу, когда У Чжи — с которым они давно не общались — неожиданно написал: [Здравствуйте!]
Чи Цин: «…»
Чи Цин холодно ответил: [В чём дело?]
Под давлением Цзе Линя У Чжи с трудом выдавил из себя: [Ровно тысячу дней назад я впервые пережил разрыв… В память об этом событии хочу устроить скромную встречу. Приглашаю вас и инспектора Цзи.]
Чи Цин не стал отвечать У Чжи напрямую. Вместо этого он переслал сообщение Цзе Линю: [Твой друг не в себе?]
Цзе Линь тоже не ожидал, что У Чжи — ходячее недоразумение — выдаст настолько идиотский предлог. Хуже только предложение помочь бабушке перейти дорогу.
Пришлось сделать вид, что он не в курсе: [Да, у него проблемы с головой.]
Чи Цин сухо заметил: [Ему бы к врачу.]
Изначально он не собирался идти на эту дурацкую встречу, но на следующий день случайно столкнулся с Цзи Минжуем. Тот заинтересовался «мероприятием», и в итоге вся троица коллег решила заглянуть, заодно прихватив Чи Цина.
Учитывая, что собравшиеся были сотрудниками полиции, У Чжи предусмотрительно выбрал очень традиционный караоке-бар, оформленный в стиле, который понравился бы старому начальству. Над дверью их VIP-комнаты только табличку с девизом «Великий, Светлый, Правильный*» не хватало. Когда Чи Цин и остальные вошли, первой песней, которая заиграла, была «На полях надежды**».
П.п.: *Фраза «伟光正» (сокращение от 伟大、光明、正确 — «великий, светлый, правильный») — саркастичный намёк на пропагандистские лозунги КПК, подчёркивающий чрезмерную «официальность» места. **«На полях надежды» (在希望的田野上) — популярная в 80-х годах ХХ века патриотическая песня, символ эпохи реформ. Её включение усиливает комичный контраст между формальностью обстановки и неформальной ситуацией.
Когда группа зашла внутрь, из динамиков гремело:
— Наши мечты — на полях надежды…
Колосья зреют в крестьянском поту,
Стада растут под напевы пастухов…
У Чжи сидел на диване с неестественно прямой спиной и тайком писал Цзе Линю: [Все уже здесь. Где ты?]
Цзи Минжуй ошарашено моргнул:
— Это… чересчур.
У Чжи улыбнулся и пододвинул чайник:
— Нет-нет, я не только воспеваю Родину, но и вас благодарю! Благодаря вашему труду в Южно-Китайском городе царит порядок…
В этом странном караоке-баре не было ни одного ящика алкоголя, а на столе стоял лишь чайник с чаем «Да Хун Пао*».
П.п.: *«Да Хун Пао» (大红袍) элитный чай улун, символ китайской чайной культуры.
Чи Цин окончательно убедился: с головой у друга Цзе Линя действительно не всё в порядке.
Даже для полицейских, редко отдыхающих в выходные, это было слишком уныло — словно продолжение рабочего дня:
— Серьёзно, не надо…
Су Сяолань вздохнула:
— Ты нас не так понял.
Лишь Цзян Юй вежливо поднял чашку:
— Чай, кстати, неплохой.
Пока остальные выбирали песни, Чи Цин, оставшись в стороне, открыл бутылку воды в перчатках:
— Ты… отмечаешь годовщину первого расставания?
У Чжи кивнул:
— Ага.
Чи Цин сделал глоток и уточнил:
— Каждый год?
Тот сглотнул и снова кивнул.
Чи Цин холодно посмотрел на него:
— В следующий раз отмечай в месте, которое в километре отсюда. Будет полезнее.
У Чжи погуглил «что находится в километре» и получил ответ: «психиатрическая клиника».
«Этот человек, кажется, слегка язвительный».
Чи Цин на самом деле хотел спросить не про этот дурацкий «праздник», а о том, почему Цзе Линь до сих пор не пришёл. Но слова неожиданно сложились в совершенно посторонний вопрос, который его вообще не интересовал.
Если бы тот собирался прийти, то заранее написал бы.
Или начал бы болтать о чём-то бессмысленном.
Чи Цин незаметно взглянул на телефон — новых сообщений не было.
Он отложил его, но когда Цзи Минжуй взял микрофон, готовясь исполнить песню, его взгляд скользнул мимо него к тёмно-коричневой двери караоке-комнаты.
Дверь, словно почувствовав его взгляд, через мгновение приоткрылась — за ней послышался голос официанта, а затем в проёме появилась чья-то рука.
— Инспектор Цзи, — наконец появившийся Цзе Линь лениво прислонился к дверному косяку и небрежно похлопал. — Не знал, что у вас такие таланты.
Цзи Минжуй пел, мягко говоря, не очень: голос у него был мощным, но он абсолютно не попадал в ноты, хотя энтузиазма было не отнять. Он как раз заканчивал первую часть «Пробуждения от сна*»:
— Ну что вы, скромный чемпион караоке нашего участка — это я.
П.п.: *«Пробуждение от сна» («梦醒时分») — классическая китайская баллада (известная в исполнении Терезы Тен), что добавляет юмора, так как песня требует хорошего вокала.
Он ответил на реплику в перерыве между куплетами и продолжил петь.
Но его старательное выступление никто не оценил.
С того момента, как Цзе Линь появился в дверях, все взгляды невольно устремились к нему.
У Чжи приоткрыл рот и выдавил:
— Офигеть…
Теперь он понял, почему Цзе Линь задержался. Оказывается, тот тщательно готовился.
Цзе Линь всегда одевался стильно, — укладка с гелем, пальто, часы — но раньше его образы были сдержанными, повседневными. Сегодня же на нём было слишком много деталей, словно он собрался в ночной клуб в образе «топового мальчика по вызову», которого никто не может себе позволить.
Он зачесал одну сторону волос назад, а другая осталась свободной — пряди падали на лицо, касаясь внешнего уголка глаза.
http://bllate.org/book/13133/1164632
