Хотя Жэнь Цинь переехала сюда недавно, она успела обустроить комнату уютно, избавившись от первоначального холодного и пустого вида типового ремонта. На подоконнике в гостиной лежал мягкий плед, а общая цветовая гамма была тёплой и спокойной. Даже на полуоткрытой двери за её спиной висело украшение для ручки с кисточкой.
Но после слов Жэнь Цинь «Я живу одна» Чи Цину показалось, что лунный свет, проникающий через окно, наполнил комнату ледяным холодом.
Тёмная щель двери походила на молчаливого монстра, притаившегося за спиной Жэнь Цинь.
— Мяу, — Гаогао по-прежнему настороженно сидела у её ног.
И даже эта кошка, которая ему не нравилась, вела себя странно: она казалась напряжённой, шерсть была слегка взъерошена, словно ей было неспокойно.
Чи Цин заметил, что сегодня волосы Жэнь Цинь были собраны небрежно — прядь прилипла к шее, под глазами виднелась лёгкая синева, а на рукаве осталось небольшое пятно от готовки.
Её состояние действительно было не лучшим, усталость явно давала о себе знать.
Чи Цин не мог точно сказать, было ли всё так, как он предполагал.
— Я сейчас ищу соседа, аренда здесь дорогая, — говоря это, Жэнь Цинь по-прежнему улыбалась. — Я разместила объявление в «Аньцзя», они помогут найти подходящего человека.
Чи Цин молчал всё это время, но вдруг спросил, словно проводил допрос:
— Как давно разместили?
Жэнь Цинь замерла, но ответила:
— Около недели… А что?
Чи Цин снова спросил:
— С вами никто не связывался?
Жэнь Цинь пожала плечами:
— Пока нет.
Чи Цин ровным голосом уточнил:
— Какие у вас требования к соседу?
— Только девушка, доброжелательная, чистоплотная и без неприязни к кошкам, — Жэнь Цинь подумала, что Чи Цин хочет порекомендовать кого-то, и с надеждой спросила: — У вас есть знакомые, которые ищут жильё?
Чи Цин неторопливо взял салфетку. Даже за едой он не снимал перчаток — чёрная ткань резко контрастировала с белой бумагой. Он вытер уголки губ и сказал:
— Нет. У меня нет друзей.
Жэнь Цинь: «…»
Конечно, Чи Цин не мог рассказать ей о том, что слышал ночью в состоянии потери контроля — его бы сочли сумасшедшим, будто он подслушивал под её кроватью:
— У нас нет общих тем для разговоров, и сказать мне нечего. Из вежливости просто поддержал беседу.
Жэнь Цинь: «…»
Цзе Линь: «…»
Эти слова, сказанные Чи Цином, никого не удивили, и даже его предыдущие странные вопросы теперь казались нормальными.
— Лучше ешь, — Цзе Линь усмехнулся и положил ему в тарелку тушёный бамбук общественными палочками. — Острое не бери — губы уже покраснели.
Жэнь Цинь сказала, что добавила совсем немного перца, но для жителей других регионов «немного» могло оказаться смертельной дозой. Губы Чи Цина и так были красными, а после картофеля по-деревенски стали ещё ярче. Чёрные волосы контрастировали с его алыми губами, притягивая взгляды.
Цзе Линь, опершись локтем о стол и склонив голову, наблюдал, как Чи Цин ест.
Он заметил, что Чи Цин без возражений съел поданное ему блюдо, и подумал, что для такого брезгливого ассистента это было невероятно, но затем… положил ему ещё.
Чи Цин доел вторую порцию, прежде чем осознал это, и замер с палочками в руке, чувствуя неловкость.
Цзе Линь улыбнулся:
— Ещё?
Ещё недавно уговорить Чи Цина на совместный ужин было практически невозможно.
После одного «курса лечения» произошли изменения, превзошедшие его ожидания.
Чи Цин положил палочки:
— ...Хватит.
После ужина Жэнь Цинь открыла принесённое Цзе Линем вино.
Она хотела налить Чи Цину, но бокал перехватил Цзе Линь:
— Дайте мне. Он не пьёт.
Жэнь Цинь подумала, что у этого странного господина Чи с верхнего этажа слишком много особенностей.
* * *
Ужин закончился около восьми.
На улице уже стемнело. Из-за скопившихся туч ночное небо казалось особенно мрачным, давящим густой чернотой.
Провожая их до двери, Жэнь Цинь вытерла мокрые после мытья фруктов руки о фартук. Она уже собиралась что-то сказать, как вдруг встретилась взглядом с Чи Цином — его зрачки, чернее ночного неба, пристально изучали её.
Скрытые за волосами, лишённые бликов, холодные, как неживая материя, они заставили Жэнь Цинь внутренне содрогнуться. Она не понимала, что искал в ней Чи Цин, но чувствовала себя словно добыча под прицелом.
— Ты слышала о последних двух делах?
— Делах? — переспросила Жэнь Цинь. — Речь о тех, что в комплексах «Янъюань» и «Тяньжуй»?
Чи Цин мог предупредить её только так:
— Ты идеально подходишь под тип жертв: живёшь одна, красивая, редко связываешься с родными. Даже если исчезнешь на месяц, вряд ли кто-то заметит… — он сделал паузу, и его взгляд стал ещё более леденящим. — Будь я убийцей, выбрал бы тебя.
Жэнь Цинь: «…»
Улыбка её застыла.
— Гаогао, — когда Чи Цин и Цзе Линь ушли, Жэнь Цинь взяла на руки крутившуюся у ног рыжую кошку. — Кажется, господин Чи не умеет поддерживать беседу.
Кошка посмотрела на неё и мяукнула.
Она погладила её, вспомнив, что из-за работы давно не играла с любимицей. Под пальцами на затылке обнаружилась проплешина. Наклонившись, Жэнь Цинь осторожно раздвинула шерсть и увидела небольшую ранку.
«Когда же она успела пораниться? — подумала она. — И откуда эта проплешина?»
Вряд ли Гаогао могла сама себе это сделать — это была очень ленивая кошка, предпочитавшая лежать, а не сидеть, и совсем не склонная к беготне.
http://bllate.org/book/13133/1164569
